делился, весь негатив сводили на «нет», позволяя мне присутствовать там, где посторонних быть не должно. Как сейчас, например.
— То есть, до моего появления у вас все было отлично. Мертвая телка, это так, мелочи. Но вот я пришел и все испортил. Так что ли?
— Да ну тебя. — Артем махнул рукой и отвернулся.
Я не стал навязывать ему свое общество и расспросил остальных членов группы о том, что случилось. Тело, как оказалось, нашли совсем недавно. Сообщила о смерти хозяйки приходящая прислуга. От нее же, видимо, узнала и Моника. По крайней мере, опер, похохатывая, рассказал, как истеричная девица обзвонила всех родственников, потом вызвала полицию, а до кучи ещё скорую, и, на всякий случай, пожарных.
— Задушена проводом от фена. Предположительно, дело рук женщины. Судя по силе, с которой тянули провод. Причем, она ее знала. Следов проникновения нет. Жертва впустила убийцу добровольно. Скорее всего, напали со спины, в момент, когда жертва за каким-то хером поперлась в ванную. Предположительно, опять же, сушить волосы. То есть, зная, что в доме посторонний, она совершенно спокойно вела беседу и шла за феном. Нападение было неожиданным. Нашли на месте преступления одну сто́ящую улику. Женская губная помада. Лежала прямо под телом. Видимо, легкая борьба все же была, и данный предмет выскочил из кармана или сумки. Бабы они же, как дурные, со своими сумками не расстаются даже во сне. Почему говорю, лёгкая борьба. Жертва такая худющая, что просто на более сильную не способна. Короче, кто-то из своих грохнул Наденьку. Это так же верно, как то, что меня зовут Максим.
Я с интересом послушал практически коллег, сунул свой нос везде, куда только можно, потерся рядом, предварительно определив в карман Тёмы приятную его сердцу бумажку. А потом события стали набирать обороты с такой скоростью, что я немного подохренел, если честно. Сначала, правда, добрался домой. К себе домой. На съёмную квартиру. Предварительно попросив парней сообщить мне, если что-то станет известно. Естественно, еще парочка бумажек уплыли в карман этих хороших людей.
Хороший люди, как и договаривались, маякнули о новостях осень скоро. Новости впечатляли.
Помада принадлежала Монике Берг. Далее, вдруг совершенно неожиданно и неясно откуда, всплыла переписка Владислава с племянницей. Содержание которой однозначно говорило о наличии сексуальной связи. Потом стали выскакивать такие интересные моменты, которые не просто увели дело в опасную для девочки Берг сторону, а гнали его туда на всех парах. Завещание, присутствие в ночь убийства в доме дяди, записанный кем -то на диктофон рассказ Наденьки о том, как Моника шантажировала и пугала его. Причем, я точно этого не делал, а, значит, своими умозаключениями вдова успела поделиться ещё с кем -то. Мелочь — тут, нюанс — там. А в итоге все сложилось в весьма отвратную для девчонки Берг картину.
Я смотрел на то, как жизнь Моники Берг неслась по наклонной плоскости, будто телега, с отлетающими по дороге колесами. В моем мозгу сразу появилось очень четкое понимание — помочь ей не смогу.
Все события уложились в несколько часов. Я даже не успел поужинать и сообразить, что за умник так красиво вхерачил Монику, а по адресу госпожи Берг уже отправились мои практически коллеги.
Тут, как раз, активизировались те самые власть имущие, которые давно с негативом поглядывали в сторону Александра Моисеевича, забывшего, что деньги деньгами, а дворянские корни и все, что с ними связано, решают поболее. Стало понятно, дело получит максимальную поддержку и замять его никто не даст. Более того, всеми правдами и неправдами, версия с виновностью Моники Берг будет поддерживаться, а также активно продвигаться в массы до полного финала.
То, с какой скоростью и как организованно все произошло в который раз натолкнуло меня на мысли, что случайности не случайны.
Я быстро собрался, взял ключи от тачки и вышел из квартиры. Надо было срочно встретиться с Рыжей. Пока ехал к дому Марины, размышлял, убеждаясь все больше, события в семействе Берг хорошо и грамотно были спланированы кем-то. Причем не в один день. И что самое интересное, не мной. Пожалуй, я бы поступил так же, если бы задался этой целью. Добить Александра Моисеевича с помощью его детей. Уничтожить семейство Берегов полностью.
Подъехал к дому Марины и сразу обратил внимание, окно кухни, которое выходит было открыто. Значит, она дома. Вот и хорошо. Нам надо поговорить. Серьезно. Слишком многое в последнее время ее не устраивает. Постоянно только претензии. Иногда в общении с Мариной мне кажется, будто я снова женат. Кто-то опять постоянно решает, что для меня хорошо, а что плохо. Я понимаю, скорее всего это разница в возрасте, которая даёт ей повод думать, будто опыт позволяет проявлять заботу там, где это, в общем-то, и не надо. Но, честно говоря, иногда такой подход сильно утомлял. В конце концов, если я позволяю думать, будто мной можно управлять только потому, что испытываю к ней определенное чувство благодарности и некой привязанности, это вовсе не значит, что так оно и есть.
Поднялся по ступеням, толкнул входную дверь и прошел в дом.
Марина курила у окна. Ожидаемо. Рядом, как обычно, чашка кофе.
— Привет. — Я остановился на пороге, плечом облокотившись о дверной косяк.
Она посмотрела в мою сторону, но не ответила. Я остался стоять в дверях комнаты, изучая женщину, которая достаточно долго была моим другом. Моим единственным другом. И которая своим существованием подтвердила истину — верить нельзя никому.
— Расскажешь? — постарался говорить нейтрально. Без агрессии.
— Что? — Рыжая тоже не показывала эмоций. Лицо, правда, стало, слегка изумлённое. Будто совсем не понимает, о чём идёт речь. Ну-ну…
— Как ты все это провернула? С Моникой Берг. В принципе, что-то могу сам предположить. Сделала красиво. Не вопрос. Однако, один хрен я догадался, откуда ветер дует. Но хочу подробности услышать от тебя. Даже, настаиваю, чтоб услышать их от тебя. Принципиально, скажешь ли правду.
— О чем ты? — Одна бровь Марины вопросительно изогнулась.
— Хватит! Ненавижу, когда ты строишь идиотку из себя, а попутно делаешь из меня идиота.
Рыжая помолчала, потом повернулась к окну спиной, облокотившись о него пятой точкой, и при этом, глядя мне в глаза.
— Макс… Ты знаешь, дороже тебя нет никого. Ты — мой близкий человек. Единственный, кому я доверяю безоговорочно и безоглядно. Что бы я не делала, это только на твое благо.
— Угу… Понятно. А теперь, давай, рассказывай. Как ты подставила Монику Берг? Каким образом смогла все это организовать? Потом обсудим, сто́или такого итога жизни Владислава и Нади. Хотя… На Влада точно наплевать. Надю жаль. Глупая безобидная девочка.
Марина молчала. Молчала и смотрела на меня преданным взглядом.
— Ясно… — Я оторвался от стены, развернулся, а потом направился к выходу.
Рыжая тут же сорвалась с места и кинулась следом.
— Максим… Подожди.
— Послушай, малышка… — Пришлось остановится, чтоб сказать ей это в глаза. — Сейчас я выйду отсюда и все. На этом наше партнерство закончится. У тебя есть только один шанс сохранить его. Рассказать мне правду. Всю.
Марина покачала головой, затем сделала шаг назад.
— Ок. Твой выбор.
Я толкнул дверь и вышел из дома.
