Читаем без скачивания Земная кровь - Кейт Лаумер

— Вот это ловко, шеф! А мы-то пробирались…

— Ну и ну, — прокомментировал кто-то. — Подумать только! Интересно, и сколько эта лохань работала автоматически?

Роун пинком отбросил кости, взгромоздился на сиденье перед командной панелью и стал разбираться в управлении.

— Похоже, он крейсирует вот уже около трех тысяч лет с мертвым экипажем на борту, — отозвался Роун.

Узкое помещение с металлическими стенами уходило вглубь, к корме. Аскор покосился на Роуна.

— Похоже, у ниссийцев было несколько пленных на борту, да, кэп?

Роун вгляделся в валяющиеся человеческие скелеты. Один явно мужской, другой, чуть поменьше, видимо, женский, а дальше, еще поменьше — два скелета человеческих детей. Закованные в цепи человеческие кости, превратившиеся в прах!..

— Соберите личные диски, — произнес Роун равнодушно.

Из коридора донесся звук тяжелых шагов. Рогатая голова джангла просунулась в дверной проем.

— Кэп, мы кое-что нашли! Отличный катер в тысячу тонн, работа землян, подпорчен немного, но в дело годится. Брошен на шлюпочной палубе!.. — Глаза джангла возбужденно блестели.

Роун последовал за ним по темным замусоренным коридорам со следами пиратских пирушек, вконец опустошивших древний корабль. Повсюду разбросанные останки навевали грустные мысли.

— Странно, из-за чего они погибли, кэп? — Аскор пнул кучку костей, подняв облачко затхлой пыли.

— По причине болезней. Голода. Самоубийства. А впрочем, какая разница — почему. Смерть есть смерть.

Аскор бросил быстрый взгляд на капитана, но ничего не ответил.

На шлюпочной палубе Роун принялся изучать округлые формы земного катера, балансирующего на временной подвеске между уродливыми ниссийскими разведывательными лодками. Поперек острого носа были напечатаны номера. Сверху — «Флот Земной Империи».

— Похоже, ему подпортили корму, — Ноуг указал на пятно расплавленного металла рядом с открытым отверстием разгрузочного люка. — Однако они пытались его залатать, видно, готовили к какой-то хитрой операции.

Роун поднялся по лестнице и протиснулся в узкий лацпорт, а вскоре попал на удивительно просторную командную палубу, освещенную земного типа экранами, приборами и датчиками. Затем он подошел к стенному шкафу, открыл его и, чуть не задохнувшись от взвившейся пыли, вытащил корабельный костюм. На кармане виднелась уже знакомая ему и сильно потускневшая надпись — «Зем. Имп.», а чуть ниже нанесенное трафаретом имя — Эндор.

— Эй, — бросил Аскор из-за спины. — То же самое выведено на одном из идентификационных дисков. Ага, вот он, — он вручил его Роуну.

— Не думал, что ты знаешь земной язык, — землянин удивленно взглянул на полукровку.

— Да я его и не знаю, дело в зрительной памяти. Здесь ведь одни и те же символы.

— Ну что ж, земной капитан умер в кандалах, — Роун вернул диск гуманоиду. — А вот его костюм, думаю, мне подойдет.

— А что делать с катером, кэп? — спросил Ноуг из прохода. — Как он, по-твоему, ничего?

— Проверь системы, — приказал Роун, — и если они в порядке, загрузи и разберись, как открыть корпусные двери.

Аскор довольно потер руки, словно гвоздем прошелся по камню.

— Маленький катерок, кэп. Правда, не такой большой, как «Колдун», да нам ведь и не нужен был подобный тоннаж. Спорю, он быстроходный. Можно нанести удар и смыться до того, как эти тупорылые замарахи сообразят, кто им врезал…

— Мы пока прекратим рейды, — внес ясность Роун. — Здесь, на борту, куда больше добычи, чем мы в состоянии утащить. Достаточно для того, чтобы сделать каждого из вас богатым.

— Прекратим рейды? — Аскор озадаченно поскреб щетинистый подбородок. — А куда же мы собираемся, кэп?

— Запрограммируй курс на планету, называемую Тамбулом. О ней говорится в руководстве. — Роун изучал светящийся циферблат датчика на навигационной панели.

— Тамбул? А что это такое?

— Мое прошлое, возможно, — сказал Роун и отвернулся, изучая древние звездные карты на диаграммном столе.

Глава четырнадцатая

Аскор сидел рядом с Роуном, глядя на широкую вогнутую панораму экрана, которая заполняла стену офицерской кают-компании. Он потягивал черный кофе, к которому так долго привыкал, потом неловко прочистил горло и сказал:

— Это был долгий перелет, кэп. Роун не ответил.

— Еще несколько часов, — продолжал Аснкор, — и мы прибудем на Тамбул. Не такое уж большое местечко, всего несколько пинков…

— Я сам преподнесу тебе несколько пинков, если ты не заткнешься, — оборвал его вожделенные планы Роун.

