Исследуя территорию вокруг, мы так и не обнаружили тел погибших. А ведь судя по засохшей на камнях крови их должно быть много. Очень много. Возможно даже все жители нашли здесь свою смерть.
Неприятный запах все еще витавший в округе намекал не только на то, что случившее произошло не так давно, но и на то, что трупы были сожжены вместе с домами. Причины происходящего я, пока, так и не понял. А также, всех жителей убили или все же часть увели? Если увели, то кого, куда и зачем? Все же представителей рода дэвия никому не продать. Даже служители богов не берут девушек из проклятого рода как рабынь при храмах. Ни наложницами, ни рабами их не сделать. Никому в доме не нужны дэвиа.
Мы дошли до конца поселения, когда увидели воткнутый в землю шест со знаком Мэндэ. Это что-то новое. Да, бывало что некоторые, считая, что поселившаяся недалеко от них семья проклятых, приносит окружающим несчастье и горе одним своим присутствием, за что всю семью дэвия могли безнаказанно убить, а их дом сжечь. Но это поселение находилось очень далеко от любого города. Да и жили они здесь, с разрешения правителей. Что же изменилось сейчас? Мне нужны были ответы. Вот только получить их здесь не получится. Значит, придется отправиться в Пуджар. И затягивать с этим не стоит.
____________________________________________________
*Вачхари — орудие, артиллерийского типа, одновременно выстреливающее тридцатью копьями и поражающее несколько целей на большом расстоянии.
Глава 18
Надкари не было уже третьи сутки. Не то чтобы я за него волновалась, но ведь непонятно что будет с нами, если он так и не вернется. И ни у кого не спросишь, что происходит. Приставленная к нам охрана только Ману позволяет покидать покои безопасника, при этом на все мои вопросы, о судьбе их хозяина и где он, они молча, с холодными лицами, без тени эмоции, закрывают передо мной дверь апартаментов.
Я была неимоверно зла. Ненавижу быть зависимой! Предпочитаю самостоятельно не только распоряжаться своей жизнью, но и решать свои проблемы. Сейчас же от меня ничего не зависело и приходилось ждать. Чего ждать, так и непонятно.
Чтобы немного спустить пар и не разнести здесь все к чертям, я тренировалась днями напролет, выматывая себя до состояния не стояния. Когда только и хотелось что упасть и вырубиться. И все только для того чтобы никого не прибить.
Он же сказал, что его не будет всего один день! Что могло его задержать? Куда он, вообще, направился? Я же ничего не знаю. Возможно ему нужна помощь. Все же Надкари мне не был похож на человека, который может пуститься в загул забыв о своих обязанностях. Значит… о том что это могло значить, мне думать не хотелось.
— Госпожа, ваш обед.
Ману, с полным подносом заставленным всевозможными пиалами с едой, стоял перед лестницей в нашу с Дархой комнату. Есть не хотелось, но я сегодня утром попросила хейджада узнать хоть что-то о его господине и где он. Должен же кто-то в этой крепости хоть что-то знать! Все же Надкари занимает довольно высокий пост и в случае его пропажи должны если и не поднять тревогу, то хотя бы выслать на его поиски группу воинов. А этот факт уже не останется незамеченным другими обитателями крепости.
— Давай помогу.
Ману, несмотря на то, что выше и крупнее меня, все же был гораздо слабее. Это я поняла на наших совместных тренировках. Парень ничего толком не умел, да что там, он абсолютно не был знаком с бойцовскими или воинскими навыками. Сейчас же он старался это исправить. Скованность в движениях мне прямым текстом говорила, что у моего друга неслабая крепатура. Я знала что так будет. Поэтому ограничивала длительность тренировки парня, да и нагрузку ограничивала. Но он не желал меня слушать. Прошлой ночью я застала его за самостоятельной тренировкой и вот результат. Сегодня ему больно двигаться.
Не слушая возражения я забрала тяжелый поднос и быстро пошла по лестнице наверх задав беспокоящий меня вопрос.
— Ты что-то узнал?
— Я же вам говорил, госпожа, на кухне такие вещи не обсуждают. Их, вообще, не обсуждают. Извините, но мне ничего не удалось узнать.
