Человеческое существо — это необычайно сложная, многоуровневая жизненная система. Тем не менее очень полезно упростить его, выделив три основных уровня, которые и составляют то, чем мы являемся. Рассказывая об исследованиях Гринов, я уже упоминал эти уровни: биологический, психологический и социальный. Они отражают три роли, отведенные нам: тело, сознание и член общества. Все эти уровни в большей или меньшей степени влияют друг на друга. Например, количество сахара в крови человека (биологический уровень) определяет то, насколько аппетитным ему кажется блюдо, стоящее на столе (психологический уровень), и даже то, силен ли его голод настолько, чтобы заставить его украсть это блюдо (уровень социальный). С другой стороны, его отношение к общественным правилам, определит чувство вины за предполагаемую кражу. Таким образом, аппетитность блюда (психологический уровень) сильно зависит как от того, насколько человек голоден (биологический уровень), так и от того, есть ли кто-нибудь поблизости (социальный уровень). Именно из-за такой трехуровневой организации мы и называем человека «биопсихосоциальной системой». Мы выяснили, что внешние раздражители (подобные описанным выше) оказывают влияние на все уровни биопсихосоциального организма. Поэтому имеет смысл говорить о комплексных реакциях индивида, а концепцию здоровья и оздоровления следует рассматривать как целостную.
Здоровье можно определить как «состояние оптимального функционирования организма, свободного от болезней и аномалий». Среда, в которой происходит это функционирование, называется жизнью, со всеми присущими ей сложностями. Поэтому более общим определением здоровья можно считать адаптивное реагирование на требования жизни. Для того чтобы реагирование было «адаптивным» оно должно помогать человеку благоприятным образом решать возникшие проблемы, не нарушая целостности личности. Адаптивное реагирование должно смягчать взаимодействия человека с окружающей средой. Наряду с различными степенями адаптивности существует оптимум, который и называется здоровьем.
По этому определению, быть здоровым означает нечто большее, чем просто поддерживать статус кво. Напротив, когда привычное поведение оказывается не способным адекватно разрешить ситуацию, здоровое реагирование должно способствовать выработке новой, более подходящей, тактики. Обучаясь новому, мы растем и становимся лучше подготовленными к новым вызовам, которые нам бросает жизнь.
Осознанные сновидения имеют много родственного с мечтательностью, гипнагогическим состоянием, психоделическим, наркотическим опьянением, гипнотическими галлюцинациями и другими типами ментальных образов. Многие члены этой дружной семьи нашли себе пристанище в терапевтических кругах. Поэтому можно предположить, что та же участь ждет и осознанные сновидения.
По мнению докторов Денниса Джаффа и Дэвида Бреслера, «ментальные образы мобилизуют латентные, внутренние силы, огромный потенциал которых можно с успехом использовать для излечения и поддержания здоровья»4. Уже сейчас образы используются во многих психотерапевтических целях — от психоанализа до коррекции поведения.
Эффективность образов во многом зависит от их правдоподобности. В этой связи использование осознанных сновидений в качестве оздоровительного средства может оказаться очень эффективным. Это объясняется тем, что из всех доступных человеку форм образов, осознанные сновидения — форма самая яркая. Все, что происходит в осознанных снах, оказывает на человека сильное моральное и физическое воздействие.
Гипноз как метод терапевтического воздействия образами наиболее близок к осознанным сновидениям. Люди, испытывавшие глубокий гипнотический транс, находят, что он во многом схоже осознанным сновидением. В состоянии гипноза люди почти всегда сохраняют осознанность, а в особенно глубоких состояниях переживают события настолько реальные, насколько реальной может быть сама жизнь. Сильно загипнотизированные испытуемые способны при помощи воли управлять многими физиологическими функциями: предотвращать аллергические реакции, останавливать кровотечения, производить обезболивание. К сожалению, такими способностями могут обладать лишь пять— десять процентов населения (это люди, хорошо поддающиеся гипнозу). Кроме того, подверженность гипнозу не поддается тренировке. Осознанное сновидение, напротив, хорошо тренируемая способность, обладающая тем же потенциалом саморегуляции, что и глубокое гипнотическое состояние. Поэтому именно осознанные сновидения могут быть применимы для подавляющего большинства людей.
