– Может, мне нужно убить его? – медленно спросил Лиден, покачивая пистолетом в руке. Девушка удивилась, почему он вынул оружие, и именно теперь.
– Нет. Не надо.
– Почему?
Кайндел опять удивилась. Это был первый вопрос, услышанный ею от бывшего оэсэновца, и тем более первый вопрос такого рода. Она обернулась к сопровождающему ее мужчине, и, как на кончик копья, наткнулась на его невыразительный, равнодушный, но упругий, как пощечина, взгляд. Такими могли быть глаза какой-нибудь военной машины, по крайней мере, именно так их можно было себе представить. Он молча ждал ее ответа, не опуская пистолет, и было понятно, что ждать он сможет вечно.
– Ты не сможешь его убить. Если кто-то и убьет Рейра, мейстера Смерть, палача Ордена Круга, то уж всяко не ты.
Этот ответ совершенно удовлетворил Лидена, и он спокойно сунул пистолет в кобуру. Взял у нее ключи.
– Куда едем теперь?
– В Петербург. В штаб-квартиру ОСН.
– Садись и пристегивайся, – равнодушно ответил мужчина и сел за руль.
Приморское шоссе было практически пусто, однако в Сестрорецке движение оказалось плотное – к Кольцевой автодороге шли тяжело груженные машины, которые везли буквально все что угодно, от продуктов до гравия. На самом КАДе работали ремонтники, и на аккуратно проезжающие мимо по одной машины смотрели со злобой.
– Кажется, жизнь налаживается, – проговорила девушка, посмотрев на спутника, но тот не отреагировал. – Вот уже и дороги ремонтируют…
И, не дождавшись реакции, пристроила голову на подголовник, задремала.
* * *
В Иаверне метель заметала окрестности уже второй день, поэтому были отменены все кроссы и тренировки на свежем воздухе. Даже полдень обращался в сумрачный вечер, и круглые сутки даже в залах с большими окнами не гасили лампы. Снег залеплял стекла, замок превращался в один огромный сугроб, в толще которого, как мыши в головке сыра, обитали люди. Слуги, разговоры которых Кайндел теперь более или менее понимала (большинство из них родились в северных областях Иаверна, и их речь немного искажал акцент), боялись, что дороги занесет, и не будет возможности подвезти свежее продовольствие.
Немного лучше было с подветренной стороны, потому что там реже и меньше залепляло снегом окна и отделанные стеклянными вставками двери. Одни такие, ведущие на крошечный подвесной балкончик, девушка приоткрыла, чтобы как следует обтрясти, и поспешила закрыть снова. Не потому, что было холодно, а потому что в мгновение ока ворвавшаяся в комнатку снежная пыль осыпала мебель и занавеси тонким хрустким холодным блеском. Ее лицо, руки и волосы тоже осыпала, но это было приятно.
Зато стекла снова стали прозрачными, и за ними ураганом закрутилась упругая круговерть. «Белые мухи» – недаром ведь снежные хлопья именно так называют. Их гонит ветер, однако в этом порывистом, хаотическом движении то и дело чудится что-то живое и беспокойное. Казалось, обитатели снежного мира что-то ищут, их отталкивают с дороги те, кто посильнее, и в свою очередь поддаются напору еще более сильных собратьев. И так до бесконечности.
Он подошел сзади, до того момента, как его руки легли на ее плечи, она не слышала шагов, не чувствовала присутствия. Однако не испугалась, не вздрогнула, лишь покосилась назад, улыбнулась и снова стала смотреть, как исступленно борются снежные хлопья за что-то очень дорогое для них, что-то совершенно бесценное и недостижимое.
Эйв вздохнул и прижал ее к себе посильнее, уткнулся носом в плечо. Потом слегка потерся щекой о ее волосы, на которых уже превратились в капельки редкие брызги снега, и снова вздохнул.
– Привет, – помолчав еще немного, проговорила она.
– Привет, – даже не сказал, а буркнул он, не поднимая головы. – Я тебя сперва даже не узнал. Впервые вижу тебя в платье.
– Ты полез приставать к первой попавшейся местной женщине?.. Ну ты же сперва думал, что это не я, значит, считал, что обнимаешь местную, да?
– Ну брось ты… Просто удивился, увидев тебя в таком виде.
– Тут так положено. Офицер просил по возможности не оскорблять чувств местных обитателей.
– Это справедливо.
– Пойдем ко мне? – предложила она.
– Нет, постой… Там Лети, а я все-таки пришел к тебе.
– Ее можно попросить уйти.
– Нет, давай просто вот так постоим… А потом пойдем. Куда-нибудь…
Помедлив еще несколько секунд, она все-таки осторожно освободилась из его объятий.
– Тебя надолго отпустили?
– На сутки. Типа увольнительная. Отпустили бы и на подольше, но пока нет никакой возможности. В Москве черт знает что творится. То же самое творилось в Берлине год назад. Круг – что Алый, что Черный, что Белый – не слабее европейской магической мафии… Как там она называется… Забыл.
– Да какая разница, – Кайндел коснулась его лица, провела по волосам и поняла, что это не снег, а седина изменили его облик. Он не выглядел усталым – он казался призрачным воспоминанием о самом себе. Ей даже не показалось странным подобное сравнение, пришедшее в голову. – Что случилось?
– Погибла Арна, жена Офицера. Так что вряд ли ты его увидишь в ближайшее время. Он умчался в Москву.
– Он умчался мстить?
Шреддер развел руками.
– Как получится.
– А кто останется с нами здесь?
– Ирландец. Да и то недолго. Через неделю вас переправляют в Питер.
– Я знаю…
– А может, и сразу в Москву. Если ситуация будет совсем плоха.
– Может и до этого дойти?
– Кто знает, что будет?.. Ни один из вариантов нельзя сбрасывать со счета… Ну а ты как?
– Нормально, – девушка пожала плечами. – Что у меня может быть интересного? Учеба, немножко общение с местными…
– И как тебе местные?
Она свела брови и пристально взглянула на мужчину.
– Дорогой, если ты хочешь спросить меня, не появился ли здесь кто-нибудь, заинтересовавший меня своими мужскими прелестями, то почему бы тебе не спросить меня прямо? Ты же знаешь, со мной лучше не играть в смысловые игры, я все равно переиграю.
Эйв усмехнулся и отвел глаза. Огляделся и уселся на широкую софу, устланную узким ковром с пышным-пышным ворсом, откинулся на подушки. Теперь он действительно был похож на человека, но только смертельно уставшего человека.
– Ну да, да… Мне сказали, что твои отношения с местной шишкой стали весьма доверительными… Я понимаю, что у тебя нет никаких обязательств передо мной, но хотел бы знать точно.
– Чтоб идти в бой без сомнений и с уверенностью, что все бабы – стервы. Если не сказать крепче, – фыркнула она.
– Отнюдь. Зачем ты так говоришь? Я ведь не приковать тебя к себе хочу. Зачем мне это нужно?
– Вот и не слушай, что говорят. А проблемы отношений решай напрямую со мной. Нужно быть сумасшедшей, чтоб очертя голову втюриться в местного мужчину. Они же совсем другие, чем наши. Непонятные… Я еще с ума не сошла. Тем более, смотреть в этом смысле на местного правителя. Последнее вообще может быть опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