Поставив на столик поднос, я обернулась к парню, чтобы поблагодарить его, уже за то, что хотя бы попытался. Не его вина, что ничего не получилось узнать. Стоящий на коленях с поникшей головой Ману меня уже не удивил. Весь его вид даже не говорил, а кричал: Готов понести любое наказание. Меня когда-нибудь добьет фатализм местных с безапелляционным принятием любой уготовленной им участи без попытки воспротивиться или защититься себя. Интересно, здесь все такие, или это какой-то вселенский заговор, по которому меня должны окружать мазохисты со стойким суицидальным синдромом. Вот только Камал, да Виджей отличались от всех. Эти двое готовы бороться как за себя, так и за своих близких.
Окинув печальным взглядом коленопреклоненную фигуру, я заняла место у стола. Обедать одной не хотелось, а Дарха спала.
— Ману, заканчивай штанами пол протирать. Лучше присоединяйся ко мне.
Я смотрела с каким парень поднимался болезненно скривившись. Нет, с этим надо что-то делать. Он, конечно же, сам виноват, в том что с трудом может двигаться, но это не повод заставлять его мучиться и дальше, особенно если я могу облегчить его состояние. Думаю, он уже извлек свой урок из случившегося. И в следующий раз, если я ему скажу: достаточно на сегодня, это будет значит достаточно, а не что можно продолжить, но так чтобы я не видела.
Вместо того чтобы присесть рядом, хейджада принялся обслуживать меня, наливая в чашу травяную настойку из кувшина. На его лице читалась покорность с глубоким чувством вины и что-то еще, что я не могла понять. Парня явно что-то беспокоило. И уже не первый день. Узнать бы еще что.
— Ману, я попросила тебя присоединиться к обеду, а не быть официантом.
— Кем? — на меня посмотрели растерянным непонимающим взглядом. Вместо ответа я только махнула рукой.
— Неважно. Пообедай со мной.
Я хотела задать парню еще парочку вопросов и лучше это делать в непринужденной обстановке когда твой собеседник сидит напротив тебя, а не нависает над тобой.
— А ты с нашей охранной говорил?
Ману спокойно разместился за столом и принялся насыпать в свою тарелку из разных пиал еду. Хорошо хоть к этому уже их приучила с Дархой. Сидя со мной за столом они спокойно ели, не дергаясь и не вскакивая, чтобы подать мне очередное блюдо к которому я потянусь.
— Разговаривал, но они тоже ничего не знают.
— Неужели никто не обеспокоен пропажей Надкари и целого отряда воинов.
— Госпожа, их нет всего третьи сутки. Это не так много. Возможно, перед отбытием, господин отдал какие-то распоряжения на этот счет. Только мне об этом никто не скажет. Я же всего лишь хейджада из семьи шудр. Кшатрии никогда не опустятся до разговоров со мной. И тем более не будут отвечать на вопросы.
Отвечая, Ману нехорошо так ответ глаза в сторону сжав руки в кулак. Мне не понравилось его поведение. Неужели его кто-то обидел или оскорбил. Упрямо поджатые губы, говорили мне что я делаю правильные выводы. И это мне очень не понравилось. Не люблю, когда моих людей обижают. И неважно, физически или морально. Для меня неприемлем сам этот факт издевательства или унижения. Теперь уже я недовольно поджала губы. Но, решила пока не дергать парня, пусть спокойно поест. Чуть позже попытаюсь его втянуть в откровенный разговор. Сейчас же, наблюдая за подрагивающей рукой Ману, решила, что пришла моя очередь ему делать массаж.
Дождавшись когда хейджада насытиться, не терпящим возражений голосом потребовала, указывая на низкую софу, ну или что-то на нее очень схожее.
— Ложись.
— Что?
Парень удивленно посмотрел на меня, не понимая, что я от него хочу.
— Ты же наелся?
В ответ кивок головой и запоздалое:
— Да, госпожа.
— Вот и отлично, а теперь ложись. Ты еле двигаешься. Надо разогреть твои мышцы иначе завтра ты даже встать не сможешь.
