Широкий ров окружал высокую каменную стену. Вода была темной, указывая на большую глубину, что осложняло легкое пересечение водной преграды.
Копыта коней гремели, когда они проходили через единственный доступный проход, узкий мост, который вел к входу, который она видела в стене. Члены клана выходили из своих домов, чтобы поприветствовать своего лэрда и проследовать за ними через мост. В стенах замка к ним присоединилось еще больше мужчин и женщин.
Люди кричали приветствия, а дети радостно бегали вокруг мужчин, что сидели на своих огромных конях. Это разительно отличалось от той картины, которую Эмили описывала после своего первого визита в замок Синклеров. И воины, и их боевые кони демонстрировали превосходную дисциплину и контроль, и поэтому дети, никогда не рисковали быть растоптанными.
Талорк двигался впереди, возглавляя их шествие, но когда они миновали вход, он направил своего коня по дороге идущей вверх в небольшую рощицу. Каменные стены высились с обеих сторон, отбрасывая тень на всех, кто ехал верхом и шел пешком.
Абигейл не могла сказать, был ли этот крутой холм возведен искусственно, как во владениях ее отца, или создан самой природой. Дорога под копытами лошадей была из грязи и мшистых камней. Это выглядело крепким, указывая на то, что холм, Богом или человеком, был создан много лет назад. Никакой ливень не смыл бы такое строение, как трагически случилось в Англии.
Сибил волновалась и жаловалась по этому поводу, так как подобное произошло тогда, когда вместе с дочерьми она переехала жить в замок Гамильтонов.
Ворота в конце пути были открыты, и Талорк, гордо и величественно въехал в них. Группа воинов, каждый с которых выглядел так же свирепо, как и те, что сопровождали их на север, ждали во внутреннем дворе. Они стояли перед единственной круглой каменной башней, которая находилась на ровной вершине холма. Башня взлетела более чем на тридцать футов в небо, сражаясь с воинами за внимание Абигейл.
Талорк спешился и, приложив кулак к сердцу, поприветствовал воина, который, должно быть был близнецом Найэла. Остальные повторили движение своего лэрда, склонив головы перед Талорком.
Абигейл улыбнулась Найэлу:
— Это твой брат Барр, не так ли?
— Да.
— Он почти столь же красив, как ты, но он не несет отпечаток той силы, которая есть в тебе.
Слегка откинув голову назад, Найэл громко рассмеялся, заставляя Абигейл улыбнуться. Ей понравилось видеть радость на лице ее нового друга.
Воины вокруг них прекратили приветствовать своего лэрда и уставились на Найэла, как будто у него на голове выросли змеи.
Веселье огромного воина преобразовалось в жестокий взгляд, который заставил всех воинов, кроме рыжеволосого, что стоял возле Талорка, отвести взгляды и сосредоточиться на чем-то другом. Рыжеволосый парень улыбнулся и уставился на Найэла тем взглядом, который можно было описать, как безумно влюбленный. Казалось, Найэл этого не заметил, будучи слишком занят отпугиванием других воинов.
Абигейл покачала головой, потеряв всякую надежду уследить за разговорами вокруг нее. Она могла видеть только губы нескольких человек, и у нее не было достаточного опыта, наблюдать за таким количеством говорящих, разве что только понимать некоторые слова. Рот своего мужа она вообще не видела. Однако, когда все, включая членов клана, которые следовали за ними от внешних стен замка, уставились на Абигейл, она поняла, что Талорк что-то ей сказал.
Испугавшись, она посмотрела на Найэла:
— Что он сказал? Я не обратила внимание.
Найэл как-то странно на нее посмотрел, но ответил:
— Наш лэрд представил тебя, как свою жену. Воины и члены клана теперь имеют право говорить с тобой.
— Ты хочешь сказать, что до этого времени они не имели право этого делать?
— Разве ты не заметила, что во время путешествия ни один воин не заговорил с тобой?
— Я думала, что они очень застенчивы. — Или что она, будучи англичанкой, им не понравилась. — Да, но ты говорил со мной.
— Лэрд дал мне на это право.
— Ничего себе, Сибил закатила бы огромнейшую истерику, крича как ошпаренная кошка, если бы мой отец решился диктовать, кому говорить, а кому не говорить с ней.
— Означает ли это, что и ты намерена так поступить? — спросил Талорк, незаметно приблизившись.
Девушка с улыбкой покачала головой:
— Совсем нет. — Если бы он только знал, что только что сделал ее жизнь более легкой. Чем меньше людей будут обращаться непосредственно к ней, тем больше шансов, что ее тайна останется нераскрытой.
— Хорошо. — Талорк протянул к ней руки, с явным намерением помочь спешиться: — Иди сюда.
Абигейл без колебания соскользнула со спины белой кобылы прямо в сильные руки мужа. Он тут же поставил ее рядом и положил руку на плечо:
— Я уже представил вам свою жену, а теперь я объявляю вам, что Абигейл Синклер — ваша новая госпожа.
Удивление толпы было явным, но удивление Абигейл было не менее сильным. Даже она поняла, что это признание, когда "услышала" это. Талорк говорил своим людям, что он ожидает, что они примут ее.
Удивительно.
Девушка знала, что он не делал этого для Эмили. Ее сестра чувствовала к себе ненависть Синклеров.
С угрюмым выражением на морщинистом лице к ним приблизился старик:
— Вы просите нас выказать уважение этой саксонке?
— Нет.
Абигейл почувствовала тяжесть в сердце. Или, может, она неправильно поняла Талорка?
— Я не прошу. Я требую этого. Любой, кто желает, может бросить мне вызов. Но помните, малейшее неуважение или пренебрежение к моей паре я буду считать как вызов мне лично, и моему статусу лэрда.
Старик отступил, вздрогнув от слов своего лидера.
Абигейл почувствовала некоторую слабость. Только что Талорк всем объявил, что считает ее своим другом. Теплота затопила ее, наряду с чувством вины, которое, с тех пор, как она начала скрывать ото всех свою глухоту, она держала глубоко в себе.
Она не хотела обманывать своего мужа, но страх перед его реакцией на правду, не давал ей признаться в этом. Даже теперь. Ее план состоял в том, чтобы раскрыть свой изъян после достижения Хайленда так, чтобы Талорк отослал ее жить к сестре Эмили, среди Балморалов. С такой целью, рассказать правду о своей глухоте было бы просто.
Так, по крайней мере, она предполагала. Но теперь, это казалось невозможным. И снова в ней расцвела надежда, что она смогла бы занять место среди Синклеров. Истинное место. Возможность быть частью этого народа. И Абигейл не хотела упустить эту возможность.
Глава 11
