В нашем обществе не принято говорить о сексуальных оскорблениях детей. Но этот вид жестокого обращения чреват долгосрочными отрицательными последствиями. Мы знаем, что иногда (и нам кажется, что очень редко) бывают ужасные случаи изнасилования детей. Да, бывают. Но этим сексуальные оскорбления не ограничиваются. Любое посягательство на свободное развитие сексуальной сферы ребенка может быть истолковано как сексуальная агрессия или оскорбление.
Если отчим или дядя поглаживает десятилетнюю или тринадцатилетнюю девочку не так, как гладят ребенка, а сексуальным образом, то это уже значит, что отчим или дядя наносит сексуальное оскорбление девочке. Где же граница между обычной лаской взрослого и нанесением сексуального оскорбления? Вопрос трудный. Обычно взрослые чувствуют, где она проходит. Она скорее в их помыслах, намерениях и чувствах. Снаружи эту границу трудно увидеть. Взрослые знают, к каким анатомическим частям ребенка нельзя прикасаться, чтобы не нанести оскорбления. Ребенку тоже можно уже до десятилетнего возраста объяснить, какие части тела считаются интимными.
Если мать или отец подозревают, что вернувшаяся поздно дочь занималась «не тем, чем надо», и говорят ей об этом, то родители наносят дочери сексуальное оскорбление (чем бы она вне дома ни занималась).
Если ребенок слышит даже не относящийся к присутствующим разговор о том, что всякие сексуальные отношения греховны, грязны, достойны осуждения, он ему надолго запомнится. А когда он станет взрослым, то всякие близкие отношения с противоположным полом будут окрашиваться в недостойные, даже грязные тона. Подобные чувства, как вы понимаете, не способствуют достижению здоровых интимных отношений.
Никто не должен вмешиваться, тем более грубо, в становление мужчины или женщины. Каждый на этом пути приобретает свой собственный опыт. И нельзя мешать. Вторжение в деликатную область сексуального развития, сопровождающееся болезненными переживаниями ребенка, и есть сексуальное оскорбление.
На Западе о сексуальном оскорблении ребенка стали говорить сравнительно недавно, лет двадцать-тридцать назад. Теперь эта тема свободно обсуждается в обществе. Люди начинают понимать ужасные последствия пережитого в детстве горького опыта.
Ребенок не виноват в том, что ему нанесли сексуальное оскорбление. Однако почти всегда он испытывает чувство вины и стыда. И не может ни с кем поделиться.
Я знала одну сорокапятилетнюю женщину, которая впервые мне, как психотерапевту, рассказала о том, что ей пришлось пережить в детстве. Она осталась дома с дедушкой. Дедушка был строг, ворчлив, внучка его всегда боялась.
— Что ты ходишь в такую жару в теплых штанах? — грозно закричал дедушка.
— А что мне делать? — внучка всем своим видом выражала беспомощность и подчинение непререкаемому авторитету дедушки.
— Что, что, — заворчал дед и стянул штанишки с внучки. Затем случилось то, что было самым большим, самым ужасным секретом этой женщины в течение последующих 36 лет ее жизни. Дедушка пальцем дотронулся до влагалища девочки и попытался повалить внучку на постель. Девочка закричала, сумела высвободиться и убежать.
Почему она ничего не рассказала матери? Потому что считала себя виноватой. Потому что ей было очень стыдно. Ее ли это вина? Должна ли она стыдиться своего поведения? Конечно, нет. Легко ли жить с таким секретом в душе? Риторический вопрос. Конечно, тяжело. Можно ли доверять мужчинам, став взрослой? Можно, но очень трудно. Необходимо облегчить душу, раскрыв секрет кому-нибудь. Более того, ей было необходимо простить дедушку. Его давно уже нет в живых, но власть мертвых над нами такая же сильная, как и власть живых.
То, что случилось с этой женщиной в детстве, похоже на ожог третьей степени, рубцы от таких ран остаются на всю жизнь. Залечиванием этих эмоциональных ран и занималась с ней я. А было это в клинике, где лечат алкоголизм. Вы теперь понимаете, почему она туда попала?
В научной литературе хорошо документирован факт, что у женщин и мужчин, страдающих зависимостями от психоактивных веществ, часто выявляется наличие травмы в детстве — жестокого обращения, физического насилия, эмоционального и сексуального оскорбления. Например, в одной из работ при лечении 57 женщин было выявлено, что 86 % женщин перенесли физическое насилие, 68 % — отмечали эмоциональное оскорбление и 58 % — сексуальное оскорбление (VanDeMark N.R., Brown E., Borneman A, Williams S., 2004).
