вытянулась по струнке.
Олег сгреб ее в объятия, устроил у себя на плече.
— Я не знаю, что это, — честно признал он. — Почему ты… это видишь. Но уверен, должно быть объяснение.
— Я пытаюсь понять. — И снова эти жалобные ноты. — Я пытаюсь вспомнить.
— Правильно, — решил Олег. — Наверняка ты это место видела. Мельком, случайно. Это совершенно не тот антураж. Ну, тебе он не соответствует. Потому ты и не можешь вспомнить.
— Это кухня, — подумав, решила Алиса. — В какой-то небольшой квартире. Или… это бытовое помещение. Фотография плохая. Во сне… — Она снова запнулась. — Там все четче. На стенах какой-то пластик. Блекло-желтый. Стол пластиковый. И пол… Там очень дешевый линолеум.
— Это место преступления, — напомнил он ей. — И это очень важно. Алиса, я думаю, все дело в твоем творческом мышлении. Каким-то образом ты смогла совместить память о друге и это место. Потому ты это видишь. И… я понимаю, для тебя это ужасно, но ты знаешь очень важные детали. Может, потому твой мозг постоянно тебе этот кошмар и возвращает? Чтобы ты смогла найти того, кто убил твоего друга.
— Ты сам в это веришь? — с нервным смешком поинтересовалась она.
— Я не знаю. — Он не стал врать. — Просто я не люблю вещей, которых не понимаю. Да еще после такого дурацкого вечера. У нас были планы… На ночь. И все это раздражает.
— И ты обещал завтрак, — напомнила она уже более спокойно и даже весело.
— В пять утра? — Он чуть крепче сжал ее в объятиях. — Если я предложу осуществить эти планы, ты снова сочтешь это жалостью?
— Я решу это по факту, — после паузы усмехнулась девушка.
— Надо, чтобы факт был, — он наклонился к ней, собираясь поцеловать.
Завтракали они уже в девятом часу утра. Причем в этот раз Алиса даже отказалась от обычного кофе. Они пили соки, на десерт еще остались ягоды, купленные вчера.
Олег был бы спокоен и доволен, если бы не эта странная ситуация со снами Хель. Это его беспокоило. Потому что заставить себя поверить в некий пророческий дар у одной из самых здравомыслящих женщин, которых он знал, полицейский не мог. Его пугала эта ситуация. А ведь еще надо как-то… оградить от этого саму Алису. Если она сейчас сломается, дело может здорово затянуться.
У Олега был план. Однажды один из его педагогов сказал ему: «Если не можешь изменить ситуацию, смирись с ней, а еще лучше — найди способ извлечь из этого выгоду». И вот уж если он не знает причины снов Алисы, то… он просто использует их для раскрытия дела. Надо лишь уговорить саму Хель извлечь выгоду из кошмара. Если она сможет.
Он поедал завтрак и думал, как аккуратно подвести ее к этому разговору.
— Послушай, — вдруг сказала девушка, не глядя на него. — Нам же не обязательно быть все время вместе…
Олег застыл с вилкой в руке. Вид у Алисы был смущенный. Пусть она старалась этого и не показать. Она говорит о сексе? Или…
— Ну, — поняв, что пауза затянулась, решила пояснить она. — Нам ведь главное быть в этом доме обоим вечерами и с утра. Но днем каждый может заниматься своими делами, так?
— Да. — Вообще, у него как раз была пара идей, которые он хотел проверить без нее.
— Мне бы надо съездить на работу, — сказала она и чуть подняла глаза.
— Ты как школьница, которая отпрашивается у строгого учителя с контрольной в туалет, — усмехнулся Олег. — Работа, так работа. Только оставайся на связи. Не знаю, как пройдет день. Допросы сегодня. Возможно, надо будет что-то у тебя уточнять.
— У меня есть твой номер. — Она оживленно кивнула. — Звони или пиши.
Он выдал свою знаменитую ухмылку.
— Так говорят любовникам, которые надоели.
— Не стоит так доверять стереотипам, — саркастично отреагировала девушка.
— Неплохо, — довольно рассудил он. — Только…
Он отложил вилку, посмотрел на нее серьезно.
— До того как мы разъедемся по делам, мне кое-что от тебя нужно. И это неприятно для тебя.
Алиса тоже отложила столовые приборы, посмотрела на него настороженно.
— Мне нужны твои сны, — честно выдал полицейский. — Я долго думал, как быть тактичным. Как тебя уговорить. Но… Ты почему-то видишь нечто важное. Да, это кошмар. Психологически трудно. Но это место преступления, которое еще не найдено. Ты понимаешь?
— Я думала об этом, — призналась она после некоторой паузы. — Ты, возможно, прав. Может быть, потому я это и вижу. Чтобы поймать тварь, убившую Ваньку. Даже если это и не так… Это логично. Я привыкла доверять логике.
— Я тоже, — поддержал он ее. — К тому же… Ты не думала о том, что если эти сны на самом деле смогут помочь, они перестанут тебе сниться?
На ее лице мелькнуло выражение надежды и облегчения, но всего на один миг. Девушка снова стала холодной и надменной Хель.
— Я думала о том, что ты можешь это все проверить, — произнесла она. — Место это вы со временем найдете. И будет понятно, насколько мой сон правдив.
— Верно. — Он об этом не подумал, хотя идея опять же очень логична. — Потому мне и нужны подробности. Желательно как можно скорее.
— Пойдем.
Алиса встала из-за стола, прошла в гостиную, к своему любимому трону. Олег лишь чуть усмехнулся, когда она села на место. Сам он устроился на диване.
— Значит, так, — начала она. — В той комнате есть еще что-то на стене. На этом блеклом фоне. Похоже на фотографию. Небольшое изображение. Там светло, но не ярко…. Окно явно рядом, но оно маленькое.
— Тогда это все же не кухня, а какое-то бытовое помещение, — предположил полицейский. — Стол, ты говорила, пластиковый. Как в уличных кафе?
— Нет, — живо отозвалась она. — Это как делали в Советском Союзе. Кухонные столы, сверху пластик. Такой… сероватый. А вот стул там был именно такой, какие ставят в недорогих кафе. Алюминиевые ножки и спинка. Сиденье обито кожзамом. Рыжим.
— И твой друг сидит во сне на этом стуле, — аккуратно подтолкнул ее полицейский к самому неприятному.
— Он на нем спит, — поправила Алиса. — И это очень странно. Он именно спит. Причем дальше сон может варьироваться, но этот момент неизменен. Он спит на стуле, а раны у него на животе уже есть. И они не кровоточат. Это важно?
— Может быть, даже очень, — задумчиво ответил Олег. — Понимаешь, ни одна из жертв не оказала сопротивления. Спит… Надо будет заказать анализы у экспертов.
— Убийца мог их усыплять? — Алиса нахмурилась. — Молодого парнишку в уличном кафе? Или того же Евгения? В разгар рабочего дня в сквере на лавочке? Как? Уколом?
