Читаем без скачивания Звездные Морпехи - Йэн Дуглас

– И как, по-вашему, нам вывести куда-то население целой планеты? – выкрикнул какой-то человек в штатском – вернее, даже не выкрикнул, а прорыдал. – Там на Земле вполне еще могут оставаться миллиарды людей!

– К сожалению, сенатор Ленгли, такая ситуация не продлится долго. Жара, которая в данный момент царит на вашей планете, в скором времени уступит место минусовым температурам. Выживут лишь те представители вашего вида, которые в данный момент находятся за пределами планеты – плюс горстка тех, кого удастся спасти.

И вновь в зале установилась гробовая тишина.

Лишь примерно столетие спустя после того, как люди достигли Сириуса, Номмо вновь начали строить космические корабли – то есть, через тысячу лет. Одним из таких космических судов и был ‹Т'крах Эллесед Эв'р›. Гигантское судно десяти километров в длину представляло собой, по сути дела, астероид, снабженный безынерционным двигателем. Вращающиеся внутренние кольца служили домом для тысяч Номмо, как водных взрослых особей, так и земноводной молодежи.

На протяжении более восьмидесяти лет все больше и больше представителей юного поколения Номмо переселялись из нор в глубинах Сириуса С на корабли-астероиды. Оставаться на Сириусе становилось особенно опасно после того, как земляне уничтожили у звездных врат корабль-разведчик.

– Как бы там ни было, – продолжал Дурадх'а, – есть пределы тому, что мы можем сделать. Прежде всего мы предлагаем нашу помощь в том, чтобы превратить несколько астероидов в… если не ошибаюсь, вы употребляете такое выражение, как ‹звездные ковчеги›. По крайней мере мы, Номмо, поступаем именно так, постепенно покидая врата Сириуса. Сказать по правде, мы не сможем полностью эвакуировать наш народ, однако мы делаем все, что в наших силах.

Точно такое решение должны принять и вы, ибо иной возможности выжить у Homo Sapiens просто нет.

И вновь молчание… однако уже через минуту заговорили все разом, стараясь перекричать друг друга. В зале воцарился хаос.

Глава 11

18 февраля 2314 года, Марсианский военный тренировочный лагерь, База ‹Стикни›, Фобос, 14:35 по Гринвичу

– Мы не намерены покидать Землю! – заявила адмирал Марсиа Томас, вернее, выкрикнула с места, чтобы быть услышанной в гуле других голосов. – Это наш дом!

Генерал Вандеркаамп хлопнул по трибуне ладонью, призывая собравшихся к порядку. Постепенно ему это удалось. Повернувшись в сторону голографического изображения инопланетного оратора, он произнес:

– Эта конференция созвана для того, чтобы обсудить наши возможности на тот случай, если ксулы вернутся. Думаю, со мной согласится большинство присутствующих здесь: о бегстве говорить преждевременно.

– Разумеется, вы вправе принять такое решение, – согласился Номмо. Полковник Ли попытался прочитать в его манере держаться и в его голосе хоть какие-то эмоции, но не смог. Четыре темных глаза, закованное в хитиновый панцирь лицо, руки, вырастающие прямо из туловища без каких-либо плеч, – все это было так не похоже на человеческое тело. Если Номмо и испытывал какие-либо эмоции, для полковника они остались недоступны. А сухой тон – это всего лишь ментальная проекция перевода, который осуществлялся при помощи ИскИнов. Ли никогда еще не доводилось слышать реальных голосов Номмо. Однако в одной статье, которую он как-то загрузил из информационной сети, говорилось, что Номмо генерируют речь через вертикальные прорези на лице – аналоги человеческих ноздрей, а полный острейших зубов рот служит только для принятия пищи. Ли сильно сомневался, что сумел бы выделить какие-то эмоции, даже если бы услышал настоящий голос этого существа.

Что касается человеческих эмоций, так их в зале хватало с лихвой. В этом не было никаких сомнений. По залу, с каждой минутой становясь все громче и громче, то и дело пробегал ропот недовольства.

– Откуда мы знаем, что эти Номмо не заодно с ксулами? – выкрикнул чей-то голос.

– Порядок! – зычно крикнул Вандеркаамп. – Я требую, чтобы в зале восстановили порядок!

– Как мне кажется, наш многоуважаемый гость не понимает нашей ситуации, – произнесла генерал Памела Стойбинс. – Номмо не знают родного дома вот уже несколько тысяч лет. Или я не права?

