сделался осмысленным. Правда теперь в нём не было ни ненависти, ни насмешки. Лишь животный, всепоглощающий страх. Словно я действительно вытащил его наружу, из под всех слоёв брони, что наросли поверх.
— Полагаю, мы не с того начали, — сказал я, стараясь, чтоб голос звучал спокойно и ровно. Получилось, пускай и с большим трудом, — Позвольте представиться. Я — сир Генри Отважный. Остальные, кого вы видели тут и во дворе — бойцы моего отряда.
— Гайер Чёрный, — ухмыльнулся командир наёмников, — Ну да вам меня уже представляли. Пользуясь случаем приношу извинение за неподобающе поведение своих подчинённых.
— Да уж, — покачал головой солдат с отрезанным ухом, опасливо косясь на меня, — Похоже я был не прав. Тут есть на что посмотреть.
— В таком случае предлагаю распить мировую, — я взглядом указал на поднос с кружками и кувшинами, — И забыть о наших разногласиях.
Гаер кивнул. Некоторое время над столом вновь повисла тишина, перемежаемая лишь стуком кружек да, звяканьем подноса с кувшином, передаваемым по кругу. Я пить снова не стал. Лишь приложился к кружке губами для вида, и отодвинул её в сторону. Процесс употребления спиртного мало того, что был вредным и не представлял никакого удовольствия, так в последнее время это было ещё попросту опасно. Я и так несколько раз терял над собой контроль, а алкоголь… Даже думать не хотелось о том, каких дел могла бы наворотить моя пьяная тушка.
— Ну, коль с разногласиями покончено, мы вас внимательно слушаем. С чем пожаловали, что интересует? — сказал я, как только стук кружек, сопровождаемый рыганием, стих и все присутствующие за столом вновь уставились на наших гостей.
— Мы хотели посмотреть на тех, кто якобы вновь открыл золотой путь, — сухо ответил командир наймитов. Его голос был на удивление мягок, слегка гнусав и тягуч, что никак не вязалось с суровой внешностью солдата, — Судя по тому, что о вас распевает ваш ручной фанфарон, мы надеялись увидеть незаурядное зрелище. По правде сказать, первое впечатление нас разочаровало, однако как показал день сегодняшний, оно бывает обманчивым.
— И это всё? — слегка разочарованно бросил я. Честно говоря ожидал чего-то большего. Нет, эта пачка головорезов нам в отряде не особо то и нужна, особенно если они каждую секунду будут ставить под сомнение мой авторитет, но… Твою мать, мы кормили и поили этих засранцев просто ради того, чтоб они на нас посмотрели. Обидно. Досадно. Но сделанного не воротишь. В следующий раз надо всё-таки быть умнее и прижимистее.
— В большей степени да, — прогнусавил атаман наёмников, — Хотя, по правде сказать поначалу на ваш счёт у нас были планы иного характера. Особенно после того, как один из моих людей, наслушавшись баллад вашего певуна, решил завербоваться к вам.
— И какие же, позвольте поинтересоваться?
— Мы планировали подпустить в трактир красного петуха, а всех кто вырвался из огня — перебить, — ответил безухий, — Но…
— Но вы проявили к нам уважение, — продолжил их командир гнусавя ещё больше, — И поэтому мы не будем чинить вам препядтствия, пока вы находитесь в столице.
Ну да, конечно. А ещё потому, что до вас внезапно дошло, мол, это совсем не такие простые ребята, какими кажутся на первый взгляд. И из заварушки с ними без потерь выйти будет невозможно. Да и не факт, что получится остаться в живых.
— Однако помните, что вы зашли на нашу территорию. И все свои дальнейшие действия согласовывать будете с нами. Я достаточно ясно выражаюсь? — Гайер снова уставился на меня своим немигающим взглядом. Поначалу меня подмывало просто спросить, мол, а силёнок то хватит? Впрочем, это означало бы конец переговоров мирных, и переход к переговорам агрессивным. А я, после двух весьма сложных заклинаний был не в лучшей форме и вряд-ли смог бы повторить ещё что-нибудь из этих трюков. Да и корчму в поле боя превращать не хотелось. Оставалось только принять правила игры и переиграть их на их же поле. Тем более, что помимо магии у меня была ещё парочка тузов в рукаве.
— Вот как? — наиграно удивился я, — А мы то думали, что это — территория ордена, на службе у которого, мы, к слову сказать, сейчас находимся.
— Орден тоже так думает, — ухмыльнулся Гаер, — Однако в реальности он контролирует лишь храмовый квартал и его окрестности. Остальные кварталы города поделены между другими уважаемыми людьми. Так уж вышло, что и грязный квартал, в котором мы находимся, тоже принадлежит одному очень влиятельному господину, который отвечает тут за порядок.
— В таком случае, позвольте поинтересоваться, где был этот влиятельный господин два дня назад, когда на площади трёх божеств случилась резня, — мне понемногу начинал надоедать этот фарс. Конечно, новых врагов наживать не хотелось, но и допускать того, чтобы какие-то непонятные проходимцы диктовали нам условия, я тоже не собирался, — Или где его носило раньше, когда это славное заведение терроризировала шайка дворянских деток.
— У уважаемых людей есть дела посерьёзнее, чем какая-то мелкая заварушка на площади и проблемы шлюх, которым отказались платить. Например, такие выскочки, как вы, которым надо вовремя показывать их место, — равнодушно произнёс Гайер. Однако, как он ни старался скрыть свои эмоции, в голосе у него всё равно начали проскакивать нотки раздражения.
— В таком случае, предлагаю этим уважаемым людям подать официальную жалобу в орден и объяснить свою позицию, по поводу нашего присутствия здесь, — нагло ухмыльнулся я, поняв, что ни к каким продуктивным последствиям этот разговор просто не приведёт. Засранец просто хочет нас закрышевать, однако у него для этого не хватает ни людей, ни возможностей и он, словно опытный шулер пытается взять на понт. Да вот только мы то тоже не лыком шиты, — А если его и всех его друзей после этого каким-то чудом не перевешают, то уцелевшие могут обратиться со своими претензиями к нам лично.
— А у него действительно есть яйца, да ещё какие, — ухмыльнулся безухий, — Ты, дружок, не боишься, что у нас могут быть друзья, с которыми вам тоже придётся иметь дело.
— Знаете такую поговорку — один друг с добрым словом и армией за спиной, куда ценнее чем сотня друзей с добрым словом, — хищно оскалился я, и не дав никому из них даже рта раскрыть, продолжил,
