он едва сдерживался, чтобы не закричать. – Арина!
– Что случилось? Отец? Мама? Майка?
Майка была далеко, они разговаривали только вчера, но паника, звучавшая в Федькином голосе, захлестнула Арину, закрыла небо, потащила за собой. Как отливная волна, если тебя угораздило в нее попасть, переворачивает, тащит по торчащим из галечника обломкам ракушек, но страшнее ссадин невозможность дышать. Водой нельзя дышать! Она заливает ноздри, на языке горько, горло сводит судорогой…
– Нет… – федькин растерянный голос звучал как будто издалека. – Нет, что ты. С ними все в порядке. Я…
Арина выдохнула. Вдохнула. Нет никакой волны. Все живы и здоровы, с остальным разберемся. Но что могло до такой степени напугать жизнерадостного, почти легкомысленного Федьку?
– Арин, меня задержали, – сообщила трубка почти спокойно.
Прижав трубку к уху, она крепко ухватила собственное запястье второй рукой. Вот так. Нас двое, мы справимся. Подумаешь – волна! Выплывем.
Но – задержали? Драка? ДТП? Водил Федька, несмотря на бесшабашность, очень аккуратно, ни единого штрафа, даже замечаний за грязные номера не получал. Она не успела выдохнуть рвущееся надрывным кашлем «как?», услышав:
– Они наркотики нашли.
И тут она окончательно успокоилась. Ну… почти окончательно.
– Наркотики? Федь, что за бред?
– И я говорю – бред! Но…
– Капитан Чирков, отдел по контролю за незаконным… – внезапно раздалось в ухе. От неожиданности Арина даже отвела телефон, чтобы взглянуть на экран. Нет, все верно – Федька. Значит, про «забрали» – не шутка. – Вы в самом деле следователь? – на удивление дружелюбно поинтересовался незнакомый голос.
– Следователь Вершина… – отрекомендоваться по полной она не успела.
– Арина Марковна? – радостно переспросил неведомый капитан Чирков. – Наслышан, наслышан. Федор Маркович Вершин вам братом приходится?
– Да. Послушайте: Федька и наркотики – это бред какой-то. Я сейчас подъеду. Какое отделение?
– Может, и бред… Подъезжайте в Ленинское РУВД, мы вас тут подождем.
Наверное, надо было вызвонить для подмоги того же Мишкина. Но она не стала. Сперва надо самой разобраться, что происходит. Разобраться. Выгнать из головы мутный горький туман, превращающий в липкое невнятное месиво и мысли, и окружающую действительность.
Господи, во что Федька ухитрился вляпаться, думала она, когда вежливый дежурный провожал ее к кабинету капитана Чиркова.
Тот оказался Арининым ровесником, и от этого почему-то стало легче.
– Присаживайтесь, Арина Марковна, – он гостеприимно выдвинул для нее стул. – Меня зовут Марат Андреевич, можно просто Марат.
– Тогда меня можно просто Арина. Что произошло? – она коротко взглянула на сгорбившегося в углу Федьку.
– Если голые факты, то в ходе осмотра транспортного средства, которым управлял Федор Маркович Вершин, обнаружены…
– Погодите, Марат. На каком основании производился досмотр? Это раз. Где именно и что именно обнаружено? Это два.
Капитан остановил ее жестом. Но вместо объяснений прикусил кулак упертой в стол руки и уставился на Арину долгим непонятным взглядом. Потом взгляд переместился на Федьку, потом опять на нее. Это продолжалось не меньше минуты, потом последовал длинный резкий вздох и Чирков заговорил:
– Ладно. Вы не думайте, что это я потому что он ваша родня, то есть как бы корпоративная солидарность и прочая лояльность. Мне самому тут не все нравится.
– Не все?
– Если честно, ничего мне тут не нравится. Я ж не первый день замужем, и курьеров, и дилеров навидался. И братец ваш… не вписывается. И ведет себя… не так. И вообще…
– Анонимный звонок? – догадалась вдруг Арина.
– Точно. Позвонила женщина. Или девушка, не знаю. Как бы в панике. Меня, говорит, парень подвозил, сперва просто клеился, а потом начал наркоту предлагать – типа чтоб расслабиться, я, говорит, испугалась, попросила подождать и из машины выскочила. Назвала машину, номер, где стоит. Подошли, проверили. Собачка и унюхала.
– То есть Федька вот просто так незнакомой девушке принялся наркоту предлагать?
– Это первая закавыка. На идиота ваш братец не похож.
– Ну спасибо, – сердито буркнула Арина.
– Не за что. Анонимный звонок, сами понимаете, тоже палка о двух концах.
– Очень на подставу похоже.
– Вот именно, – согласился Чирков. – Знаете, где пакет был?
Она догадалась почти мгновенно:
– Неужели в кармане?
– Точно. Не под сиденьем, не в багажнике. В кармане. Потому собачка сразу стойку и сделала. А братец ваш вместо объяснения рассказывает дикую историю про какого-то попугая.
– Ну так был же попугай! Здоровенный такой, разноцветный, клювом все щелкал. Ну и клетка соответствующая. Она потому и на заднее сиденье села.
– Кто – клетка? – фыркнула Арина.
– Да не клетка, а девушка! Я из «Шестой колонны» ехал, ну как всегда, я там почти каждый день появляюсь. А она голосовала. Машины останавливались, но у нее же клетка эта, и, видать, все отказывались. Мне ее жалко стало. Садитесь, говорю, вам куда? Она говорит, на Магистральную, к тетке, это ее попугай, а у меня жил, потому что тетке приспичило в Египте отдохнуть. В самое начало Магистральной, недалеко, в общем. Говорит, я и пешком бы дошла, да туфли новые, тяжело. Довез, она, говорит, подождите меня, пожалуйста, я бегом! Ну я раз уж впрягся, чего теперь, сказал, подожду.
– Симпатичная хоть? – ехидно спросила Арина. – Девушка с попугаем.
– Ну симпатичная, но я ж не потому! Да даже если б и потому! Что мне, нельзя познакомиться?
– Можно, можно, – с усмешкой вмешался капитан. – Значит, ждешь ты свою кралю…
– Ну да, и тут ко мне инспектор подходит: чего стоим, кого ждем. Девушку, говорю, жду, а что, нельзя? Он говорит можно, но не уходит. Документы посмотрел, выйдите, говорит, из машины, багажник откройте. Я открыл, а тут еще один подошел. С собакой. И та на меня сразу. Ну и… вот.
– Попугай, значит? – хмыкнул Чирков. – Жирафа не было?
– Жирафа не было, – буркнул Федька. – Думаете, я вру, что ли? Уж выдумать-то я и получше мог бы!
– Да уж. Выдумать можно и получше, – согласился капитан.
– А камер там поблизости нет? – спросила Арина.
Тот покачал головой:
– Поблизости – нет.
– Так у меня же видеорегистратор включен был! – Федька аж со стула подскочил. – Посмотрите!
Девушка с клеткой на записи была. Точнее – появилась в поле зрения регистратора ненадолго, почти мельком.
– Если это подстава, – задумчиво проговорил Чирков, – то у кого-то на тебя, господин Федор Вершин, очень большой зуб, кто-то хорошо постарался. Так-то все больше в попытках изнасилования обвиняют, дешево и сердито, а тут, вишь ты, и на порошочек не пожалели потратиться… Ты ее точно не знаешь?
– Никогда раньше не видел. Сказал бы уже.
– Ну, попросить какую-нибудь подружку помочь – это не трудно. Парень ты симпатичный, а ревнивые обиженные дамочки еще и не на такое способны.
И этот про обиженных
