они ушли, оставив меня истекать кровью в пустом классе. Связанного. Больно особо не было, синяки ерунда после допроса у Основателей, но вот текущая из носа кровь и не думала останавливаться. Она все текла и текла, а мне было даже не заткнуть нос, ну хотя бы пальцами. Чтобы банально не захлебнуться я был вынужден, извиваясь, словно гусеница, перевернуться на живот. Кровь капала и капала…
В сознание я пришел от холода. Сколько прошло времени, не знаю, но натекшая на пол кровь успела пропитать мантию, отчего я стал замерзать и очнулся. Веревки за это время спали, так что я был свободен. На попытку встать в глазах сразу же потемнело, и не я упал только потому, что успел приподняться только на карачки.
Вспоминая "бедного" Лонгботтома, которому Малфой склеил ноги, я только мысленно помотал головой. "Ой-ой-ой! Как это страшно, ноги склеить! А вот я имею все шансы склеить ласты!" Заткнув нос каким-то мусором из карманов, я прямо так, в позиции "на четыре кости", начал путь в Больничное крыло, оставляя за собой кровавую дорожку. Она оказалось не очень длинной, так как дойдя до первой же лестницы, я не смог совладать со своими конечностями и кубарем скатился вниз, где меня вновь поджидала темнота беспамятства.
Глава 13. Проблемы с Близнецами
Опять Больничное крыло. И я этому очень рад, ведь все могло кончиться гораздо хуже. Чувствую я себя весьма сносно, свои уважение и дифирамбы магической медицине я воздавал не раз и не два, так что этот будет далеко не первый.
Как обычно, у моей кровати стоял почетный караул. Мадам Помфри с диагнозом и директор Дамблдор с очередной нотацией об общем благе. Как только они так подгадывают прямо к моему возвращению в себя? Великая магия, иначе не скажешь.
— Мальчик мой, я же говорил тебе, что твое личное проклятье…
— Только в этот раз, — я перебил Дамблдора, пока он не успел загрузить мне мозги очередной порцией общеблагодельной чуши, — я смог отлично рассмотреть форму своего проклятья.
— И?
— Это были близнецы Уизли!
— Мальчик мой, нехорошо жаловаться по пустякам на своих товарищей. Дети этого не любят, и у таких бывают серьезные проблемы в коллективе…
Э как ты заговорил! Как тебе на слизеринцев доносить, так это благое дело, а как за серьезный косяк Уизли вложить, так "стукачей не любят".
— А то, что я чуть не помер, это тоже пустяк?
— Ну что ты. Тебе ничего не угрожало. Ты очень правильно заткнул себе нос обрывками ткани и так прекратил кровотечение. Я даже добавлю Хаффлпаффу десять баллов за находчивость.
"Десять баллов? Да ладно!"
— Мадам Помфри! Что со мной было и угрожало ли что-то моей жизни?
Она, конечно, всей правды не скажет, но хоть часть.
— У вас, мистер Крэбб, оказалась очень острая аллергическая реакция на компоненты той гадости, которую использовали Уизли в своем изобретении.
— И в чем это выражалось?
— Это выразилось в том, что действие зелья оказалось продлено вместо десяти минут на… очень долго.
— На очень долго — это навсегда?
— Если вовремя не применить соответствующее противоядие, то… — замялась Помфри и бросила взгляд на директора.
— Мальчик мой…
Но продолжить я ему не дал.
— То есть, не приди я в себя, то так бы и истек кровью? Вы, как Верховный судья, не хотите ли расценить такое как попытку убийства? Директор, я буду вынужден написать о покушении на свою жизнь отцу и в попечительский совет!
Намека тут не услышал бы только школьник. Ну же, договаривайся! И Дамблдор не обманул моих ожиданий.
— Мистер Крэбб…
О, я уже мистер, а не "мальчик".
— …Давайте не будем совершать поспешных действий, о которых впоследствии можно пожалеть, и отвлекать важных людей от их дел. Я серьезно накажу мистеров Фреда и Джорджа Уизли, а они принесут вам извинения и дадут клятву, что больше так не будут. Нужно всегда давать людям второй шанс. В конце концов, они же дети, и им хочется весело пошутить.
"Детский сад, штаны на лямках", других слов у меня нет. "Они больше не будут…" Будут, еще как будут. Впрочем, если клятва магическая, то, может, что-то и получится.
— Хорошо.
Как по волшебству передо мной появились эти двое-из-ларца-одинаковы-с-лица. Клялись, магически, что не будут больше меня кормить Кровотекучими конфетками. Обещали подружиться и просили прощения. Короче говоря, дело замяли.
Для дальнейшего взаимного потепления отношений меня выпихнули из Больничного крыла в компании с рыжими. Прямо за чертой они, переглянувшись и потупив взгляды, протянули мне горсть конфет.
— Вот. Угощайся.
— От чистого сердца.
— В качестве извинений.
— Хм. Ну, раз от чистого сердца, то почему бы не съесть, — ответил я и взял одну.
На вкус конфета была не очень, и подозрительно похожа на предыдущую. Чувствую, помокрело как-то в носу. Поднял руку вверх, липкое, красное. Кровь. Какой же я, оказывается, доверчивый лох! Но… Я удивленно посмотрел на них и сказал:
— Вы же потеряете свою магию!
— Мы клялись…
— …Не кормить тебя Кровотекучими конфетками…
— …А это — Кровопролитные конфетки.
— …Да и оттого, что мы предатели крови…
— …Как говорит директор, во всем есть…
— …И положительные стороны, наши…
— …Обеты и клятвы магия не считает непреложными!
— Это так смешно!
— У всех магов, когда они узнают…
— …Такие тупые лица!
Вздохнув, я развернулся и пошел обратно в Больничное крыло. Не заставлять же Филча, а именно он нашел меня на лестнице, таскать меня еще раз. Директор оказался прав — Близнецы использовали свой второй шанс. Так же, как и первый. Шанс накормить меня отравой.
Не знаю, делалось ли это с прямой подачи Дамблдора, с его молчаливого одобрения, или же я просто наступил на профессиональную мозоль Близнецам, не боясь их, как положено делать всем первокурсникам и не только, но проходу мне Уизли с тех пор не давали. Помню из канона и фанона, что практически всегда близнецы Уизли считались хорошими. И вот теперь, оказавшись здесь, я задумался, а почему? Чем так хороши Уизли вообще и пара Джордж-Фред в частности? Не знаю, как там Билл и Чарли, но из всех встреченных Уизли мне больше всех понравился Персиваль. Особенности возрастного восприятия в чистом виде. То, что ребенка привлекает, взрослого зачастую отталкивает, и наоборот. Парень
