Читаем без скачивания Ухаживания на скорую руку - Барбара Делински

– Я пыталась с помощью всех этих статей узнать тебя получше, оценить тебя по достоинству, понять тебя, наконец!

– Но зачем, черт тебя возьми! Зачем?

– Не знаю зачем! – выкрикнула она в ответ, раздосадованная и разгневанная на весь мир – и на себя в том числе – за то, что ничего не могла объяснить. Ничего! – Не знаю – и все тут! Ты задаешь мне вопросы, на которые я не в силах дать ответ! Может быть, я настоящая мазохистка, потому что именно это мне в тебе и нравится. Ты заставляешь меня смотреть на вещи, от которых я обыкновенно ворочу нос. С твоей помощью я даже беду готова встретить без страха. Я вообще стала на многое смотреть твоими глазами. И по этой причине ясно вижу то, чего раньше не замечала! – Все ее тело сотрясалось от обуревавших ее эмоций, а с ресниц скатилась и пробежала, оставляя влажный след на щеке, одинокая слеза.

Дэниэл продолжал пристально всматриваться в ее фиалковые глаза, а Ния, стараясь сморгнуть непрошеные слезы, не замечала этого. Не заметила она и той перемены, которая произошла с его взглядом, который, словно по мановению волшебной палочки, смягчился. Ах, она была во власти чувства, в котором отказывалась себе признаваться.

– Не знаю, зачем я все это говорю. И не понимаю, почему позволяю тебе кричать на меня, допрашивать. Временами меня так и подмывает выкинуть тебя из своей жизни, как я выкинула тебя из списков Билла. Это оказалось легче легкого!

Едва не задохнувшись от волнения, она замолчала и некоторое время смотрела в пол, чтобы не встречаться взглядом с Дэниэлом. Когда она заговорила снова, то заметила, что весь ее гнев улетучился. Теперь ее голос звучал едва слышно, подобно шелесту листьев:

– Можешь уходить, Дэниэл. Я просто хотела, чтобы ты знал – я тебя не предавала. Я… Ты мне нравишься. Возможность проводить с тобой время неожиданно сделалась для меня очень важной. Мне жаль, что я вызвала твой гнев… – Она продолжала говорить еще несколько секунд даже после того, как Дэниэл привлек ее к себе и обнял. Его руки, которые еще несколько минут назад грубо трясли ее за плечи, теперь сомкнулись вокруг нее теплым, успокаивающим кольцом.

С его уст сорвался один только протяжный стон.

– Ох, Ния, – протянул он, прижимая ее к себе и лаская, – какая же ты глупая девочка! Все, что произошло, весь этот ужас – из-за твоей тупоголовости. Если бы ты рассказала мне обо всем этом раньше…

– Раньше?! – вскричала Ния, отталкивая его от себя. – Раньше?! Бог мой, да мы с тобой познакомились всего три дня назад. Три дня! И все эти три дня, общаясь с тобой, я ничего не могла понять. С какой, спрашивается, стати мне понадобилось сломя голову мчаться домой, чтобы не опоздать на твое – по правде сказать – весьма бессмысленное интервью? Почему я, словно сомнамбула, бродила из стороны в сторону, дожидаясь, когда ты мне позвонишь? Я и сейчас не могу понять, зачем я торчу на этом складе и говорю тебе всю эту чушь!

После такой отповеди следовало поворачиваться и уходить, что она бы непременно и сделала, не останови ее широкая улыбка Дэниэла. Как это обычно бывало, его улыбка заворожила ее, едва не лишив возможности двигаться.

– Исповедь – отличное лекарство для души, – проворчал он, но на этот раз вполне добродушно, и снова крепко обнял ее.

Не в силах больше сдерживаться, Ния зарылась лицом в рубашку у него на груди.

– Ах, Дэниэл, ну почему ты обладаешь надо мной такой властью?

Он подсунул ей под подбородок палец, чтобы приподнять ее лицо.

– Эта власть не односторонняя, детка. Должен тебе заметить, что иммунитета против тебя у меня тоже нет.

С этими словами он ее поцеловал. Это было примирение, причем без слов. Хотя Ния не совсем точно знала, где пролегали пределы ее чувства, она была уверена в одном: доброе отношение к ней Дэниэла значило для нее в данный момент куда больше, нежели что-либо другое в ее жизни, включая расположение ее сослуживцев.

– Ооох… прошу прощения, – произнес чей-то голос, а потом пропал.

Отрываясь от ее губ, сладостных и пряных, словно горный мед, Дэниэл хохотнул ей в макушку:

– По-моему, это был намек. Тебе лучше вернуться на рабочее место.

– Мммм. Побудем еще минуточку? – прошептала она, вслушиваясь в биение его сердца и не желая прерывать это занятие. – Если для того, чтобы тебя удержать, требуется жуткая теснота этой кладовки, я готова сидеть здесь хоть целую вечность. – Желание было обоюдным. Дэниэл тоже не хотел с ней разлучаться и продолжал гладить ее по голове.

