шел к нему через площадь. От сердца отлегло.
* * *
— Так вот на счет вина, — император продолжал говорить с Атилией, — Все кто продает вино, хотят стать поставщиками моего двора. В наших резиденциях живет очень много народу. Родственники, близкие, друзья, чиновники, рабы. Все они выпивают за год почти море вина. Знаете, дорогая, сколько на этом можно заработать?
— Наверное, очень много, — Атилия старалась держать себя спокойно, но это у нее выходило с трудом.
— Буквально телеги серебра. Но еще больше можно заработать став поставщиком нашего двора, и торговать по всей империи. Можешь предположить почему?
— Все граждане знают — вы пьете только лучшие вина.
— Догадливая. Мне это нравится.
Адриан поднял свой кубок и выкрикнул: «Аве», после сделал большой глоток. Все присутствующие повторили за ним. Атилия смогла наконец-то рассмотреть августейшего. Он был одет в белую, с лиловой окантовкой, тогу, ее края обшиты золотой нитью. Если бы она не знала о его римском происхождении — подумала бы, что он из германского племени. Своим ростом и шириной в плечах, а также привычкой не брить бороду, император больше напоминал варвара. Но его осанка, умение держать себя, а так же одежда, все говорило — перед вами представитель знатнейшего патрицианского рода.
— Так на чем я прервался?
— Виноделы много зарабатывают, став вашими поставщиками, — Атилия, буквально выпалила ответ, боясь хоть на секунду заставить императора ждать.
— Да. Только не виноделы, а торговцы вином — это, зачастую, не одно и тоже. Но сейчас о другом.
Адриан говорил и при этом жестикулировал свободной рукой. Он то поднимал указательный палец вверх, как это делали философы, то поводил из стороны в сторону рукой с раскрытой ладонью. Все такие его движения были плавными и гармонировали с едва хрипловатым басом.
— Что делать если тебя не берут поставщиком двора императора? Ни взятки, ни дорогие подарки не помогают. Как быть?
— Даже не знаю. Может предложить хорошую цену?
— О, да ты, дорогая, наверняка преуспела бы в таком деле. Ты сразу назвала единственный законный способ. Но нет. Отец вашего мужа придумал другой вариант. Он стал продавать сертификат поставщика двора императора всякому, кто предложил хорошую цену. Такой папирус действует год. И если желающих будет достаточно — можно себе обеспечить весьма не бедную жизнь. Сначала это были торговцы вином, постепенно и всех других он стал снабжать таким сертификатом. И вот, у него уже появился особняк в Риме.
— Но если у многих будет такой документ — то ведь и ценность его упадет.
— Я, пожалуй, выгоню нынешнего советника по финансам и найму тебя на эту должность.
Адриан очень громко и заразительно рассмеялся. Окружающие, даже те, кто не слышал, что его рассмешило, стали невольно широко улыбаться.
— Именно с этим и столкнулся папаша вашего мужа. Пусть его душа будет спокойна в подземном мире. Только, вот денег хотелось все больше. Тогда он переключился на реальных поставщиков. Потребовал снизить цену на товары. Но по бумагам проводил старые цены. Излишки же оставлял себе. А такое, уже можно расценивать как казнокрадство.
Луций запротестовал:
— Но, позвольте, августейший, ведь цена и качество для вашего двора не изменились. В чем же тут воровство?
— Потеря возможных выгод. Не доложил в казну — считай, украл.
— Ваш достопочтенный предшественник, так не думал, — Луций не унимался, за казнокрадство полагалась смертная казнь, — Иначе не освободил бы моего родителя из рабства. К тому же еще и наградил почетным перстнем. Кстати, вот он — у меня на пальце.
— Да, это просто потому, что отец твой, когда был жив, всегда знал свое скромное место. В отличие от тебя. — Адриан нахмурил брови, и уже говорил без улыбки, — Он не совал нос в политику. Не покупал мест для чиновников. И не давал денег на подкуп избирателей, кому не стоило.
— Мой божественный господин, и господин всего мира, — голос Луция дрожал, — Ведь я не нарушал никаких законов. Не препятствовал интересам республики и империи…
— Это почему ты так уверен? Мои интересы в политике под особой секретностью. Не тебе, и не таким как ты судить об этом. Твой отец был достаточно умен, что бы понимать такое. Так и дожил он до глубокой старости, и умер в почете и богатстве.
Голос императора перерос в громкий бас. Он не кричал, но при его словах захотелось спрятаться.
Адриан помахал платком в сторону арены. На песок стали выводить людей, одетых лишь в набедренные повязки. То оказались мужчины в годах выше средних. Их руки были заломлены назад и связаны за спиной.
Глава 16
— Вот, Луций, посмотри — это казнокрады. Из Македонии, Ликии, Азии, — император говорил спокойно и мягко, — Проведенные тобой аудиты, в этих провинциях, помогли выявить многих из них. Мы весьма благодарны тебе за это. Именно по тому ты и был приглашен с женой к нам сюда.
Тем временем, связанных оставили в центре арены. Адриан снова взмахнул платком. Лязгнули какие-то замки, и на арену стали выскакивать львы. Огромные ощетинившиеся хищники рычали и недружелюбно смотрели на стоящих людей. Толпа зрителей притихла, все застыли в ожидании.
Один из приговоренных кинулся убегать. За ним сразу же бросился крупный лев. Он догнал несчастного очень быстро и, вскочив ему на спину, повалил его. Другие звери подбежали, и стали рвать упавшего на части. Громкий пронзительный крик издал
