явный испуг. Да чтоб вас! кто там так ко мне ломится!
Когда уже подходила к двери, меня вдруг осенило: это может быть хозяин машины! Замираю. Может, сделать вид, что дома никого?
Вновь раздаются удары по двери, заставляют меня содрогнуться.
Что же делать? Как быть? Я действительно начинаю дрожать от страха.
— Алина! — раздается голос, до боли знакомый. — Открывай! Я знаю, что это ты скинула все это на мою машину!
Так это был автомобиль Эрика?! Но как? Почему!
— Я ни за что не забуду этот набор столовых приборов, который я купил для Элен в Италии. Более того, я уверен, что больше ни у кого в этом доме такого нет. Так что оправдания бесполезны! И прикидываться, будто тебя нет, не стоит, я осведомлен, что ты сейчас дома!
Ну все, мне конец!
Глава 29
Оборачиваюсь к детям, а они с интересом смотрят то на меня, то на дверь, откуда раздается голос Эрика.
— Я дома. Сейчас открою, я не одна.
С этими словами бегу в спальню, чтобы быстро переодеться и хоть причесаться. Перед маленькими гостями можно и ведьмочкой взъерошенной походить, а вот перед Миллером не хочется. Чтобы он поставил себе галочку — «хорошо, что бросил ее»?
Провожу быстро расческой по волосам, переодеваюсь в платье, которое удачно висело в шкафу. Скинув одежду на пол, подкрашиваю губы. Оценив свой вид в зеркале, думаю, вполне себе ничего. Выхожу из спальни, когда уже Эрик вновь нетерпеливо стучит в дверь.
Открываю ему, заблаговременно попросив детей сидеть смотреть в свои мониторы.
— Ты не одна, значит? — он надменно приподнимает правую бровь, недовольно сжав при этом губы, пытается заглянуть в квартиру поверх моей головы, но я не позволяю, максимально прикрыв двери.
— Да, не одна, — отвечаю ему с вызовом, а сердце пропускает удар.
Я, черт возьми, соскучилась по этому наглому и самодовольному хаму! И сейчас, даже несмотря на обстоятельства, его невесту, я счастлива его увидеть. Эрик, как всегда, неотразим, одет с иголочки, с кейсом наперевес… Единственное, что не вписывается в идеальную картинку, — так это мои столовые приборы в его руке.
«Дура, у него невеста, а ты для него — вещь!» — пытаюсь напомнить сама себе, но как же больно. Понимание всей этой ситуации режет меня на куски. Он не свободен, я сама себе напридумывала принца, а он живет в реалии, и у него уже все расписано на будущее. И я туда никак не вписываюсь.
Протягиваю руку к приборам, хочу их взять, пока Эрик все пытается увидеть хоть что-то в той щели, которую я ему оставила.
Он, поняв мою попытку, отдергивает руку назад, не позволяя забрать ложки, вилки и нож.
— Кстати, насчет этого! Это что значит еще?! Почему ты это все скинула вниз?
— Я… — пытаюсь придумать, что бы ему ответить.
— Ты представляешь, что было бы, если бы этот нож, например, прилетел на голову мимо проходящего человека! Ты представляешь степень и масштаб трагедии, Алина?! Это же не шутки! Это все очень серьезно.
И я это прекрасно понимаю, но что я могу теперь сделать?! Только радоваться, что этого не произошло.
— А это не она скинула, — вдруг слышу из-за спины голос Илюхи и в шоке оборачиваюсь к нему. — Это Даришка, ну и я чуток помог.
В страхе оборачиваюсь к Эрику, вдруг он сейчас начнет орать на ребенка, но Миллер меня удивляет. Он с насмешкой смотрит то на меня, то на Илюшу, а после переводит взгляд и на Даришку, которая встала за племянником.
— Так ты с ними дома? — делает акцент на этом Эрик. — И это они нашкодничали у тебя?
Киваю, находясь в некоем недоумении от реакции мужчины.
— Школота, а вы знаете, что натворили, а? У меня совещание на работе, а теперь я никуда поехать не могу, машина не в том состоянии.
— Неужели потребуется покраска? — в ужасе восклицаю! Даже вид сверху дает понять, что машина дорогая, а обновить ей цвет обойдется в немалую сумму. Уже мысленно подсчитываю, сколько у меня на карте, чтобы не опозориться и смочь заплатить за ремонт.
— Держи, — вдруг протягивает мне кухонные принадлежности и, нагло подтолкнув меня в квартиру, входит за мной.
— Э-э-э… Эрик, ты разве не спешил? — в растерянности шепчу, поражаясь его наглости.
— Спешу, но куда я теперь уеду, мне требуется компенсация, а вдруг виновные сбегут, с кого мне потом требовать компенсацию?
С этими словами этот нахал проходит в гостиную и присаживается на диван, отложив кейс в сторону и взглянув на нас ожидающим взглядом.
Предательское сердце трепещет от его поведения и желания быть тут, со мной. Он не злится, не уезжает, а хочет остаться с нами.
Но разве это правильно? Разве он имеет на это право?
Но правильные мысли все равно не приводят в чувство сердце. В душе у меня, несмотря ни на что, праздник, просто оттого, что он рядом.
— И что будем делать? Мы никуда сбегать не собирались, — игривое настроение Эрика передалось и мне. Подхожу к нему ближе, скрестив руки на груди. — Как ты собираешься получить свою компенсацию?
Он окидывает меня говорящим взглядом и, ухмыльнувшись лишь краешком рта, говорит:
— О, я знаю много способов, как это можно сделать. Но все это имеет возрастное ограничение. — Переводит взгляд на детей: — Ну что, мелкотня, садитесь, будем смотреть мультики вместе, пока ваши родители не придут.
Илюха с Даришей с опаской смотрят на Эрика, но все же присаживаются рядом, а Даришка — так вообще к нему на колени, отчего и челюсть Эрика чуть не упала, но он быстро сориентировался и, подхватив ее за талию, удерживал, чтобы она не соскользнула.
Они стали переключать каналы,
