— По-моему, — удивился он, — я тебя уже видел во всех видах!
— Но то было ночью. А сейчас день.
— Хорошо, — улыбнулся он, — из уважения к твоей скромности…
Логан отошел к окну и стал смотреть в него. День обещал быть ясным, спокойным. Логан любил такие тихие, спокойные дни.
Логан стоял спиной к Иден, но видел ее отражение в зеркале. Глядя в зеркало, он снова сгорал от желания, но был вынужден держать себя в руках.
— Ух, здорово! — возбужденно воскликнула Иден, закончив ванну и накинув халат. — Пожалуй, это самый лучший твой свадебный подарок!
— В самом деле? — рассмеялся он. — Что ж, я рад! Можно наконец повернуться?
— Теперь можно.
Логан повернулся.
— У меня, если не возражаешь, — произнес он, — такие планы: позавтракаем, а потом, перед тем как тебе вернуться в приют, походим по магазинам.
— По магазинам?
— Должен же я купить тебе хотя бы обручальное кольцо! Я хочу, чтобы все видели, что ты — моя жена!
Иден было приятно слышать, что Логан гордится ею как женой. Что ж, может быть, со временем он действительно полюбит ее по-настоящему.
— Ты можешь себе это позволить? — осторожно спросила она. Как знала Иден, проповедники обычно не бывают особо богаты.
— Могу. У меня отложены кое-какие деньжата.
— Спасибо! — Иден наградила его страстным поцелуем.
Иден начала одеваться. Логану хотелось сорвать с нее эти одежды, положить на кровать, заниматься любовью до умопомрачения. Но у Иден были ее обязанности. В определенное время она должна быть в приюте.
— Вот, кажется, симпатичное! — произнесла Иден, когда Логан примерил ей простое, но элегантное золотое колечко.
Кольцо было широким, с выгравированным на нем сердечком. Выбирая кольцо, Иден нарочно не смотрела на те, что дороже. Впрочем, это колечко она приметила с самого начала и была рада, что оно, как оказалось, отлично сидело на пальце.
— Берем! — обратился Логан к продавцу.
— Упаковать в коробку, сэр? — спросил тот.
— Нет, я его надену, — сказала Иден. — Спасибо, Логан! Оно мне очень нравится.
Логан расплатился с ювелиром, и они покинули лавку. Теперь их путь лежал в «Тихую гавань».
Глава 17
— Я думаю, я уже могу прогуляться, — произнес Брейден.
Лейтенант сидел под деревом с Даннером и Тейлором. Солнце сегодня пекло немилосердно, тень деревьев почти не спасала от жары.
— Вы уверены, что вам уже лучше? — настороженно спросил Тейлор.
Лихорадка Брейдена прошла несколько дней назад, и он уже начал набирать силу. Но Тейлор боялся, что рана Брейдена может снова открыться.
— Уверен! — почти сердито проворчал тот. — Сколько можно сидеть на одном месте! Чем скорее я приду в себя, тем раньше придумаю, как наконец выбраться отсюда. Не кажется ли тебе, Тейлор, что нам уже пора подумать об этом?
Брейден всегда был человеком дела, и вынужденное бездействие угнетало его больше всего.
— Давно пора! — откликнулся тот. — Но на вашем месте, лейтенант, я бы все-таки позаботился о том, чтобы выздороветь окончательно.
— Хватит со мной нянчиться, Тейлор! Я тебе не маленький!
— У тебя уже есть какой-нибудь план? — спросил Даннер у Брейдена.
— Нет, но я буду не я, если в ближайшее время что-нибудь не придумаю! — Все эти дни Брейден присматривался к охранникам, пытаясь выискать у них какое-нибудь слабое звено. Кормили заключенных плохо, и все они страдали от упадка сил. — Что ж, прогуляюсь. — Брейден сделал попытку подняться на ноги.
— Ты уверен, что тебе это не рано? — спросил Даннер, поддерживая его под руку.
— Надо же когда-то начать! — Тело Брейдена вдруг пронзила резкая боль, но он, сжав зубы, старался не обращать на нее внимания. Брейден не собирался сдаваться. Единственный способ снова обрести силы — каждый день понемногу тренироваться.
Все трое медленно прошлись по кругу. Даннер и Тейлор старались замедлять шаг, чтобы не опережать Брейдена.
Охранники пристально наблюдали за ними, вскинув ружья наготове. Их удивляло, что Брейден еще жив и даже пытается ходить. Когда беспамятного лейтенанта принесли в лагерь, все были уверены, что он не жилец.
— Сколько у нас охранников? — спросил Брейден.
— Насколько я мог подсчитать, всего их шесть, — ответил Даннер. — Все как один вооружены до зубов.
— Как думаете, они подозревают, что мы что-то затеваем?
— Похоже, что так, сэр, — вставил Тейлор.
— Что ж, — усмехнулся Брейден, хотя смех вызывал у него боль, — постараемся оправдать их ожидания!
Тейлор рассмеялся в ответ. Он был рад, что лейтенант шутит — стало быть, он в хорошем настроении.
Они прошлись еще немного, и Брейден почувствовал, что слабеет. Он решил прекратить прогулку и снова вернуться под дерево. Почти дойдя до цели, Брейден вдруг оступился и чуть не упал, если бы Тейлор не подставил ему свои плечи. Лейтенанта поразило, каким щуплым оказался парнишка — кожа да кости.
— Какой ты худой, приятель! — сказал Брейден ему. — Ел бы, что ли, побольше, а то, не дай Бог, совсем ослабеешь!..
— И ел бы, да не дают. — Тейлор не стал говорить, что за все время, пока лейтенант был болен, он делился с ним своим и без того скудным арестантским пайком.
Доковыляв до цели, Брейден, почти совсем обессилев, упал на землю. Он был еще очень слаб, но в голове его уже начинал зреть план побега. Если по его вине они попали в этот плен, то ему эту вину и искупать.
Подошло время ужина. Арестантам был выдан котелок тушенки, по вкусу походившей на резину, но выбора у них не было.
Тейлор пристроился сзади, стараясь быть как можно дальше от охранников.
— Эй, парень! — окликнул вдруг его один из них. Тейлор предпочел не реагировать.
— Я с тобой разговариваю!
Тейлор молчал.
— Ты что, оглох? — Подойдя к нему, охранник грубым рывком за шиворот поставил парня на ноги. Только что охранник заметил на шее юноши золотую цепочку. — Отдай цепочку!
— Нет у меня никакой цепочки! — Тейлор поспешил застегнуть ворот.
— Не ври, приятель, я видел. Не отдашь — сам возьму. — Охранник грозно смотрел на него.
— Не отдам! — презрительно сверкнул глазами Тейлор.
Грубая рука рванула рубаху Тейлора, обнажив не только злополучную цепочку, но и бинты, перевязывавшие грудь юноши. Брейден удивленно посмотрел на него — он и не знал, что Тейлор был ранен. Охранник рванул цепочку, и та оказалась в его руке.
— Говоришь, нет? А это что? — Южанин толкнул юношу в грудь, и тот полетел на землю. — Ах ты, мерзавец!
— Отдай! — Тейлор попытался было вскочить, но тяжелый кованый сапог придавил его грудь.
— Не дергайся, парень, или я переломаю тебе все ребра!
