готова. Знай она, что я богат, она не упустила бы возможности манипулировать мной с помощью дочери. Но твоя глупая сестра считала, что забеременела от простого водителя. Она рассказывала тебе эту историю? – понесло меня. Злость на собственную глупость вновь всколыхнулась в груди. Я до сих пор не мог понять, как я клюнул на эту пустышку!
– Она ничего не рассказывала, – тихонько ответила Даша, не представляя, какая буря поднялась внутри меня. – Она вообще не говорила со мной об отце Булочки. Если бы не угроза ее здоровью, она вообще не стала бы ее рожать… – дрогнувшим голосом прошептала она. Видимо, представила, что малышки могло бы и не быть. Я сам содрогнулся от подобной мысли.
– Хорошо, что она у нас есть, – перекладывая дочку поближе к Даше и сам двигаясь к ним, прошептал я. Даша тут же накрыла Булочку рукой, поглаживая ее животик.
– Да, хорошо… Она всё, что у меня есть, я готова ради нее…
– Как и я! И это то, что должно нас объединить. Если Юля вернется и обнаружит, что упустила богатого мужа вместо бедолаги водителя, она может попытаться отсудить ее.
– Юля не станет…
– Ты уверена? Хватит видеть в людях лучшее, Даша. Твоя сестра – охотница за богатством, и деньги – всё, что ее волнует.
– Тогда ты можешь просто заплатить ей, – прошептала она, прикрывая глаза.
– Не могу. Я не позволю использовать себя кому бы то ни было.
Даша сникла, и я вспомнил, как обзывал ее раньше аферисткой, и от досады поморщился. Мои слова могли прозвучать так, будто я до сих пор настроен к ней с подозрением и негативно, гребя под одну гребенку ее вместе с членами ее семьи.
Но это далеко не так. Она чистая девочка, и это уже я ее использую. Совесть крепко взяла за горло, но я отпихнул ее куда подальше. Даша будет со мной счастлива, она не пожалеет, что вышла за меня замуж, я обеспечу ей безбедную и защищенную жизнь.
– Даш, – позвал я ее тихонько и дождался, когда она поднимет лицо и я встречу ее грустный взгляд. От него непривычно сжалось сердце. – Ты не виновата в том, что делает твоя семья. Ты сама по себе. Принимай решения без оглядки на них. Ведь они не думали о тебе, когда строили свою жизнь. Ни отец, ни сестра.
От моих слов глаза Даши наполнились слезами. Понятно, что тяжело отделять себя от своей родни, но ей придется, ведь у нее будет новая семья: я и Булочка.
– Ты прав, – проговорила она грустно, хоть слова и дались ей нелегко. Она судорожно выдохнула, явно желая сдержать слезы.
– И слез твоих они не стоят, – продолжал я доказывать ей. С высоты своего возраста я четко понимал, как ей нужно жить дальше. И также понимал, что она пока будет отрицать мою правоту, из упрямства и юности цепляясь за свои детские представления о жизни.
Даша промолчала, и я решил не давить больше, сейчас ей нужно переварить всё, что было сказано. Пусть подумает.
– Давай спать, – прошептал я, видя, что Булочка прикрывает глазки и уплывает в объятия сна. Момент был такой блаженный, что я невольно улыбнулся. Тишина, покой, любимые девочки рядом, я не хотел отсюда никуда уходить. Понимая, что всегда мечтал об именно такой семье. Протяни руку – и дотронешься до своих любимых.
Незаметно для себя я тоже заснул, а очнулся от того, что на мне что-то лежало. Поморгал и попробовал пошевелиться, замлевшее тело требовало движения, но, как обнаружилось, на мне спала моя маленькая дочурка.
Сонное теплое тельце не двигалось, только сопел маленький носик. Чуть пошевелившись, я приподнялся и переместился выше, чтобы принять полусидячее положение, и натолкнулся взглядом на Дашу, которая стояла возле кровати и наводила на нас телефон.
Она расширила глаза и тут же хотела убрать его, застеснявшись своей самодеятельности, но я жестом и глазами показал, что не против. Улыбнулся в камеру и ждал, пока она сделает пару снимков, а потом приподнял одеяло, показывая, чтобы она забралась под него.
– Нет, – сказала она одними губами.
– Давай, – позвал я ее, глядя на настенные часы. – Давай еще поспим, шесть утра еще. Чего ты вскочила?
– Вы просто развалились на половину кровати, – зашептала Даша, все-таки укладываясь рядом, на самый край. – Мне не было места.
И в самом деле – каким-то образом мы с малышкой оказались в центре кровати.
– Ну прости, это всё Булочка, – улыбнулся я, придерживая малышку за спинку и двигаясь в сторону, чтобы освободить место для Даши.
Она зевнула, явно сонная и не выспавшаяся за короткий промежуток ночи.
– Она просыпалась ночью, я укачивала, – зевая, призналась она.
– Да? А я даже не проснулся, прости, – удивился я, приподняв бровь. – Ну давай еще поспим.
– Дав-а-ай… – не переставая зевать, Даша уткнулась мне в бок, а я, пораженный ее доверчивостью, протянул руку и обнял ее за плечи и закрыл глаза.
Понимает ли она, что мы спим вместе? Вряд ли. Скорее всего, утром я получу взбучку, но сейчас лежал счастливый и не мог сдержать улыбки.
Глава 13
Даша
– Ой, – пискнула я и отпрянула, обнаружив, что расположилась на груди у Максима. А как хорошо было спать, как сладко и с чувством надежности.
– Даша, заберешь Булочку? Я всё себе отлежал! – пожаловался Максим, а малышка заворочалась на его груди. Эта картина была такой умилительной, что я, проснувшись спозаранку, не удержалась и сфотографировала их, а Максим меня застал врасплох. Стыдоба какая.
– Иди ко мне, соня, – бормотала я маленькой заспанной Таечке, прижимая к себе вялое тельце. – Хорошо тебе было спать на папочке? Он лучше кроватки? Не привыкай, не будешь же ты так спать постоянно…
– Почему это не привыкать? – Максим возник за моей спиной, протягивая руку и ероша малышку по головке. – Если ей нравится, пусть спит так. Это лучше, чем когда она вредничает.
– Максим, наша такая ночевка – это временное исключение из правил. Или я что-то не