Сидящий напротив Пойон отодвинул свой вечный письменный прибор и, мигая полупрозрачными веками, покрывавшими шарообразные глаза, осторожно прикоснулся к стакану с вином.

— Вот так да, шеф, — снова принялся за свое Аскор. — Девять месяцев прошло, как мы взяли ниссийский корабль, а ты стал капитаном, и все это время нервишки твои шалят, как у грасила в брачный сезон. Думаю, таким способом тебе не завоевать ни доверия, ни авторитета. Вспомни, когда ты был вторым после капитана Дреда…

— Но теперь я не второй за кем-то, — огрызнулся Роун. — Я — первый, и советую не забывать об этом! — Он осушил стакан и снова наполнил его.

— Что ты ищешь в таком нищем мире, как Тамбул, капитан? — неожиданно спросил Пойон вкрадчиво мягким голосом. — Это не входило в планы Генри Дреда…

Роун с любопытством взглянул на белояна. Пойон никогда не затевал разговоров, особенно касающихся личных планов Роуна.

— Я думал, ты умеешь читать мысли.

— Я считываю эмоции и конструирую их. В этом искусство моего народа. Сейчас я составляю композицию для десяти разумных существ и дюжины экспериментальных животных…

— А ну-ка, давай, прочти мои эмоции, — завелся Роун.

Пойон потряс головой, словно отгоняя от себя какую-то ужасную мысль.

— Не могу, иначе я не задал бы тебе своего вопроса. Наше искусство бессильно перед земными эмоциями. Они не такие, как у других… в иной форме. Более мощные, более жестокие, более… примитивные…

Роун фыркнул.

— И ты ничего не можешь сказать о моих мыслях?

— Если только немного, — согласился Пойнон. — Ты испытал ностальгию по родному дому. Но эта тоска совсем иная, нежели у любого существа во Вселенной, — он отхлебнул вина, наблюдая за реакцией Роуна, — потому что у тебя нет дома.

Слева на экране вырастало изображение Тамбула; заработали реверсы, разворачивая корабль. Роун сжал стакан, наблюдая за приближающейся планетой.

— Возможно, — наконец отреагировал он на утверждение Пойона.

Посадочная вибрация затихла. Роун двинулся на корму через отделение команды. У входного люка он нашел Аскора, нервно бряцающего ружьем.

— Я тебе уже говорил — этот порт не такой, как другие! — ожесточился Роун. — Не спускай с команды глаз, они должны платить за все, что захотят взять. И никакой стрельбы!

Аскор что-то проворчал себе под нос, но Роун не счел нужным его услышать. Люк открылся, и Аскор высунул голову. Покрытое лужами поле и зловещий городок, карабкающийся вверх по холмам, — картинка, представшая его глазам, явно не воодушевляла.

— Вот те на, шеф! Это что за вшивая груда мусора? А жара-то какая!

— Мусор или нет, а оружие применять запрещаю.

Вся команда в праздничных одеждах, с ружьями и ножами на поясах, сгрудилась, вожделенно усмехаясь.

— Мое дело займет всего несколько часов, — сказал Роун и предупредил, — пока мы здесь, забудьте о грабежах. К тому же тут и брать-то нечего.

Пробежал недовольный ропот, раздалось шарканье ног, однако вслух никто не отважился высказаться.

— Никаких попоек, — уточнил Сидис, спускаясь с остальными по сходням вслед за Роуном. — Во всяком случае, чтобы все было шито-шито-крыто! — Он облизнулся и стал напряженно заглядывать в окна лачуг с мыслью о возможной засаде.

— Кто хочет здесь остаться, пусть остается, — сказал Роун. — Каждый вправе выбирать свой путь. Грабить в городе нечего, под базу он тоже не годится. В нем живут отверженные, и здесь хорошо затеряться.

Роун заметил настороженный взгляд Пойона. Действительно, команда как-то не привыкла слышать от своего молчаливого капитана речей, да еще такого рода. Заметная нервозность Роуна передалась всему экипажу.

Роун молча направился к лачугам на окраине порта. Неужели город и тогда был столь же грязным и нищенским?

Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Он вернулся сюда Человеком. У него была своя цель, и если кто-то попытается встать на пути, пусть пеняет на себя…

Роун провел свою команду мимо затененного квартала Соэтти, под стенами и башнями сектора ведов, в район грасильских трущоб. Он едва не проскочил свой старый дом. Все казалось теперь другим — намного меньше и грязнее, чем тогда. Группа немытых грасильских ребятишек вонзилась в грязи, и Роун вдруг подумал, что каждый грасил словно бы демонстрирует собой короткую эволюцию вида — от копающихся грызунов до летающих существ. Прекрасные цветы в их саду давно погибли, и в течение всех этих лет никто не белил их дом. Какая-то грасилка подозрительно выглянула из того окна, откуда обычно Белла, махая полотенцем, звала его ужинать.