Агор толкнул дверь — массивный деревянный щит, окованный железом, даже не вздрогнул от толчка крепыша. Тогда ард несколько раз сильно ударил в дверь ногой, крепко выматерившись и буркнув что‑то вроде «Заснули, животные!» Тогда, минуты через две, дверь внезапно открылась, выпустив наружу струю теплого, пахнущего псиной, хлебом и горелым маслом воздуха. В узком дверном проеме показалась физиономия, украшенная густой бородой и уродливым шрамом через все лицо, сделавшим физиономию владельца «украшения» подозрительно — злобным, страшным, как у демона из сказок. Впрочем — и без шрама человек явно не отличался добрым и покладистым нравом, его бесцветные глаза из запавших глазниц смотрели с прищуром, как в прицел арбалета. Окинув взором Агора, Неда, улицу со стоящими на ней путешественниками, человек утробно рыкнул:
— Чего надо?! Кто такие? Пошли вон отсюда, пока брюхо не пропорол!
— Эй, Шрам, не узнаешь? — хмыкнул Агор — смотрю, ты как всегда добр и весел!
— Это кто тут вякнул? Дуб? Ты? Чего приперся? Ты же вроде снова вернулся в свой сраный клан!
— Но — но, потише насчет клана! — нахмурился Агор — и вообще, я сейчас в другом клане! Вот мой конор! И хватит дурака изображать! Мы хотим поговорить с главой! Где твой братец, спит, что ли?
— Среди дня? — ночи хватит, спать‑то! — буркнул Шрам — заходи, коль приперся! Нахлебничать, что ли? Со жратвой в этом году не шибко хорошо, а ты сам приперся, да еще нахлебников притащил!
Темный зев подземного дома принял двух путешественников, как если бы их проглотила огромная морская рыба. Внутри этой «рыбы» царил полумрак, и поначалу, после улицы, разглядеть нутро дома было трудно — мелькали какие‑то огоньки, по всей видимости язычки огня масляных фонарей, или скорее — жировых, потому что стоял запах горелого рыбьего жира. По деревянным лавкам возле стен сидели люди, они сидели и возле огромного стола посреди дома, над которым тоже висели фонари. Под ногами бегали собаки, мокрыми холодными носами тыкавшиеся в руки вошедших, на удивление мирно восприняв появление чужаков.
Главным объектом в этом доме была печь — огромная, длинная, с вделанными в нее котлами и чугунными плитами. От нее дышало жаром, и люди вокруг были по пояс обнажены — кроме женщин, замотавших грудь в тонкую ткань, обрисовывающую формы. Мужчины — крепкие, массивные, поросшие шерстью, как звери — ели, пили, теряя капли на лоснящуюся от жары грудь и громко смеялись, от избытка чувств стуча по столу толстыми, покрытыми шрамами руками.
— Эй, Лапа — гляди, кто к нам пришел! — рявкнул Шрам, перекрывая гул голосов, и смех сразу же затих, а глаза сидящих за столом обратились к вошедшим — Дуб нас посетил! Да не один! Припер с собой каких‑то нахлебников! Говорит — это конор его!
— Конор?! — рыкнул сидящий во главе стола мужчина с седой бородой и могучими, узловатыми ручищами, будто сделанными из корня старого дерева — что за конор? Откуда здесь конор?! Ну‑ка, посмотрим, что это за конор такой… добавьте огня!
Мужчина легко, несмотря на массивность и возраст, встал с места, двигаясь ловко, как призовой боец, и подойдя к Неду, сунул фонарь к его лицу, впиваясь в черты гостя темными, колючими глазами.
— Ни хрена себе! Это что такое?! Свей?! Каким судьбами?! Зря ты сюда пришел, Свей. Здесь тебе не рады. От души тебе скажу — ты отсюда не уйдешь, обещаю! Слишком много парней здесь тебя «любят». Но ты смелый! Прийти сюда, зная, что оставишь тут свою башку?! Я бы так не смог! Что, обложил селение? Парни, проверьте! А ты стой, и не шевелись! Одно движение, и в тебе будет торчать стрела!
— Лапа, это не Свей! — прогудел Агор — ты что, не слышал, Свей убит! И убил его этот человек, наш конор, Нед Черный! Вы что тут, совсем от мира оторвались, ничего не знаете?!
— Ты кому мозги крутишь, Дуб?! Какой Нед?
— Это ты крутишь, Лапа! А я ничего не кручу! — рявкнул Агор — спроси у своих, тех, кто ездил в город последний месяц! Вся Ардия знает — Свея давно нет в живых! Хватит изображать дурачка!
— Эй, Кит, что там в городе говорят — что, правда Свея убили? Или врут?
— Ну я же тебе рассказывал, Лапа! — мужчина у стола вытер губы кулаком и встал, отставив глиняную кружку — точно, убили! Битва была, теперь они между собой грызутся за место конора. Вернее — грызлись, до весны затихли. До весны — какая грызня? Надо жрать, пить, спать, баб валять — на холоде какое удовольствие грызться?
— Дааа?! А я забыл! — хитро сверкнул глазами Лапа — может ты мне плохо рассказал, что я забыл? Ладно, поверю тебе Дуб! И чего ты вернулся? Ты же сказал, что тебе честь дороже, и что пора семью заводить, а не болтаться по тундре, как стая плешивых волков! Так зачем ты теперь к плешивым волкам вернулся? Или выперли тебя соклановцы? И зачем ты привел этого «конора»? Конора чего?! Какого клана?
— Что‑то меня все это уже раздражает — тихо, под нос, сказал Нед — может подсадить ему демона, чтобы немножко покорчился на полу? Или башку снести?
— Не надо — быстро, тихо проговорил Агор — попробуем пока договориться без драки. Лапа, нам нужна помощь. Нужно отсидеться, пока не кончится метель, нужен корм для лошадей. Потом мы уйдем. За корм и постой заплатим. Нас десять человек и семь лошадей. Люди мерзнут на улице, сам знаешь, какой там холод, так что давай поскорее решим проблему.
— А какая проблема? — ухмыльнулся Лапа — я сейчас соображаю — то ли вас сразу прибить, то ли немного погодя! Бабы у вас есть? Могу обменять постой на баб! Нам свеженьких нужно, эти старые, поросшие мхом бревна надоели!
Нед шепнул несколько слов, и демон первого круга незаметной темной точкой рванулся к Лапе, исчезнув в его внутренностях. Лапа ничего не почувствовал — ну, может кольнуло в животе — так то бывает и от переедания! Он продолжал что‑то говорить, что‑то требовать, развлекаться — стало видно, что он тяжко пьян. Настолько, что обычный человек давно бы свалился и уснул, проспав сутки в беспамятстве. Этот же стоял, говорил, но большая часть мозга у него работала только на поддержание равновесия, на другие мысли почти ничего не осталось. Минуты через три Глава почувствовал боль. Ему показалось, что в живот будто воткнули кол — Лапа пошатнулся, побледнел, сел на скамью и замолчав, махнул рукой кому‑то в углу:
— Эй, ты, лекарь — сюда! Сюда иди! Лечи! В животе заболело!
Со скамьи поднялся худой человек, непохожий на здешних ардов. Нед присмотрелся, и с удивлением поднял брови — он, не он? Сомнения развеял Агор:
— ТЫ?! Поганый лекаришка! Жаль, не поймали тебя, когда ты привел Свея! Тварь! Жаль, не нашли! Но это можно еще исправить! — ард шагнул вперед, потянув из петли на поясе топор, но был остановлен рыком Лапы:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
