улыбнулся прыти дам. Ребята… С ними сегодня нужно переговорить, есть кое-какие задачи для них. Да и неплохо бы узнать как у них дела и чем занимались все это время.
Ко мне приблизилась Майорова и почти на ухо шепнула:
— Лучше Долгоруковой не оставаться у тебя в особняке.
— Почему? — повернулся к ней.
— Какой же ты иногда непробиваемый, — закатила глаза Саша. — Она не замужем, служит и живет в твоем доме. Люди могут подумать…
— В точности описала себя, — улыбнулся ей.
— Я… Ты… Вообще-то!.. — пыталась подобрать слова Майорова.
— Расслабься! Скоро у вас будут другие дела и задачи, — подмигнул и ускорил шаг.
Елизавета с Ольгой не против, если кто-то еще будет жить в нашем особняке. Ночью мы даже кое-что успели обсудить, и, понятное дело, инициатором был не я. Выглядело забавно. Помимо того, что должен жениться на Обручевой, мне позволили иметь еще и других жен.
Они посчитали, что роду Солнцевых нужны наследники и много. Главное условие: чтобы я находил время на всех.
Ничего им не ответил. Смешно. Думают, что могут мне приказывать или как-то влиять на мои решения? Пусть попробуют…
Софья выглядела немного уставшей. Как сказал Давид Виссарионович, девушки плохо спали. Наши бурные обсуждения помешали их чуткому сну… Кто просил вообще выходить из комнат и искать источник звуков?
— Так, Александра и Софья, — сказал, когда мы оказались на улице. — Мне нужно, чтобы вы разобрались с некоторыми моментами.
— Борис Иванович! — фыркнула недовольная Майорова. — Напомню, что мы офицеры секретной разведки Его Величества, а не твои личные секретари. Если есть поручения, приказывай своим!
— Понял, — кивнул. — Попрошу сегодня поменять вас, на более сговорчивых коллег.
— Весемир Константинович на это не пойдет! — выпятила грудь Саша.
— Ну, или вы, или я… — развел руки в стороны.
Девушки остановились и уставились на меня. Я пока осматривал территорию своего особняка. Большой ее не назвать, есть парк с деревьями, сад. Три строения по размеру в половину меньше моего дома. Это помещения для работников и охраны. Одно из них похоже вообще на склад.
Прямо сейчас шли инструктажи по совместной работе между моими людьми и новоприбывшими военными. Долгорукова как раз переговаривалась с командирами отрядов. Демидов глава моих бойцов весьма фанатичный работник. Его отец, когда-то служил Солнцевым. Теперь Сафрон Николаевич считает, что он не должен осрамить честь.
Работа кипела. Пока я шел к воротам, о ситуации с моей охраной, Софья доложила Майоровой. Странные у них отношения… Залез в машину. Александра решила, что она поедет со мной на заднем сиденье, а Долгорукова — на переднем.
— Что ты хотел? — выдохнула майор.
— Мой дворецкий, Давид Виссарионович, сообщил, что когда Солнцевых не стало, его лишили фамилии.
— Такое возможно, если он не состоял официально в роду, — повернулась Софья. Чтобы решить вопрос, необходимо обратиться в магистрат.
— Значит, после дел заедем туда, — заявил, поглядывая в окно.
Еще одна машина и четыре военных-охранника поехали вперед, а мы за ними. Задумался над тем, как вызволить Карину, да и Авдееву с профессором. Если выйти за стену не проблема теперь, то как вернуться с двумя измененными?
— Девушки, если вы позволите, еще одна просьба, — смягчил я голос. — У Давида Виссарионовича есть двое детей — дочь и сын, и они в тюрьме.
— По какому обвинению? — повернула голову Александра.
— Пустяки… Напали на военных.
— Это не шутки! Они или на рудниках, или пожизненное.
— С приговором нужно разобраться, — констатировал факт.
— Это к Весемиру Константиновичу. Там без администрации и судьи ничего не получится.
— Понял. Штурм тюрьмы вычеркиваем, — улыбнулся в зеркало заднего вида.
Водитель подавился и чуть вильнул рулем. Витя уставился на Долгорукую ожидая дальнейших приказов.
Как же все сложно, вроде и должность есть, и род… А сделать толком ничего по-прежнему нельзя.
— Значит, после магистрата заедем к Трутню, — рассказал о наших дальнейших планах.
Сосредоточился на ситуации. Глава рода, с которыми я хотел разобраться, ушел из жизни. Подозреваемых несколько. Вопрос: кто из них начал? Рафаэль?.. Ему без надобности. Хотя… Подчистить хвосты за братишкой? Возможно.
Следующий — Михайлов. Вот тут я не совсем вижу мотивы, как и для принца-воплощения.
Машина проехала через узкую улицу и остановилась рядом с парком. Вылезла моя охрана, а следом и мы с девушками.
Нас ждали жандармы и военные, территория оцеплена, зевак быстро разгоняли. К нам обратились, но после того, как Майорова продемонстрировала документы, провели к месту преступления. Не мало тут людей согнали из-за смерти измененного мага.
Девушкам стало немного не по себе, и они отлучились, пока я внимательно рассматривал чужое искусство. А это было именно искусство. На мой вкус, немного вульгарно и не хватает деталей.
Руки Сурагатова сломаны. Я наклонился чуть ниже. Военные, стоящие рядом, отводили взгляды. Ноги тоже сильно травмированы, конечности почти оторвали, те держались лишь на остатках сухожилий.
Глаза вырвали и положили в открытый рот. Язык вытащили наружу. Самое примечательное в этой композиции — железа и нити, которые вели к органам. Идиот добровольно стал марионеткой. Его выбор…
Но способ, каким вынули «устройство» контроля, вызывал вопросы. Словно кто-то силой начал вырывать, но не до конца. Так, чтобы видно, где что было и к чему шло. После событий в сибирской столице это плевок в лицо императора и всех его служб. Трутень там уже весь табак скурил?
Наклонился еще ниже и понюхал, во всяком случае, сделал вид, а сам оторвал кусочек железы. Понятно… Развернулся и пошел к машине. Ко мне подскочили девушки.
— Ты куда? — поинтересовалась Александра.
— Мамочка, можно мне с друзьями во дворе поиграть? — улыбнулся ее вопросу. — Я закончил. Нам нужно ехать.
— Так быстро? — спросила Софья.
Пришлось отойти в сторону, чтобы поделиться находками.
— Проверьте всех его людей, членов рода на наличие железы, — начал я.
— Уже! — довольно задрала голову Майорова.
— Отлично. Но не только Сурагатовых, а еще Таракановых и Земских.
— Они-то тут причем?
— Хочу, — хмыкнул. — Есть у меня подозрения, но вам решать, прислушиваться к ним или нет. Потом сами будете Трутню все объяснять.
Софья глянула на Александру и пошла к военным. Появился мотив у Михайлова, еще и у принца, но все равно странно. Если с демонстрацией железы