– Знаешь, Ния, сегодня вечером у меня игра. Может быть, завтра мы проведем денек вместе?

Почувствовав в его голосе определенную настойчивость, требовавшую ответа, Ния подняла глаза.

– Я бы этого хотела, – произнесла она шепотом, отлично понимая, что с каждой новой встречей все больше и больше запутывается в его сетях, но сил противостоять ему не было. По этой причине она была ужасно зла на себя. Но Дэниэл обладал способностью изгонять этот гнев. Для этого ему было достаточно одарить Нию теплым, доброжелательным взглядом.

Ния вытерла тыльной стороной руки чуточку припухшие от слез глаза.

– Я, наверное, ужасно выгляжу.

– Ты выглядишь просто прекрасно, – возразил Дэниэл и поцеловал ее в последний раз. – Встретимся завтра в районе одиннадцати?

– А что, у тебя нет тренировки?

– До двух я свободен. Вообще-то мы могли бы продолжить общение и вечером.

– А на тренировку пускают посторонних? – с хитринкой в голосе спросила она.

– Пускают… – ответил Дэниэл, внимательно глядя ей в глаза.

– А мне можно посмотреть?

– Да, неужели тебе этого хочется? – Казалось, Дэниэла обрадовало намерение Нии. Это еще больше ее подхлестнуло.

– Если ты будешь себя хорошо вести, то я, возможно, и приду.

– И что это должно означать? – игриво осведомился Дэниэл.

Ее улыбка растаяла, и на ее месте появилось весьма серьезное выражение.

– Это должно означать, что, когда завтра в одиннадцать мы с тобой встретимся и отправимся завтракать, ты не станешь больше докучать мне разговорами об этом проклятом интервью. Повторяю, я не собираюсь его у тебя брать. И писать статью тоже. Даю в этом слово! Может быть, ты, ради разнообразия, хотя бы на этот раз мне поверишь?

Когда она подняла на него глаза, то заметила в его взгляде столь сильный мужской интерес, что на мгновение даже растерялась. Ей вновь показалось – на долю секунды, не больше, – что Дэниэл доверял ей с самого начала, а все остальное – было с его стороны просто игрой. Искусно задуманным действом, которым он все теснее и теснее привязывал ее к себе, всячески возбуждая ее влечение, которое она к нему явным образом испытывала. В следующую же минуту Дэниэл улыбнулся.

– Думаю, ты можешь на это рассчитывать. Но при условии – на тренировку ты придешь в старой одежде.

– В старой одежде?!

– Разве ты плохо слышишь?

– Но… почему?

– Боюсь, я не смогу продержаться дольше второй двадцатиминутки, если ты вновь явишься в том свитере с прозрачной кружевной вставкой на груди. – Слова Дэниэла относились к наряду, в котором она явилась в спортивный зал в первый день их знакомства. Она тогда еще подумала, что там ее наряд выглядел неуместно. – Это будет слишком сильно отвлекать внимание. – Его руки соскользнули с ее плеч на талию, по пути основательно сжав заманчивые выпуклости ее грудей.

– Мне бы не хотелось, чтобы мои ребята глазели на тебя в течение всей тренировки. Прибереги свои сексуальные штучки для меня одного. Тебе не придется в этом раскаиваться, обещаю.

– Это что, угроза? – улыбаясь, спросила Ния, приятно взволнованная его словами.

– Что-то вроде, – сказал он. – А теперь давай отсюда выбираться, не то мне может прийти в голову претворить ее в реальность.

Глава 7

Такой счастливой Ния не чувствовала себя уже очень, очень давно. Она знала, что давать волю чувствам глупо, что их с Дэниэлом отношения заведут ее в тупик, но уже одно то, что они завтра должны были встретиться, приводило ее в прекрасное расположение духа. Ее лицо было словно озарено ярким светом, который были не в силах приглушить никакие мысли о Мэхони и затеянном им судебном разбирательстве.

В течение всей второй половины дня – вернее, той его части, которая осталась в ее распоряжении после ухода Дэниэла, она с редкостным упорством занималась рутинной ежедневной работой. Одна только Присцилла догадывалась о причине такой резкой смены настроения у своей подруги, но она дипломатично помалкивала.

Судьба, однако, распорядилась по-своему и не позволила Нии в тот вечер полюбоваться на игру питомцев Дэниэла по телевизору. Нашлись срочные дела – в частности, давно задуманное посещение спектакля. Завершилось все значительно позже финального свистка, прозвучавшего в конце матча. Выслушав пожелания спокойной ночи от некоего Барри Риккарди, который довез ее до дому, Ния, продолжая улыбаться, прошла наверх в свою квартиру. Барри был ее другом, а по совместительству – бухгалтером и большим любителем театра. Хотя вечер Ния провела превосходно, все ее помыслы были сосредоточены на завтрашнем дне.