Одно из наиболее интригующих применений ментальных образов открылось в результате работы Карла Саймонтона с онкологическими больными. Д-р Саймонтон и его коллеги сообщают, что продолжительность жизни пациентов с раковыми заболеваниями, в лечении которых традиционные средства (облучение и химиотерапия) сочетались методами образной терапии, увеличивалась вдвое по сравнению со средней продолжительностью жизни таких больных по стране в целом. И хотя, анализируя эти результаты, необходимо соблюдать осторожность, невозможно не заметить открывающихся перспектив. Учитывая прямую связь между телом и умом, выявленную в наших экспериментах с осознанными сновидениями, представляется вполне закономерным, что надежды, возлагаемые на их оздоровительный эффект, полностью обоснованы.
Наши лабораторные исследования раскрыли непосредственную связь между поведением во сне и физиологическими реакциями организма. Все это дает редкую возможность развития физиологического самоконтроля, а впоследствии и самооздоровления. Во время осознанных сновидений человек может выполнять упражнения, специально разработанные для улучшения тех или иных физиологических функций.
Разнообразные техники, обычно используемые так называемыми «паранормальными целителями» основаны на том, что пациента вводят в состояние, когда он чувствует себя совершенно здоровым. Если во время сновидения нам удается создать образ своего тела, то почему бы нам не попытаться инициировать процесс самооздоровления, сознательно представив, что наше тело совершенно здорово? И далее, если наше тело во сне окажется не совсем здоровым, мы могли бы попытаться символически вылечить его не просыпаясь. Наши исследования в Стэнфорде показали, что все это возможно. А теперь вопрос, ответ на который предстоит найти будущим исследователям: «В какой степени лечение тела сновидения влияет на оздоровление физического тела?»
Существует еще одна причина, увеличивающая притягательность волевого самоконтроля над физиологическими процессами в осознанных снах. В принципе, человек способен научиться управлять некоторыми физиологическими параметрами (частотой пульса, волнами мозга, кровяным давлением и т. д.) и в нормальном состоянии сознания. Однако пределы этого управления ограничиваются рамками бодрствующего состояния. Например, во время бодрствования мы можем свободно изменять частоту и интенсивность волн мозга в пределах его нормальной активности. Мы можем уменьшать или увеличивать количество альфа-волн, которые ассоциируются с бодрствованием, однако оказываемся совершенно не в состоянии управлять дельта-волнами, подвластными нам только во время глубокого сна.
Из всех состояний сознания, доступных человеку, только БДГ-сон обладает наиболее широким диапазоном изменения физиологических параметров. Из-за того что осознанные сновидения происходят во время БДГ-сна, этот широкий диапазон параметров становится доступным волевому контролю. В состоянии осознанного БДГ-сновидения человек может, например, с легкостью понизить чрезмерное кровяное давление. Вопрос о том, насколько это практично, и какова продолжительность оказываемого влияния, остается открытым. Однако вполне возможно, что понижение давления во сне может привести к понижению давления в последующий период бодрствования.
Мы высказали гипотезу о том, что положительные образы во сне способны улучшить здоровье. Напрашивается вопрос: не могут ли отрицательные образы, наоборот, стать причиной болезни? Харольд Левитан из Университета Макгилла изучал сновидения пациентов с психосоматическими расстройствами. Их сны зачастую были связаны с различными увечьями, что позволило д-ру Левитану предположить, что «повторяющееся переживание получения травмы приводит к ослаблению нормального функционирования физиологических систем и, как следствие, к различным заболеваниям». Все это кажется достаточно правдоподобным. Если мы согласны допустить возможность лечения во сне, то нельзя оставлять без внимания и возможность того, что сны способны также наносить вред.
Здоровье означает возрастающую целостность, а психологический рост часто требует реинтеграции заброшенных или отвергнутых аспектов личности. Этого можно сознательно и намеренно добиться с помощью символических методов, предлагаемых осознанными сновидениями. Содержание оздоровительных снов очень часто принимает форму интеграции, или объединения, различных образов. Образ человека (или эго) часто объединяется с элементами, которые Юнг называл «тенями». Давайте для простоты разделим нашу личность на две части. К одной из них отнесем качества, которые кажутся нам приемлемыми и «хорошими», (совокупность этих качеств и является нашим представителем, или эго). Другую — составим из «плохих» качеств, не удовлетворяющих нас, от которых мы сознательно и подсознательно стремимся избавиться. Мы отделяем их от себя, и во всех наших видениях эти качества играют роль «других», или «теней». Заметьте, образ своего эго не завершен, не целостен: он отбрасывает тень. Согласно учению Юнга, эго лишь тогда сможет обрести целостность и здоровое психологическое функционирование, когда научится намеренно принимать все аспекты собственной тени.
