Я ведь действительно разрушил ее жизнь. Насильно оторвал от всего привычного и любимого. Это для меня прошло уже три чудесных дня с ней. А для нее прошло еще только, три мучительных дня со мной.
Выдохнув, решил дать ей еще один шанс.
Внушил Михалу ворваться в ее покои, очень интересно было посмотреть, как Веда себя поведет. Окончательно ли потеряла голову, или же здравый смысл-таки возобладает.
Увидев его живого, она едва чувств не лишилась от облегчения. Как же порывисто бросилась к нему, как же горько плакала на его плече.
Сердце мое, до невыносимой боли сжималось от сочувствия влюбленным и жгучей ревности одновременно. Я все ждал, что вот сейчас, она начнет покрывать его лицо страстными поцелуями, позволит ему взять себя, сама об этом попросит, задыхаясь от страсти. Ведь им обоим уже нечего терять. Теперь, я просто обязан казнить их обоих.
Но, нет. Веду душило жгучие чувство вины передо мной. За то, что не доверилась, за то, что сомневалась, проклинала и за то, что родовое кольцо в огонь метнула, ей тоже было очень стыдно.
Она отошла от Михала, попросила его не прикасаться к ней, не осложнять. и он без всякого моего вмешательства, послушался. Ему очень хотелось поговорить со мной, вымолить прощение для своей любимой, пусть и ценой собственной жизни. Действительно, искренне, единственное чего он хотел это чтобы она жила, могла растить своих детей и даже, надеялся на то, что, в конце концов, Веда сможет меня полюбить и будет со мной счастлива.
Что ж, просто браво! Для обычного человека, очень высокие и достойные чувства и порывы. Ты определенно достоин благой судьбы, малыш, но своё, я тебе не отдам.
Когда он ушел, жена долго плакала, искренне раскаиваясь в своем недоверие мне и от всей души сожалела, что оскорбила. При всем при том, ни грамма не рассчитывала она этими слезами разжалобить меня и получить прощение.
Еще бы! Я же бездушный черный маг! Самовлюбленный дракон, которому чуждо все человеческое!
Веда лишь аккуратно спросила, может ли она вернуться домой, раз Безтелесный пойман. Она хотела показать свое смирение судьбе и еще раз попробовать защитить так, своего Михала. Надеясь, что, если ее не будет в Заполье, я сохраню ему жизнь.
Я бы и рад был ее принять, но Безтелесный был не один, а боги их Мира, заметив на своих землях беззаконие, после сотворенного одержимым князем, снова начали бой. В такой опасной ситуации, они не позволят открыть портал. Чтобы избежать очередного, спонтанного прорыва. Что и к лучшему. Рисковать ни ей, ни Запольем, я больше не хотел.
Веда ушла печь жертвенных хлеб, желая поддержать своих богов, я же отправился осматривать границы Северных земель. Нет ли где новых порталов.
Все началось с убийства отца, этот мир, был его порождением и после перехода Савгура, вся его защита ослабла и полезла всякая иномирная нечисть, и конца и края ей нет и не будет. Это еще одно наказание от отца для меня.
В полете, за Ведой я не следил, а потому, очень удивился, когда почувствовал резкий всплеск магии, исходящий от нее. А то, что увидел внутренним зрением, потянувшись к ней, и вовсе повергло в шок.
Виновным в открытие портала для Безтелесных в их мир, был я, а расплачиваться придется моей жене и детям.
Глава 37
Ведара
Рука зажила быстро, хоть и жгло ее неимоверно. Пришлось согнуться в три погибели и закусить зубами подол платья, чтобы не кричать, пока руку жгло драконьей силой, что сращивала ткани.
Очень хотелось спросить мужа, что это было, а вернее, кто, и зачем забрал часть моей плоти. Кому в жертву? Но отвлекать его не рискнула, мало ли чем он там сейчас занят. Положение там, учитывая последние события, тоже не из легких.
После увиденного, девки притихли и каждая, с молитвой испекла по караваю. Тоже приняв ворона за проявление какого-то божества.
Дождь не унимался, превратился в настоящий ливень с пронизывающим ветром, громовые раскаты, сотрясали землю. Вспышки молний внушали ужас. Бой наверху, видать не шуточный.
Храм Перунов всегда находился на самом высоком месте в поселение. Добираться до холма по ливню, долго и безрадостно, но я устремленная желанием помочь, просто не замечала холодных капель.
В храме очень долго стояла перед вечным огнем в его славу. Который чудом чудным, никогда не гас даже под проливным дождем.
— Прими дар, отче, возьми силу мою, боже Перуне. Да не погаснут костры во славу твою, во веки вечные. — Прошептала, бросая каравай в огонь.
Хлеб в огне вспыхнул жарко, сгорел быстро. Жертва была принята. На секунду, мне даже показалось, что в яром пламени костра, проявился строгий лик Громовержца. Взирало на меня божество с подобием улыбки, доволен подношением, чувствует искренность. Хорошо.
С легким сердцем пошла обратно к терему и вдруг почувствовала резкий упадок сил. Настолько резкий, что голова пошла кругом и меня зашатало.
Громовержец забирает? Это хорошо. Ему сейчас нужнее.
Но резко почувствовав пронизывающий холод, ударивший в спину, поняла, что силы не к Громовержцу пошли. То тьма меня атакует.
Рука, сама собой легла на эфес клинка, который мгновенно стал, горячим, подтверждая грозящую опасность. Я стала осматриваться по сторонам, но в ливень, на улице больше никого и не было. Но ощущение холодного, злого взгляда в спину, не исчезало.
— Что с Вами, госпожа? — встревожились магички идущие позади меня.
— Атака тьмы, холод и слабость, меня пьют — прошептала, крепче сжимая клинок и борясь с пеленой перед глазами. Я с каждой секундой чувствовала себя все хуже и уже еле держалась на ногах.
— Вы же только что принесли жертву, госпожа — попыталась успокоить меня Боянка, поддерживая меня за плечи.
— Нет, наши так не забирают, от них не холодно. А тут, словно саму душу вымораживает, холодно. Внутри холодно.
Ничего подобного, я действительно ранее не чувствовала, словно на саму душу мою кто — то накидывал сковывающие ледяные цепи. От этого внутреннего мороза, я уже еле шевелила губами и тело пытающееся бороться с холодом, било крупной дрожью.
— О, Творец Всевышний! — ахнула Брислава, словно осознав нечто ужасное. — Атака Безтелесных такая. Немедленно в терем нужно! Там войдете в тонкий мир, и все вместе будем с ним бороться.
Женщины подхватили меня под руки, я удержала их:
— Нельзя в терем. Народу много. Вдруг перелетит на кого. К жрецам ведите. Детей моих спасите.
Тело мое ослабло окончательно, разум отключился, а перейдя на внутреннее зрение, я увидела себя распятой цепями у темной, холодной стены.
Напротив меня, в глубоком, мягком кресле сидел высокий, черноволосый мужчина, впрочем, чернота его волос уже ощутимо прорежалась седыми прядями. Нос заостренный, щеки впалые, глаза, черные как ночь, с недобрым, хищным блеском. Держался прямо, разглядывал меня с интересом и призрением одновременно.
Мужчина был очень похож на своих сыновей, но за его человеческим обликом, я без труда разглядела оскаленную демоническую рожу, что пугала меня из огня. Она является его сутью, его истинным обликом, никуда ее не спрячешь от глаз способных видеть истинное.
— Да, ты права. Так и есть, — кивнул на мои мысли демон. — И если ты думаешь, что сыновья мои другие, по сути своей, то ошибаешься. Они воплощение моей плоти и крови! Моей силы.
— Ты почему не в чистилище, демон? — спросила, стараясь не показывать страха, глядя порождению тьмы прямо в глаза.
— Так отчистился, давно уже. Отрабатываю теперь. Сынкам задачки на преодоление и развитие подкидываю, — демон улыбнулся мне даже с некой теплотой.
— Безтелесные, твое порождение?
— Не мое, но очень полезные ребятишки. Уже очень многие миры научили головой думать, защиты правильно выстраивать и объединяться. В нашей вселенной все, что ни есть, все во благо Вам, любимым детям Всевышнего. Все вас развивает и чему-то учит. А тьма — особенно. В этом ее назначение, в этом ее прямой долг.
