Дорогой Аллан, я отдала тебе свое сердце и предлагаю тебе свою руку. Мод все подготовит для моего побега и сообщит тебе, как ты должен действовать.
Твоя Кристабель.
P.S. Мальчик, которому поручено передать это письмо, устроит тебе встречу с Мод».
— Робин, — тут же сказал Аллан, — я возвращаюсь в Ноттингем.
— Вы что, серьезно?
— Кристабель ждет меня.
— Это другое дело.
— Барон Фиц-Олвин хочет выдать ее замуж за одного старого плута, своего приятеля. Она может избежать этого, только уйдя из дома, и она ждет меня, чтобы бежать… Вы согласны помочь мне в этом деле?
— От всего сердца, милорд.
— Ну что же, приходите завтра утром. Или Мод, или какой-нибудь ее посланец, может быть этот мальчик, будут ждать вас у ворот города.
— Я думаю, милорд, что разумнее сначала отправиться к вашей сестре, которую ваше долгое отсутствие, должно быть, изрядно беспокоит, а на рассвете мы все вместе отправимся в замок и прихватим с собой нескольких крепких парней, за чье мужество и преданность я вам ручаюсь. Но тихо! Я слышу, сюда скачут.
И Робин приложил ухо к земле.
— Скачут со стороны замка… это нас ищут солдаты барона. Милорд и вы, брат Тук, спрячьтесь в кустах, а ты, Хэл, докажи, что ты достойный брат Мод.
— И достойный возлюбленный Грейс Мэй, — добавил мальчик.
— Да, мой мальчик; садись опять в седло, забудь о том, что ты нас встретил, и постарайся убедить этих всадников, что барон приказывает им немедленно вернуться в замок; понял?
— Понял, будьте покойны, и пусть Грейс Мэй не подарит мне больше никогда ни одного ласкового взгляда, если я не сумею ловко выполнить ваше поручение!
Хэлберт пришпорил лошадь, но, едва он успел отъехать, как всадники преградили ему путь.
— Кто идет? — спросил командир отряда.
— Хэлберт, новый помощник конюшего в Ноттингемском замке.
— Что вы делаете в лесу в такое время, когда все люди, если они не при исполнении служебных обязанностей, должны спать?
— Да я именно вас и ищу; господин барон послал меня передать вам, чтобы вы немедленно возвращались: уже час он в нетерпении ждет вас.
— А милорд был в плохом настроении, когда вы с ним расстались?
— Конечно, ведь поручение, которое он вам дал, не требовало столько времени.
— Мы доехали до деревни Мансфилд-Вудхауз, так и не встретив беглецов. Но когда мы возвращались, нам повезло, и мы сумели одного захватить.
— Правда? И кого же?
— Некоего Робин Гуда; вон он там, на лошади, крепко связанный, среди моих солдат.
Робин, стоявший за деревом в нескольких шагах оттого места, осторожно выглянул, чтобы рассмотреть человека, присвоившего себе его имя, но это ему не удалось.
— Позвольте мне посмотреть на пленника, — сказал Хэлберт, приблизившись к солдатам, — я видел Робин Гуда.
— Приведите пленника, — приказал командир. Настоящий Робин Гуд увидел юношу, одетого, как и он, в костюм лесника; ноги его были связаны под брюхом лошади, а руки — за спиной; в эту минуту луч луны осветил его лицо и Робин узнал младшего из сыновей сэра Гая Гэмвелла, веселого Уильяма, или, точнее, Красного Уилла.
— Но это же не Робин Гуд! — со смехом воскликнул Хэлберт.
— А кто же это? — в растерянности спросил командир.
— Как вы можете знать, что я не Робин Гуд? Вас глаза подводят, мой юный друг, — сказал Красный Уилл, — я Робин Гуд, понимаете?
— Пусть будет так, значит, в Шервудском лесу двое лучников носят это имя, — ответил Хэлберт. — А где вы его встретили, сержант?
— В нескольких шагах от дома, где живет человек по имени Гилберт Хэд.
— Он был один?
— Один.
— С ним должны были быть еще двое, потому что Робин убежал из замка с двумя другими пленниками; впрочем, у него не было ни оружия, ни лошади, он бежал пешим, и не мог уйти так далеко за такое малое время, если под ним не было рысака вроде наших.
— Будьте любезны, юный помощник конюшего, — сказал сержант Хэлберту, — объяснить мне, откуда вам известно, что беглецов было трое? И я снова требую, чтобы ты немедленно ответил мне, почему ты бродишь посреди ночи в глухом лесу? И еще скажи мне, как давно ты знаешь Робин Гуда?
— Сержант, сдается мне, вы хотите сменить солдатскую куртку на рясу исповедника.
— Без шуток, негодяй; отвечай категорично на мои вопросы.
— А я и не шучу, сержант, и в доказательство отвечу на наши вопросы кате… Как это? Ах, да! Категорично. Начну с последнего, вас это устроит, сержант?
— Начинай, — вскричал выведенный из себя сержант, — иначе я на тебя ручные кандалы надену!
— Хорошо, начинаю. Я знаю Робин Гуда, потому что видел его, когда он сегодня утром входил в замок.
— Дальше.
— А по лесу я еду, во-первых, по приказу барона Фиц-Олвина, нашего с вами господина, и этот приказ вы уже знаете, а во-вторых, еще и по приказу его нежно любимой дочери, леди Кристабель. Теперь вы удовлетворены, сержант?
— Дальше.
— Я знаю, что бежало трое пленников, потому что Герберт Линдсей, привратник замка и отец моей молочной сестры красавицы Мод, мне об этом рассказал; вы удовлетворены, сержант?
Насмешливое хладнокровие мальчика взбесило сержанта, и, не зная, что еще сказать, он закричал:
— Какой приказ дала тебе леди Кристабель?
— Ах, вот что! — смеясь, ответил мальчик. — Никак сержанту хочется проникнуть в тайны миледи?.. Ах, вот уж и правда, никогда бы в такое не поверил! Нет, нет, не стесняйтесь, сержант, прикажите мне во весь опор скакать обратно в замок, я расскажу миледи, что таково было ваше желание, и, несомненно, миледи тут же пошлет меня обратно, чтобы вы могли судить, правильные ли распоряжения она мне дала. Эх! Красавец-капитан, ты тут шлепаешь по топи и грязи, и я тебя поздравляю с поимкой Робин Гуда; барон Фиц-Олвин щедро тебя вознаградит, не сомневаюсь, когда ты ему представишь этого молодца в качестве подлинного Робин Гуда.
— Слушай, болтун, — в ярости закричал сержант, — если бы у меня было время, я бы тебя удушил!.. В путь, ребята!
— В путь! — воскликнул и пленник. — И ура Ноттингему!
Всадники развернулись, но тут перед лошадью сержанта неизвестно откуда возник Робин Гуд и громко закричал:
— Стой! Робин Гуд — это я.
Прежде чем принять такое решение, храбрый юноша прошептал на ухо Аллану Клеру:
— Если вам дорога жизнь Кристабель, милорд, стойте неподвижно, как стволы этих деревьев, и предоставьте мне свободу действий.
И Аллан дал Робину возможность говорить, хотя он и не понимал, что тот задумал.
— Ты меня выдал, Робин! — невольно воскликнул Красный Уилл.
В ту же секунду командир отряда протянул руку и, схватив Робина за шиворот, спросил у Хэла:
