Читаем без скачивания Золотая нить Дао - Александр Медведев

– Контроль над болью делает тебя воином, – говорил Учитель. – Ты сможешь гораздо дольше продержаться в поединке, чем боец, не владеющий этой техникой. Ты будешь биться, игнорируя призывы организма о помощи, не поддаваясь болевым ощущениям, травмам, не отвлекаясь на них. Даже если тебя ранят, ты будешь иметь дополнительное преимущество хотя бы потому, что сможешь контролировать свое тело и не позволишь боли влиять на твои действия и на ясность твоего рассудка.

Слова Ли отдавались где-то внутри моего сознания, гипнотизируя меня и вводя в состояние, которое я должен был испытать. Я действительно почувствовал себя воином, сражающимся в смертельном поединке, хотя моими противниками были всего лишь деревья. Изнутри поднялась волна холодной ярости, я наносил удары все сильнее и сильнее, чувствуя, как ярость и сила наполняют меня, подавляя приступы боли и контролируя их. Боль даже начала доставлять мне определенное наслаждение, поскольку чем интенсивнее она становилась, тем более сильным я себя чувствовал, подавляя и контролируя ее.

К моменту, когда Славик вышел из воды, я превратился в разъяренного берсерка, жаждущего крови и смерти. Славик, похоже, тоже испытывал нечто подобное, поскольку, когда Ли дал нам сигнал начать бой, мы набросились друг на друга, как дикие звери. Мой организм непонятно откуда черпал все новые и новые силы, меня наполнила яростная готовность крушить и уничтожать все на своем пути, хотя ум оставался холодным и обрел удивительную четкость и ясность мышления. Возникло ощущение, что моя личность распалась на несколько составляющих, одной из которых был холодный сторонний наблюдатель, а другой – безумный всесокрушающий берсерк.

Мы со Славиком все больше входили в раж, и, похоже, это начало всерьез тревожить Учителя, поскольку он несколько раз вмешивался, парируя наши удары, чтобы мы не поубивали друг друга. В какой-то момент он прыгнул вперед, разбросав нас в стороны.

Ли велел нам увеличить скорость боя, но удары наносить только в воздух, не касаясь друг друга. Мы двигались все быстрее и быстрее, подхлестываемые гортанными выкриками Учителя. Он обзывал нас ленивыми скотами и дворовыми собаками, недостойными своей похлебки, еще какими-то необычайно цветистыми ругательствами, но его слова нас не оскорбляли. Их эмоциональный накал заводил нас все сильнее, заставляя наносить удары на пределе скоростных возможностей организма. Для того чтобы мы еще больше сосредоточились на выполнении упражнения, Ли периодически давал команду:

– Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, быстрее... – по мере проговаривания увеличивая скорость и тональность речи так, что к концу он практически переходил на резкий пронзительный визг, вызывающий удивительную, почти гипнотизирующую отдачу в наших организмах. Когда я почувствовал, что больше не могу, что я уже дошел до предела, Учитель скомандовал:

– В воду. Быстро доплывите до середины водохранилища и обратно.

Я понял, что упражнение закончилось, и началась заминка, когда бешеный ритм движений сменяется другим, менее интенсивным. Потом ритм снижался еще больше, чтобы полностью восстановить дыхание и наконец перейти к полному расслаблению.

Выйдя из воды, мы стали выполнять упражнения по кругам, постепенно снижая темп. В какой-то момент я увидел, как Славик расслабленно рухнул на траву и заснул. Через некоторое время я тоже отключился.

Я проснулся от холода. Тело казалось окостеневшим. Славик подошел ко мне и начал растирать мое тело старым шерстяным свитером. Я так закоченел, что почти не мог пошевелиться, и только болезненное покалывание напоминало о том, что мое тело еще живое.

– Где Ли? – спросил я.

– Он уехал в Симферополь, – ответил Славик. – Я должен идти на дежурство. В котелке горячая уха, и я принес немного яблок из сада.

Мой напарник ушел. Я накинул на плечи милицейский бушлат, который Славик принес из учебного класса, находившегося неподалеку, и набросился на уху, чувствуя, что никак не могу утолить зверский голод, проснувшийся во мне. Славик оставил мне ключ от одного из учебных классов, превращенного в склад зимней одежды для охраны. Я пошел туда, зарылся в кучу дубленок и заснул, то переходя в состояние полусна и просыпаясь от собственных криков и ударов, наносимых в воздух и по дубленкам, то снова засыпая.

Глава 15

Прикосновение к истине

Славик заторопился на службу, а мне предстояло отоспаться.

– Куда пойдем, в грот или в учебный класс? – спросил я.

