– Маленького? – смутился Том. Эта леди разглядывала его слишком откровенно. Ему казалось, что если бы у нее было тело, она взяла бы его и стала тискать.
– Точно, – захихикала в кулачок Лукреция. – Лорд Найджелус этого признака не избежал.
– Но-но! – возмутился наследник Мракс. Хотя про себя не мог не признать, что роста опекун и вправду был небольшого. Откуда им было знать, что важным фактором тут была не только наследственность, но и систематическое недоедание в детстве?
– Не обижайся, – улыбнулась женщина – призрак. – Я ведь и сама леди Певерелл. Мой супруг был одним из последних Лордов этого некогда большого семейства.
– Вот как, – протянул Том смущенно. О семье Певерелл мальчик знал не так уж и много. Лорд Найджелус в основном рассказывал ему о Мраксах, когда вообще соизволял ему что-то рассказывать самолично. Однако его знаний хватило на то, чтобы сообразить, если ее муж правил семьей в последние годы их величия, то ее ребенок почти наверняка сошел с ума, а может и не один.
Неловкую паузу нарушил вернувшийся профессор Дамблдор, он попросил призраков удалиться и пригласил ребят в Большой Зал Хогвартса. Первокурсники поглубже вздохнули и, выстроившись в шеренгу, последовали за взрослым волшебником. Вальбурга, не сдержавшись, все-таки схватила Марволо за руку.
– Мы же попадем на один факультет, да?
– Конечно, – улыбнулся ей мальчик.
Большой Зал встретил их ярким светом тысяч свечей. Перед ребятами вытянулись четыре длинных стола, накрытых к пиру, на них стояли золотые блюда и кубки. Пятый стол для преподавателей находился на другом конце зала. За столами расположились и с нетерпением ожидали распределения сотни учеников. Они тихо переговаривались, махали кому-то руками. Среди них комфортно пристроились привидения. Марволо сразу же посмотрел на заколдованный потолок, о котором столько читал.
– Он еще красивее, чем на картинке, – потрясенно протянула идущая перед Томом Минерва. Она тоже шла, задрав голову, и в любой момент могла запнуться о мантию Ричарда, за руку которого цеплялась совсем как Вальбурга. Но Мракс не мог не согласиться с ее высказыванием.
Дамблдор выстроил их перед преподавательским столом, спиной к учителям, и наконец-то сделал то, чего от него так ждали: поставил перед малышами табурет и водрузил на него остроконечную шляпу. В зале воцарилась тишина, и как только все успокоилось, у Шляпы появился большой жадный рот. Она запела, как Тому и рассказывал опекун. Голос у головного убора был не ахти какой, зато пела она с энтузиазмом. Слова же озадачили всех присутствующих. Шляпа пела о грядущих переменах, о страданиях, о войнах, о старых гербах и давно забытых спорах, просила объединиться перед лицом страшной опасности и совсем немного места уделила самим факультетам, чем здорово напугала детей.
Как только песня закончилась, в зале воцарилась пугающая тишина. Ее прервал профессор Дамблдор:
– Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, – и стал называть имена. Ученики послушно садились на предложенное место. Шляпа думала совсем недолго, без колебаний отправляя ребят на тот или иной факультет. Уже трое заняли свои места в зале, когда зам.директора объявил:
– Блек, Вальбурга!
Девочка храбро прошла к табурету, села и водрузила шляпу себе на голову. Головной убор был ей сильно велик, так что закрыл половину лица. Шляпа молчала несколько минут, прежде чем выкрикнуть:
– Слизерин! – Вальбурга поспешила снять ее с себя и почти бегом бросилась ко второму справа столу, украшенному взеленых цветах. Кажется, она серьезно опасалась, как бы шляпа не передумала. Слизеринцы приветствовали ее аплодисментами и радостными выкриками.
– Блек, Лукреция! – продолжил Дамблдор, как только ребята успокоились.
За ее распределением Том наблюдал уже с большим интересом. Ему стало действительно интересно, по каким признакам Шляпа отправляет учеников на тот или иной факультет. Никогда раньше он не сомневался, что Вальбурга может жить и учиться только в Слизерине, однако Шляпа, кажется, думала не совсем так. Что же тогда с нерешительной, в чем-то даже глуповатой Лукрецией? Однако вскоре и эта представительница славного рода Блек сидела за слизеринским столом, принимая поздравления многочисленных кузенов и кузин. Сэмюэль Фостер без раздумий был отправлен в Гриффиндор, следом за ним пришла очередь Марволо. Он прошел и сел на табурет с достоинством, как и подобает наследнику древнего дома, с трудом скрывая отчаянно дрожащие коленки. Мальчик даже думать боялся, что сделает Найджелус, если он попадет в Пуффендуй. Конечно, из дома не выгонит и бить не будет, но у него наверняка будет чудовищно разочарованный взгляд. Если бы Том знал, как порадовался бы опекун, попади он в Гриффиндор…
Профессор Дамблдор улыбнулся ему чуть заметно и надел головной убор на макушку, закрыв обзор на все. Последним, что успел увидеть мальчик, были напряженные лица сестриц Блек, кажется, они даже пальцы скрестили на удачу.
– Итак, вижу-вижу, – проворчала ему на ухо Шляпа, и ребенок невольно вздрогнул, хотя и знал, что будет именно так. – Древняя, очень древняя кровь. Много ума и таланта. Ты хочешь добиться невозможного, и порывы твои весьма эгоистичны, хотя ты сам этого еще не понимаешь. Совсем как он, когда мы только-только познакомились…
– Он?
– Салазар. Однако в тебе куда больше любви и преданности. О мой Бог, верности и самопожертвования в тебе с избытком, так что, возможно, Гриффиндор? Что ты предпочитаешь?
– Слизерин! – не колеблясь, ответил мальчик.
– Ты уверен? Знаешь, Гриффиндор мог бы помочь тебе открыть в себе много нового. Хотя вижу, тебя ведет твоя верность. Что ж… СЛИЗЕРИН!
Марволо позволил себе облегченно выдохнуть и поспешил занять место рядом с Вальбургой. Она стиснула его в не по-девичьи сильных объятиях и прошептала:
– Старая кошелка чуть не отправила меня в Гриффиндор, я так перепугалась!
– Были бы там вместе тогда, – так же тихо ответил Марволо.
– Как, и тебя? Она точно сломалась! – успокоено фыркнула девочка.
Постепенно очередь дошла и до МакГонагалл, она была отправлена в Гриффиндор, туда же вскоре попал и Ричард Поттер. И только после них пришла очередь Игнатиуса. Несколько минут ребята напряженно следили за сжимающимися и разжимающимися от волнения кулаками своего друга, а потом Шляпа вынесла вердикт:
– КОГТЕВРАН!
– О! – разочарованно простонали сестрицы Блек.
Игнатиус прошел за стол синего факультета и оттуда вяло помахал рукой Тому. Мракс беспомощно пожал плечами в ответ, со Шляпой не поспоришь, а вероятность того, что они попадут на разные факультеты, с самого начала была очень велика. Марволо прекрасно знал, что друг слишком ленив и необщителен, чтобы знакомиться с новыми товарищами по факультету. Что значит, большую часть времени они все равно будут проводить вместе в библиотеке или заброшенных кабинетах.