– Вы правы, – подтвердил Дурадх'а. – Наша родная планета, как мы полагаем, была уничтожены ксулами много тысяч лет назад. Нам понятна… ваша эмоциональная привязанность к планете, которая стала когда-то колыбелью для вашего вида. Однако прошу вас поверить мне, когда я утверждаю, что ваше выживание требует преодоления этой душевной привязанности. Я говорю вам абсолютную правду. Земля и все ее соседние планеты, равно как и все живые существа на ней и на них, обречены. Ксулы не потерпят конкуренции со стороны кого бы то ни было. Они отреагируют единственным известным им способом, а именно вернутся в эту звездную систему, чтобы уничтожить любые формы разумной жизни, какие только им попадутся.

Ваша единственная надежда на спасение – обрести для себя новый дом в звездной системе столь далекой, что ксулам вас никогда не найти.

– Неужели он это серьезно? – негромко произнесла сидевшая рядом с Ли майор Рислер. – Как можно убежать от кого-то, у кого в отличие от нас есть корабли, движущиеся быстрее скорости света?

– Не думаю, что он имеет в виду бег наперегонки, – прошептал в ответ Ли. – Космос огромен. Если мы найдем себе новую планету, возможно, в другой галактике, даже ксулам потребуются миллионы лет, чтобы нас обнаружить – при условии, что они решат прочесать одну за одной все звездные системы. Не думаю, чтобы им хватит на это терпения.

– В другой галактике? Но ведь один только путь туда займет миллионы лет!

– Только не для нас, – ответил Ли. – К тому же если двигаться со скоростью, близкой к световой.

Ли мог поклясться, что именно это и хотел сказать посол Номмо. Даже могущество ксулов имеет свои границы. Те, кому посчастливилось выжить после их атак, научились больше не попадаться им на глаза. Звезд слишком много – четыреста миллиардов только в нашей галактике. Ксулы не могут одновременно искать повсюду, они не могут находиться одновременно во всех местах. Как и Номмо, человечество может затеряться посреди бескрайних глубин космоса.

А если прибавить к этому корабли Номмо с безынерционными двигателями, то даже полет в другую галактику не кажется уже столь неосуществимым. Ли как-то раз присутствовал при обсуждении этой идеи. Если корабль разогнать до скорости, близкой к скорости света, то для тех, кто будет находиться на его борту, время будет ползти с черепашьей скоростью. По некоторым оценкам, путь до туманности Андромеды, отстоящей от нашей планеты на две целых три десятых миллиона световых лет, займет, если верить бортовым часам, всего лишь двадцать семь лет. Разумеется, ни один из кораблей землян пока не в стоянии развивать такую скорость, но если помогут Номмо…

Что ж, может быть, смысл есть.

И все же…

Хотя для пассажиров такого межзвездного корабля минет всего двадцать семь лет, для ксулов – две целых три десятых миллиона. И пусть они меняют свои привычки крайне медленно, кто поручится, что через пару миллионов лет не изменятся они сами и их технологии?

Почему-то от этой мысли Ли стало не по себе.

Даже еще более не по себе, чем когда он думал о том, что уже произошло. Сенатор Ленгли прав. Как может горстка землян, которые волею судеб оказались в космосе, бросить своих собратьев там, на родной планете?

В течение предыдущего стандартного дня командование космическим флотом, находящееся на Фра Мауро, сумело ввести в атмосферу Земли довольно большое число зондов, ранее вращавшихся на более высоких орбитах, и вскоре от них начали поступать изображения земной поверхности. Космическое командование пока еще не располагало точными сведениями о числе тех, кто остался в живых после катастрофы. Но в том, что такие есть, можно было не сомневаться. Зонды обнаружили в отдельных местах целые скопления людей, пытающихся найти спасение от бес-конечных ливней, людей, ищущих скудное пропитание среди руин разрушенных городов. Иными словами, людей, для которых каждый миг – это борьба за выживание, борьба с неумолимой стихией.

Судя по всему, наихудшая ситуация сложилась в Западной Европе, где гигантские приливные волны смыли плодородный слой почвы до базальтового основания. На всей восточной части Северной Америки также практически ничего не осталось – ни инфраструктуры, ни какого-либо намека на правительство. Вашингтон, Балтимор, Нью-Йорк, Бостон, Чарльстон и другие города вплоть до Атланты были разрушены до основания, а большинство тех, что располагались на побережье, ушли под воду, когда на них обрушились приливные волны гигантского шторма, бушевавшего по всей Северной Атлантике. От некоторых из городов – таких, как Майами, Мобил, Новый Орлеан, Галвестон, – не осталось даже воспоминаний. Как, впрочем, от большей части Флориды и побережья Мексиканского залива, вплоть до Батон-Руж. Образовался новый морской залив, значительно укоротивший протяженность Миссисипи. В целом, в результате водного катаклизма уровень воды поднялся – пусть даже временно – более чем на тридцать метров.