Грот и учебный класс были нашими основными местами для ночлега. Грот представлял собой небольшое укрытие среди скал, защищающее от ветра и непогоды, и, особенно в теплые ночи, было исключительно приятно засыпать в нем, глядя на звездное небо и темные таинственные контуры деревьев.

Учебным классом мы были обязаны Славику. Это было унылое бетонное строение, одиноко стоящее среди леса и возведенное с неведомыми мне целями. Сейчас это здание находилось в ведении милиции и разделялось на учебный класс с поцарапанными партами и выцветшими плакатами на стенах и складом зимнего обмундирования – милицейских дубленок, бушлатов и прочего добра. Поскольку в теплый период этим обмундированием никто не пользовался, а милиционеры не пылали жаждой знаний, обычно учебный класс был заперт на висячий замок и совершенно пуст. Славику удалось раздобыть ключи, и учебный класс стал нашим излюбленным убежищем.

– Сегодня тебе предстоит спать на деревьях, – сообщил Ли.

Я чувствовал себя совершенно измотанным после спарринга со Славиком и уже предвкушал сладкий сон на горе дубленок и бушлатов, поэтому отнесся скептически к идее отдыхать, уподобившись нашим далеким предкам, но скрыл свое разочарование за бесстрастной маской ученика, смиренно и спокойно воспринимающего любые распоряжения Учителя.

Мое наигранное безразличие не обмануло Ли, и он радостно причмокнул губами.

– Ничего, это не так страшно, как кажется, – успокоил меня он. – Тебе даже понравится.

Учитель соорудил из нескольких веревок отдаленно напоминающую гамак конструкцию, закрепив их концы на ветках и стволах деревьев. Он закрепил на веревках несколько дубленок и валиков, скатанных из бушлатов, и объяснил мне, как я должен улечься на получившееся довольно шаткое сооружение, сохраняя равновесие.

Я лег, стараясь не совершать никаких лишних движений, чтобы не грохнуться на землю. Веревки поскрипывали и колыхались под моим телом.

– Чтобы как следует отдохнуть, ты должен полностью расслабиться, – сказал Ли. – Если ты расслабишься, твое тело автоматически и без всякого напряжения примет нужное положение и уже не изменит его. Такая форма растяжки на веревках предназначена специально для полноценного отдыха. Существует множество способов подвешиваться на деревьях в зависимости от цели, которую ты преследуешь. Сейчас ты должен научиться расслабляться и отдыхать.

Вспомнив аутогенную тренировку, я начал расслабление с мышц лица и головы, переводя его на все тело. Веревки натянулись и стабилизировались подо мной. Мне казалось, что мышцы, как густой кисель, медленно стекают вниз по костям, сплавляясь в единую расслабленную устойчивую массу с валиками, дубленками и веревочным каркасом. Усталость взяла свое, и по мере расслабления меня начало охватывать удивительное ощущение спокойствия и блаженства. Я еще успел отметить фазу, когда не мог ни открыть веки, ни пошевелиться, потом тело стало легким и невесомым, исчезая и растворяясь в бесконечности, и я погрузился в сон.

Острая боль обожгла мою ногу и плечо. Я еще не успел проснуться и понять, что происходит, как тело автоматически среагировало и начало обороняться. Даже с закрытыми глазами я понял, что удары наносит Учитель. Удары Славика были менее точными, более травмирующими, но в то же время гораздо менее болезненными, чем удары Ли.

Выворачиваясь и падая с веревок, я вращательным движением голени смягчил мясистой частью икры удар палкой, направленный в кость. Приземлившись на четвереньки, я, еще не успев подняться с колен, начал совершать облачные движения, пытаясь осуществить контроль над вооруженной палкой рукой Учителя и его другой рукой, не менее опасной, вездесущей и почти неуловимой.

Сознание постепенно возвращалось ко мне, и я с радостью отметил тот факт, что Ли атаковал меня одной палкой, а не двумя, потому что именно при обработке двумя палками я чувствовал себя мучительно беспомощным и беззащитным. В нынешней ситуации я все-таки мог что-то сделать, хоть как-то противостоять натиску Ли, и при каждом своем относительно удачном действии я чувствовал жгучую радость, которая сводила на нет острую боль от ударов.

Все глубже проникаясь приподнятым радостным настроением тренировочного боя, я уже без страха и сомнений вошел в его скоростной ритм. Мое тело стало двигаться свободно и пластично, я всем своим существом откликался на действия Учителя и, казалось, слился с ним в феерическом вихре движений. Пару минут спустя Ли отбросил палку, довольным кивком головы давая понять, что я выполнил то, чего он хотел добиться своими действиями.