Читаем без скачивания Касание ветра. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

Показалось, наверное. Все-таки брюнет – дурень, ему еще и Гильдию по Смущению Девушек открывать можно.

– Я не манипулятор, – возмутился Денис, глядя куда-то чуть выше меня, – что за отношение ко мне, Бурундук?

Ну вот, он произнес это ужасное слово, и напряжение между нами спало. Я облегченно вздохнула и, чувствуя, как сердечный ритм все больше приближается к обычному, произнесла:

– Нет, дорогой мой партнер, ты манипулятор. Это точно. Ты все делаешь так… – я задумалась.

– Я делаю все так, как подсказывает мне сердце, не больше и не меньше, – с честным видом отвечал мне он. – Друзья ржут, когда и я им так говорю, но это действительно так.

– Тебе сердце сказало – обними Машу? – нервно почесала я запястье.

– Примерно. Мне захотелось тебя обнять. И я сделал это, – искренняя открытая улыбка попробовала поразить мое ранимое девичье сердце, и у нее это получилось где-то наполовину.

– Что мне сделать, чтобы ты меня совсем простила?

– Попрыгай на одной ножке пятьдесят раз и кукарекай в это время. Тогда прощу.

– Серьезно? – его глаза удивленно расширились.

– Ты дурак, Смерчинский, ты такой… А, ладно, – покачала я головой и неожиданно даже для самой себя легонько дернула его за волосы и побежала, крича ему, не оборачиваясь:

– Попробуй, догони меня! Тогда прощу!

И я ринулась сквозь толпу подростков, проводящих этот воскресный вечер на площади, а Денис тут же кинулся вдогонку. По-моему, мы вдвоем чуть не столкнули на землю одного и того же эмо-паренька, и он еще долго грозил нам вслед тощим кулаком и заковыристо ругался, забыв, видимо, что в таких случаях субкультура вроде как приписывает ему другое правило: плакать…

Смерч недаром имел такое прозвище: он не бежал, а летел, и если ему эта пробежка не доставляла никаких неудобств, то я, напротив, работала руками и ногами изо всех сил, представляя себя суперегуньей (говорят, визуализация помогает) и одновременно думая, что он все-таки не такой плохой, каким мог бы быть. Ну кто еще стал бы бегать за мной по главной городской площади, не обращая внимания на красноречивые взгляды многочисленных прохожих? Федька бы точно не стал, но он бы меня дома измором взял. А с Дэном, или, как его называют друзья, Лаки Боем, весело. И я уже совсем на него не злюсь.

Да, вечером, коснувшись головой подушки, я поняла вдруг, что тогда, наверное, я побежала прочь от Смерча для того, чтобы списать участившийся стук сердца, бившегося не в своем ритме после его объятий, на дальнюю пробежку, после которой главный орган кровеносной системы всегда колотится как ненормальный.

Он догнал меня около самой набережной, почти не запыхавшийся и счастливый, как будто бы достал не Машу, а Серебряное копытце из старого советского мультика. Того и гляди, сейчас заставит золото из камней выбивать.

– Ну вот, я догнал тебя! Простила, Бурундук? – он остановился в паре шагов от меня.

– Какой Бурундук? Я же сто раз просила меня так не называть! – взвыла я, готовая опять рассердиться, но тут заприметила краем глаза лоток, в котором продавали мороженое с различными наполнителями, и, решив, что искупить вину им – замечательное решение, попросила партнера строгим учительским тоном купить мне лакомство.

– Без проблем, – ответил он мне тут же, и через пару минут я стала счастливой обладательницей рожка с мороженым.

– А теперь, Чип, нам нужно идти на мост, – потащил меня за руку Дэн. – Скоро придут крошка Ольга и Клара, и нам нужно быть на мосту раньше их. Ты ведь помнишь, что наши помощники пойдут следом за ними?

– Да. Глупый план. Слушай, а где ты с ними вообще познакомился? У тебя наклонности? – я прыснула.

Дэн сжал мою ладонь в знак протеста против моих слов и отозвался с чувством собственного достоинства:

– Саша – мой сосед. А Элис – она звезда одного тематического кабаре. Для лиц не той ориентации.

– По-моему, ты ей нравишься, – тут же заметила я.

– Не напоминай мне об этом! Элис – хороший человек и, может быть, хороший парень, но мне с трудом удается сдерживать себя, когда она… он ко мне пристает. Я терпел ради дела, – с мукой в голосе произнес молодой человек. – Нет, серьезно, Чип, просто она сегодня мне очень нужна. А ты чуть не обидела его… ее. Черт, все время путаюсь.

– Вот как, – протянула я. – А зачем ты меня за руку держишь?

– Чтобы ты опять не убежала. Ты не понимаешь серьезности нашей миссии.

– А если нас кто-нибудь увидит? – резонно заметила я.

– Не увидят, – отозвался Дэн, но на всякий случай осмотрелся по сторонам. – Я же говорил, что мне всегда везет.

