— Выбросить в реку к чертовой орландской матери закопченное оцинкованное ведро.
IV
Когда Павлов вернулся с реки, исполнив совет беса относительно ведра, то с удивлением разглядел одиноко стоящего на поляне возле черного камня лосенка на длинных, стройных, почти под два метра ногах, с крупным, поджарым телом, с прядающими длинными ушами и большими навыкате глазами. Рассматривая его, Павлов пытался понять, почему против всех понятий это лесное дикое чудо не убегает от него, почему с любопытством без страха разглядывает? Может, мать близко, на неё надеется, придёт и, если потребуется, кого хочешь, в землю втопчет? Не похоже что-то, была бы лосиха поблизости, давно бы проявила себя.
Павлов сделал навстречу лесному гостю пробный шаг — и лосёнок сделал, только, к сожалению, не в его сторону, а в противоположную. Тогда он протянул к нему руку и позвал его первым именем, которое пришло в голову: "Бэмби!"
Проснулась Урсула. Быстро вскочила на ноги и, увидев лосенка, замерла от удивления.
— Бэмби, Бэмби, — звал его Павлов ласково, нежно, призывно, незаметно, маленькими шажками двигаясь к лосенку. Не тут-то было, лосёнок, хитрец, ухо востро держал, определил для себя безопасное расстояние и ближе не подпускал. Павлов сделал резкое движение, и лосёнок отпрыгнул, отбежал, но, однако не скрылся. Вероятно, любопытство, а может, нежелание оставаться одному, пересилили, и он остановился. Опять повернул голову, уставившись на него, пристально разглядывая. Видимо, в первый раз встретил такое чудо — двуногое и говорящее.
Павлов оглянулся, чтобы определить реакцию Урсулы, и увидел, что она по-охотничьи осторожно, мягко ступая, стараясь не трещать сучьями, резко не раскачиваться, подобралась к воткнутому древком в землю копью с наконечником из осколка вулканического стекла. У Павлова не было никакого желания убивать лесного красавца. Напротив, он загорелся, задался целью, вплотную, с ним сблизиться — приручить. Для чего попробовал сымитировать уход, другими словами, сделал вид, что бросает его. Сам же крепко надеялся, что лосенок, увлечённый и заинтересованный, не отстанет, пойдёт за ним, а Урсула не посмеет убивать беззащитное животное.
Так и вышло: он от лосенка неспешно, собранно — он за ним чутко, осторожненько, он остановится, замрет, и он остановится, воздух ноздрями втягивает, он снова тронется, и лосенок следом. В этот момент Урсула метнула в лосенка копье, но по счастью промахнулась. Едва коснувшись его шеи, копье пролетело мимо и попало в черный камень. Лосенок отпрыгнул в сторону и побежал в сторону болота.
Урсула похвалила Павлова за то, как он ловко приманивал лосенка под бросок копья, посетовала на свою неловкость и пообещала заменить сломавшийся наконечник более прочным. Потом она стала извиняться за то, что спала так долго, что солнце почти высушило росу. Не слушая его возражений, она разбудила Нару и Березку, чтобы они освободили для него спальное место. Те, разумеется, не мешкая, оделись и выбрались из типи. Несмотря на заверения в том, что они выспались, Павлов понимал, что им следовало бы поспать подольше, особенно Березке, но устоять против напора Урсулы было невозможно.
Когда Павлов направился в типи в предвкушении блаженного сна, Нара окликнула его и попросила оставить одежду возле входа в жилище — для просушки, а также предоставить себя самого на предмет досмотра относительно клещей и кожных нарывов.
— Не бойся, — я тебя не съем, — сказала Нара, подходя к нему вплотную.
— Я и не боюсь, — ответил он, убедившись в том, что Урсула и Березка скрылись в кустах по своим делам.
— Раздевайся.
— Я стесняюсь.
— Мы спим в одном спальнике, поэтому я прошу тебя не пренебрегать требованиями безопасности.
— Вы меня убедили.
— Какая она интересная у тебя на левой лопатке родинка. Походит на звездочку.
— Не могу ничего сказать, так как я ее сам никогда не видел.
— Что означает твое золотое украшение на шее, похожее на солнечный круг?
— Не знаю. Это — подарок матери.
— Все! Не томи мою душу! Осмотр окончен…
— А зубы?
— Причем здесь зубы? Впрочем, открой рот.
— ААА!
— Зубы здоровые. Только углем древесным каждый день чистить не забывай. И отправляйся-ка ты спать.
— Спасибо, мадам.
Завидев Урсулу и Березку, Павлов нырнул за полог типи, залез в мешок и задумался:
— Откуда на его левой лопатке возникла родинка, которую он имел с малых лет, будучи Д.В. Павловым?
Он изо всех пытался заснуть, но ничего не получалось. И тогда он стал мечтать о том, как он вернется в свое прежнее тело и вместе с Ларисой Николаевной Селезневой приедет в Москву. И, вдруг, он с ужасом вспомнил про компас и спички, которые остались во внутреннем кармане его рубахи. Он выбрался из спального мешка и выглянул за полог. Его одежда все еще находилась там, где он ее оставил. Видно у Нары руки до нее еще не дошли. Он осторожно затащил в типи свою рубаху, вынул компас и спички, а потом вернул рубаху на место.
Успокоившись, он задремал, сжимая в левой руке спичечный коробок, а в правой компас. Он слышал сквозь сон, как проснулись пацаны, выбрались из типи и понемногу расшалились. Их тотчас же одернули, напомнив о Сороке, который всю ночь напролет стерег их сон и покой. В спальном мешке было довольно жарко и изнутри пахло чем-то душистым и волнующим, напоминающим запах Chance от Chanel. Усталость все-таки дала о себе знать, и он погрузился в бессвязный и тревожный сон, в одном из эпизодов которого он почему-то выступал в цирке в роли укротителя тигров, заставляющего их прыгать под аплодисменты зрителей через горящий обруч.
Его разбудили Рико и Люк, передали ему его просушенную одежду и сообщили о том, что Урсула срочно вызывает его "на военный совет". Павлов быстро оделся, засунул компас и спички во внутренний карман рубахи, и выбрался из типи. Взглянув на зависшее в зените солнце, именуемое орландами Магнетроном, он понял, что проспал не менее четырех часов. Окинув взглядом поляну, он сразу понял, что произошло нечто неординарное. На стоянке Белохвостого Оленя появился новый гость, а точнее говоря, гостья, пришедшая во время его сна со стороны болота по тропе, проложенной воинами племени кайяпо.
— Знакомься, — сказала Урсула, это — Медвяная Роса из племени дакотов. Она много лет была пленницей кайяпо, но не забыла родной язык, который очень похож на орландский. Правда, дакотов в наших краях давно уже нет, но Нара когда-то с ними общалась и за мои слова ручается.
— Это правда, — подтвердила Нара. — Моя бабушка со стороны отца была выдана замуж за охотника из племени дакотов. Потом она вернулась к орландам, сообщив какие-то неприятные известия. Ты и Березка еще слишком молоды, чтобы помнить все наши старинные предания, но уже много лет мы не имеем о дакотах никаких достоверных известий. Так, одни слухи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
