РУССКИЙ ТЕАТР
Театральные новости и театральные силы в столицах и провинциях
Слухи о новых мероприятиях театрального ведомства. — Театр летом в Петербурге. — Пиеса г. Жандра «Нерон» и кому ее играть. — Петербургские дублеры: Петровский и Федоров. — Прибавки г-жам Лелевой и Стрельской. — Отъезд режиссера Яблочкина на летние месяцы. — Прегрешения, которых не прощают этому артисту. — Бродников и Калугин. — Московский театр и его подставные деятели. — Провинциальные артистки: Шмитгоф (Пивунова), Борисова, Фабианская, Стрелкова, Степанова, Гринева (Крестовская); актеры: Никитин, Виноградов, Милославский и Шмитгоф — Киевская меломания. — Чрезвычайное скопление оперных дирижеров на киевском горизонте: гг. Кологривов, Вильбоа и Бергер и при них одинокий певец г. Кравцов — Наилучшие ожидания в драматическом составе Казань, Харьков и Саратов. — Кто из провинциальных известностей ищет тропы на александринскую сцену?
По театральному ведомству ожидают некоторых мероприятий. Во-первых, радует, что один театр в Петербурге в течение всего предстоящего лета не будет закрыт. Будет ли это театр Александринский или Михайловский — это все равно; но если на одном из них действительно не будут прекращены русские спектакли, то нельзя достойно нарадоваться за публику, которая не покидает города летом и, оставаясь без театра, волею или неволею влечется, бывало, в балаган душеспасительных песнопений Излера. Равномерно нельзя не порадоваться в этом случае и за многопечальных дублеров нашей русской труппы. Если русские спектакли не будут прекращаться во все лето, тогда есть надежда, что в каникулярное отсутствие первых сюжетов дублерам доведется, наконец, поиграть поболее. Радуемся также и за театральную кассу, которая не даром будет платить жалованье в течение всех месяцев летнего сезона. Дублерам практика, не оставляющим города людям развлечение, а кассе деньги… Деньги не щепки, и не худо брать их, когда можно взять.
* * *
По репертуарной части слухи обнадеживают, что осенью или зимою будет поставлена возбуждающая толки пиеса г. Жандра «Нерон». В пиесе этой есть две очень замечательные женские роли: Агриппины и Поппеи. Кто-то их сыграет? Одну, положим, может играть по своим средствам г-жа Читау, а к другой соответственной актрисы не знаем. Самого Нерона тоже неведомо кому исполнять. Г. Васильев для этой роли не годится, да, вероятно, и сам не возьмется за нее после своих неудач в роли Грозного, а г. Самойлов, как давно замечено, неохотно удостоивает принимать роли, где нет в конце раскаяний, слез, прощения и мольбы ко Всевышнему,
Чтоб райский зритель задрожал
И сердцем умилился.
* * *
В-третьих, многопечальные дублеры и иные стоящие «у воды» ожили надеждами и думают, что в полку их будет произведена некоторая давно потребная переформировка. Говорят, что дирекция, наконец-то, соберется посчитать силы, которыми призвана распоряжаться, и произведет им расценку, более сообразную достоинствам артистов и более рекомендующую как внимательность, так и справедливость судей. Публика, конечно, с большим удовольствием узнает, если негодных для сцены людей выбросят, а полезных поддержат и доведут их жалованье до цифры, способной избавлять человека от нищенства. Говорят, что артист Петровский получит прибавку жалованья и возможность сыграть несколько васильевских ролей, в которых Пав. Вас. Васильев уже не пожинает прежних лавров; пророчат то же самое молодому и несомненно даровитому артисту Федорову. Денег ему будто прибавят к 500 рублям еще 300 (что составит 800 р. в год), да дадут сыграть Чацкого, Шейлока и Гамлета, — роли, которые изучены Федоровым с замечательною основательностию и в чтении производили повсеместно очень большой эффект. Г-же Лелевой сулят надбавку в 300 рублей (с прежними 1000 рублей), впрочем, без копейки разовых и без бенефиса. Артистка эта, однако, должно быть, не останется в Петербурге и едва ли не покинет уже слишком немилостивую к ней александринскую сцену. Предсказывают надбавку жалования и внимание начальства г-же Стрельской. Все это очень радостно, если все это правда; но кто же рискнет поручиться за несомненность сведений, разносимых молвою? Надо бы, конечно, хоть исподволь переставать изумлять публику невниманием к ее вкусам, ее просьбам, ее желаниям, ее любимцам и ее антипатиям. Это было бы гораздо тоньше и политичнее, чем когда-нибудь сразу лечь в дрейф или повернуть на другой галс; но у всякого барона своя фантазия. Приобретают известность не те только, кто собирает, а и те, кто бестрепетно расточает собранное. Человек, сжегший александрийскую библиотеку, не умрет в истории.