Лица, пережившие сексуальную травму детства, сообщали об употреблении психоактивных веществ на 30 % чаще, чем лица, отрицавшие наличие подобной травмы в анамнезе (Johnson R.J. Ross M.W., Taylor W.C. et al., 2005). Женщины, перенесшие физическую или сексуальную травму в детстве, на 40 % вероятнее начинают курить сигареты в зрелом возрасте, даже в отсутствие депрессии, по сравнению с женщинами без травматического опыта детства (Nichols H.B., Harlow B.L., 2004).
В исследовании американо-индейских племен также обнаружили связь между травмой и зависимостями. Был сделан следующий вывод: человек, перенесший в детстве физическую или сексуальную травму, чаще (по меньшей мере в два раза) подвержен развитию зависимости от веществ (Libby A.M., Orton H.D., Novins D.K. et al., 2004).
He надо думать, что каждая женщина, пережившая в детстве сексуальную агрессию, заболевает алкоголизмом. Моя мысль формулируется так: каждая женщина,
пережившая в детстве сексуальную агрессию, имеет больше вероятности стать несчастливой в зрелом возрасте. А какое это будет несчастье, точно никто не знает. И каждой женщине, каждому мужчине, подвергавшимся в детстве сексуальному оскорблению, необходимо помочь изжить это тяжелое переживание и помочь простить обидчика.
Имеется ряд психотерапевтических методов для решения подобных проблем. Один из методов «Лечение последствий травм, жестокого обращения и депривации» Мэрилин Мюррей. Работа с последствиями травм детства может изменить качество жизни. Автобиографическая история Мэрилин Мюррей о ее боли, связанной с травмой детства, и об исцелении и возрождении ее личности изложена в ее замечательной книге «Узник иной войны» (Мюррей М., 2004).
Научными исследованиями доказано, что психотерапия травмы оказывает благоприятное влияние на психическое и физическое здоровье, как в краткосрочном, так и в долгосрочном наблюдениях. Благоприятное воздействие включает в себя повышение иммунного функционирования, увеличение позитивного аффекта, сокращение числа визитов в медицинские учреждения. Увеличивается когнитивное усвоение изучаемого материала, снижается повышенное артериальное давление и нормализуется частота сердечных сокращений даже при таком поверхностном воздействии, как эмоциональное самораскрытие в устной или письменной речи (Paez D., Velasco C, Gonzalez J.L., 1999; Pennebaker J.W., 1993; Pennebaker J.W., Hughes C.F., O'Hee-ronR.C, 1987; Pennebaker J.W., Kiecolt-Glaser J.K., Glaser R., 1980; Smyth J.M., 1998).
Исцеление от травм детства подводит нас к необходимости простить обидчика. Почему это важно? Потому что непрощение превращается в ненависть. Это сильное чувство. Оно расползается в душе как масляное пятно на одежде. И вот уже человек ненавидит не только обидчика, но всех мужчин (или женщин), а потом и себя. Если по отношению к себе не очень подходит слово ненависть, то можно сказать о нелюбви к себе. А не любя себя, нельзя любить других. Вот вам корни проблемного брака. Здесь же корни и саморазрушающего поведения.
Только через всепрощение ненависть уходит полностью. Как простить? Можно, например, вспомнить, что дедушка был болен алкоголизмом, что его действиями руководила пагубная страсть, род недуга. А если перед вами человек верующий, то ему можно напомнить о том, что Христос учил прощать наших обидчиков.
О чувстве вины, стыда, о пережитом в детстве чувстве одиночества мы уже говорили. Здесь я хочу лишь напомнить, что все это входит в корневую систему нашего древа жизни. Все эти на первый взгляд быстро проходящие детские переживания могут обусловить строй наших чувств и в зрелом возрасте. С этими чувствами надо расстаться. Пусть прошлое принадлежит прошлому. В конце концов теперь оно только картинки в нашем сознании, а не сама действительность. Изменив точку зрения, можно увидеть мир совершенно иным.
Расстаться с детством — значит прервать мощную психологическую связь с родителями. Надо отделиться от них уже не физически, а психологически, то есть повзрослеть настолько, чтобы можно было взять на себя ответственность за свою жизнь.
Скажите, может ли быть счастливый брак у пары, каждый из членов которой психологически не отделился от родителей? Вот молодая жена — перед тем как принять любое решение, она каждый раз звонит маме. А молодой муж все еще исправно исполняет волю, навязываемую ему родителями. В этом случае отношения молодых будут очень напряженными. У них, как у пары, нет свободы. Я не говорю о том, что им следует порвать со своими родителями. Естественно, они будут брать на себя ответственность за благополучие родителей — в той мере, в какой это благополучие зависит от исполнения сыновнего или дочернего долга. Отделиться от родителей означает — стать взрослыми, иметь свои жизненные ценности, иметь понятие о смысле своей жизни. И самое главное — иметь смелость брать на себя ответственность за свою жизнь. Сюда же входит и умение прощать обиды, в том числе родителям. Перестать считать себя жертвой несчастливого детства.
