По Андреевым представлениям, в трюмах должно было находиться несметное количество свернутого в бухты каната, на котором пленникам полагалось стонать и звенеть цепями. Ничего подобного у пиратов не нашлось, да и трюм сам по себе представлен был маленькой каморкой без окон. Что творилось за ее стенами — друзья не знали.
— Что им от нас надо? — поинтересовался Андрей.
— Ты что, не слышал? — удивился Брон. — Этот же сказал… Черный. Капитану.
— Я не расслышал, — признался Андрей.
— Они распотрошили твой рюкзак и нашли там валерьянку!
— Ну и что? — не понял Андрей.
— Как — что? Валерьянку же!
— Ну валерьянку… Постой! — Андрей вдруг вспомнил, как реагируют на эту травку земные кошки.
— Это наркотик, — подтвердил его самые мрачные опасения Брон. — Самый сильный. И самый дорогой. Эта самая валерьянка растет в горах, понял? Сто лет растет, понял? И найти ее — проблема, никакая магия тут не поможет. По…
— Понял, понял! Что же нам делать?
— Раньше надо было думать, — проворчал Брон, — когда клал в рюкзак эту штуку.
— Да у нас это не наркотик, — стал оправдываться Андрей.
— Что?!
— Для нас это вроде успокаивающего.
— Ну и ну! — только и смог выдавить Брон.
Пиратский город представлял собой небольшой скалистый островок, в беспорядке усеянный каменными домами, домиками и домишками. Они лепились по горным кручам, сплетаясь в хитрые узоры, и ясно было, что, не зная дороги, можно было блуждать по лабиринту улочек всю жизнь. Видимо, именно для того, чтобы довести это до сознания пленников, капитан позволил им наблюдать за процедурой входа в бухту.
Совершив серию сложных маневров и обменявшись приветственными воплями с экипажами трех судов, находившихся в этот момент на рейде, они наконец причалили к берегу.
Пленники ни у кого не вызвали интереса — Андрей все больше убеждался, что либо аборигены начисто лишены любопытства, либо инопланетяне здесь — частые гости.
Любезно подталкиваемые в спину, они направились к странному экипажу — карете без лошадей, но зато с прикованными к ней цепями кучерами. Только когда карета тронулась с места, Андрей сообразил, в чем дело: кучеры, видимо, были рабами, чья магическая энергия приводила карету в движение.
Попетляв по узким улочкам, они выбрались на более или менее широкий „проспект“. Никаких правил уличного движения здесь, судя по всему, не существовало. Карета неслась по самой середине дороги, заставляя пешеходов поспешно выбираться на обочину, и каким-то чудом избегала лобовых столкновений со встречными экипажами, двигавшимися так же бестолково.
Торможение было столь стремительно, что Андрей не удержался на скамейке и со всего маху врезался головой в живот конвоиру — черному гиганту, сидящему напротив.
Словно в бетонную плиту.
— Сбежать хотел? — ласково поинтересовался тот.
Андрей, ощупывая ушибленную макушку, с трудом выдавил:
— Нет, нет!
— То-та зе!
Дверцы кареты распахнулись, и пленников повели по каменным ступеням к огромному каменному же особняку.
— Ну держись! — прошептал Брон.
Тяжелые ворота совершенно самостоятельно отворились, пропуская посетителей, и так же самостоятельно сомкнулись у них за спиной. Прошли по лесенке, по обе стороны которой установлены были скульптуры, изображавшие очаровательных пушистых кошечек и могучих котов с необычайно длинными хвостами.
Лестница привела их в круглый холл на втором этаже, стены, пол и потолок которого были выложены изумительной мозаикой. Андрей остановился, восхищенный, и, получив очередной толчок в спину, едва не врезался носом в это произведение искусства.
— Не отвлекайся, — посоветовали ему.
Снова сама собой открылась дверь, и друзья оказались в просторном гулком кабинете, единственным источником света в котором были высокие узкие окна, почему-то с фиолетовыми стеклами.
В полумраке кабинета Андрей с трудом различал висящие на стенах гигантских размеров гобелены, с изображениями одно другого ужаснее. Затем глаза его привыкли к темноте, и прямо перед собой он увидел оскаленную пасть. Он отшатнулся.
— Ха-ха! — произнес гнусавый голос. — Я вижу, ты понял, кто перед тобой!
Остро завидуя ночному зрению кошек, Андрей вгляделся в фиолетовый сумрак. Он увидел гигантский череп, вырезанный, видимо, из камня, а может быть, принадлежащий какому-нибудь обитателю здешних морей. В пасти у него устроено было кресло, на котором восседал обладатель голоса — крупный сиамский кот.
— Никто не смеет противиться моей воле, — заявил кот, — даже Император прислушивается к моим советам. Поэтому… — Он подался вперед. — Правда ли, что у вас есть валерьян…
Со страшным грохотом одна из стен кабинета раскололась, и в помещение хлынул яркий солнечный свет! Тут же в пролом с дикими воплями ворвались два десятка головорезов, весьма разнообразно вооруженных и, видимо, очень агрессивно настроенных. Хозяин кабинета, впрочем, тоже оказался не лыком шит. Выхватив неведомо откуда здоровенный посох, он завертел им над головой. С посоха градом посыпались зеленые молнии. Когда такая молния попадала в нападающего, тот летел кувырком, словно от хорошей затрещины, но, впрочем, тут же снова оказывался на ногах.
Брона и Андрея сгребли в охапку и поволокли к пролому. Похищение почти уже удалось, когда дверь кабинета слетела с петель и в комнату вбежала еще дюжина пиратов. Закипел бой. Разноцветные молнии с грохотом перечеркивали комнату, сама собой приходила в движение мебель и обрушивалась на головы своим и чужим…
Судя по тому, как повел себя хозяин, банда, ворвавшаяся через дверь, спешила вовсе не к нему на подмогу.
— Пора сматываться, — прокричал Андрею в самое ухо его товарищ.
В холле никого не было, если не считать висящего на люстре пиратского капитана. Скульптур на лестнице тоже не было. Целых. Выскочив через разбитые в щепки ворота на улицу, друзья устремились было прочь, но не тут-то было…
Прямо перед ними с визгом тормознула карета, из нее выскочили с десяток громил. Друзей поволокли к экипажу. Однако и это похищение оказалось неудачным. С глухим треском карета провалилась внутрь, словно на нее наступил слон, а из пролома в стене понеслись к беглецам пираты…
…Этот особняк не был ни большим, ни красивым, зато он был обнесен высоким каменным забором. Не успели двери распахнуться и наполовину, как сопровождающий, толкнув их изо всех сил, вошел в прихожую. Двери, однако, оказались с норовом. Словно на пружинах, они мгновенно вернулись на прежнее место, при этом правая дверь с треском ударила по лбу пирата, державшего Андрея, а левая — державшего Брона. На долю секунды друзья оказались свободны, а затем сзади на них навалились все остальные похитители, и на полу образовалась куча-мала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