* * *
На летние месяцы из наших артистов откочевывают, говорят, гг. Самойлов, Нильский, Васильев и режиссер Яблочкин. Отсутствие последнего даст тому из его помощников, которому будет поручено режиссерство, возможность показать и свое мастерство, и свою правду, в прегрешениях против которой г. Яблочкина много укоряют. Бог весть, как судить об этих укоризнах. На укоризны у нас, как известно, так все тароваты, что долгом и обязанностию следует ставить себе верить всем россказням про человека с большим разбором. Утверждают, что г. Яблочкин теснит тех артисток, роли которых, по его соображениям, могли бы занимать его супруга, или его дочь. Говорят и пишут об этом очень много и не щадят имени г. Яблочкина. Конечно, г. Яблочкин муж и отец, и нет ему оснований быть лиходеем таких близких ему лиц, как жена его и дочь; но не при том же ли Яблочкине взошли на сцену г-жи Читау и Лядова, и не он ли же поставил бок о бок с первоклассным артистом С. В. Шумским Марию Павловну Лелеву, открыв тем этой даровитой артистке совершенно новое положение на сцене? Повторяем: печати трудно с основательностию судить о тех делах, за которые многие газеты так бесцеремонно тормошат совесть александринского режиссера, а передавать за достоверное то, что только кажется, и неудобно, да и недостойно. Оклеветанных общественных деятелей у нас такая длинная плеяда, что, с одной стороны, ее нет никакой нужды увеличивать, а, с другой, брань и нападки такого характера, как те, которые сыпятся из рога изобилия нашей прессы на г. Яблочкина, едва ли и достигают своих целей. Одна, две неосновательные выходки отнимают всякое значение у всех других обвинений, хотя бы эти последние были уже и основательнее, а некоторые газетные ворчуны наши очень часто увлекаются и очень часто страдают замечательною неразборчивостию.
Впрочем, опять повторяем: летнее время театра, при отсутствии поносимого г. Яблочкина и при благодарном праве дирижировать силами дублеров, из которых многие и очень даровиты, и отмечены вниманием публики, покажет и талант, и справедливость того, кто будет исправлять должность г. Яблочкина, режиссера, во всяком случае, умного и рачительного, но, по установившемуся мнению, несвободного от больших пристрастий в пользу своего семейства.
* * *
Желаем от души посмотреть хоть летом во всю силу свою действующих гг. Петровского,
Федорова, Бродникова, Калугина и др. Пора в самом деле всем этим молодым, давно тяготящимся своим малодействием артистам свесть счет своим силам и для собственного ведома, и для сведения публики, которая все ждет от них чего-то и соболезнует им, видя их зачастую в выходных ролях, в которых в самом деле заявить себя невозможно. Если они таланты, так пусть не заслонена будет им дорога к совершенствованию, а если они посредственность, годная лишь на одну, две роли, — так пусть же даровано будет или средство убедиться в этом и — или смириться, или поискать себе другого призвания. Испробованные и убежденные в своей несостоятельности, они сядут спокойнее, а публика вдвое более оценит тогда своих давно заслуженных любимцев.
* * *
Театралы московские поговаривают о том же, о чем недавно хлопотали мы: поговаривают о необходимости ремонтировать их московскую драматическую труппу. Этим отнюдь нимало не оказывается ни охлаждения, ни неуважения к достославным слугам московского театра. Совсем нет! И г. Самарин, и Пров Михайлович Садовский, и Сергей Васильич Шумский, и Василий Игнатьевич Живокини, все и чтимы Москвою, и уважаемы, но в полных силах служить некоторые из них уже не могут, а на смену им равных ровнехонько никого не видно. Дублерами московский театр положительно беднее нашего. За С. В. Шумского никто не сыграет роли так, как Федоров сыграет «Гувернера» или «Купленный выстрел» за Самойлова; за П. М. Садовского никто не отслужит так, как служит за П. В. Васильева Петровский в «Доходном месте»; молодого актера, равного нашему Монахову, там тоже нет; нет и исполнителей таких ролей, в которых у нас обращали на себя внимание Бродников и Калугин, и московский Музиль далеко не то, что наш Горбунов. Кто там станет приготовляться в помощь, а со временем и на смену поистине великим актерам настоящей поры, — неизвестно, а помогу и смену исподоволь заговлять пора, и для некоторых даже уже давно пора. Замечают, что некоторые из светил московской драматической труппы видимо устают, а Вас. Игн. Живокини исполняет роли почти с таким же трудом, как почтенный ветеран Иван Иванович Сосницкий.