– Судя по пятничным событиям… я не могу в это поверить, – отозвалась я, довольно улыбаясь. Мы идем за ручку по мосту Влюбленных дураков, едим одинаковое мороженое, разговариваем – чем вам не влюбленная парочка? Вокруг таких много.

– Не напоминай об этом, Бурундук, – отозвался парень.

– А ты не напоминай, что я – Бурундук. Серьезно, твой лоб когда-нибудь пострадает от моих рук.

Мы ненадолго замолчали, занятые поглощением мороженого. И хорошая же сегодня погода. Определенно чувствуется, что лето хочет прийти в город на месяц раньше положенного!

Вот бы еще сегодня получилось «смутить» Князеву информацией о том, что Ник – не совсем тот, за кого себя выдает, – в ее понимании, естественно. Не думаю, что он интересуется мальчиками. Да, что не сделал Ильич, навечно оставшийся в моем сердце, сделает Элис и ее капризный гнусавый голос.

– Не бомжи, так геи, – высказалась я наконец, поедая мороженое. Второе мороженое, которое купил мне Смерч. Единственный неоспоримый его плюс – это его щедрость! Наверное, его будущей женушке повезет – будет распоряжаться всеми деньгами.

– М? – про себя Денис тоже не забыл и теперь задумчиво вкушал белоснежное сливочное лакомство, глядя на небо.

– Да нет, ничего, это я мыслю так вслух. Тебе столько… ммм… интересных людей помогает, – я постаралась, чтобы он не заметил моей ироничности.

– Не парься, это хорошие ребята! Они все сделают как надо, – убежденно произнес Денис. – Кстати, я все хотел спросить – тебе нравятся «чмоки-чмоки», – голос парня стал не то чтобы ехидным, но несколько преувеличенно сочувствующим.

Я, уже и забывшая про Федькины подставы, мгновенно покраснела.

– Это нечаянно вышло!

– У тебя руки живут отдельной жизнью, Чип? – блеснул Дэн глазами.

– Я тебе сейчас руки оторву, и вот они точно будут у тебя отдельной жизнью жить, – мрачно ответила я, мысленно пообещав себе, что дома сделаю братику что-нибудь не менее «приятное». Ляпну его невесте, что он, мол, по садо-мазо тащится, и адрес ей дам с нужным магазином, намекнув, что на свадьбу ему от будущей жены подарка лучше нет.

Мы довольно быстро дошли до середины длинного моста и остановились около перил – так, кстати, делали и многие другие парочки или просто гуляющие особы, поэтому мы не выделялись среди прочих. Я облокотилась на них спиной и уставилась вправо, на дорогу, а Дэн, недолго думая, уселся.

– Эй! Не свалишься?

– Не-а, у меня хорошая координация, – беспечно отвечал он.

– Смотри. А то не выплывешь, – я обернулась назад, глядя на воду и щурясь от солнечных бликов.

– Я хорошо плаваю.

– А есть то, что ты делаешь плохо?

– Иногда я плохо думаю, – сознался он.

– О ком?

– Не о ком, а о чем. Иногда не вижу того, что находится у меня перед носом, – он зевнул. – Странно, правда, когда перед тобой дорога, но нет машин?

– Что тут странного? Мост-то пешеходный, – я пожала плечами.

Пока мы ждали, когда начнется развязка сегодняшнего плана нашего местного гения Денисочки, успели, по ходу, понервничать.

– Они так медленно идут, и время так медленно тянется, – проговорил задумчиво Дэн, глядя вперед. – Скучно.

– А я думала, ты волнуешься, – лично я с нетерпением ждала, когда начнется самое интересное.

– Все сработает как надо, – уверенно заявил он, отвечая на взгляды проходящих мимо девушек, – одной из них он даже подмигнул.

– И зачем ты это делаешь? Ты ведь любишь Князиху, а флиртуешь со всеми подряд, – высказала я свое мнение, видя, как девушка вдруг улыбнулась Смерчу.

– Я просто повысил настроение этой девушке, – заспорил парень. – Она шла такая грустная, вот я и решил приободрить ее, партнер.

– Лучше бы ты меня приободрил.

– Или ты меня. Давай представим, что мы просто гуляем, а никого не выслеживаем, так время быстро пролетит. Расскажи мне что-нибудь, Чип? – заманчивым тоном предложил Сморчок, преданно-преданно глядя на меня своими синими глазками, и я согласилась, подумав, что терять нечего. И, вспомнив про «мужланов», решила развлечь и себя, и его: рассказывать забавные истории мне нравилось – окружающие говорили, это у меня хорошо получается.

После фразы Маринки о том, что в трактирах пахнет мужланами, чтобы удовлетворить нехилое любопытство, прямо на лекции с моей прямой подачи ехидная Лида пустила по рядам опрос с целью выяснить, как все-таки пахнут вышеупомянутые особы. Все было бы хорошо, да только листик с опросом, в котором приняло участие большое количество скучающих сокурсников, совершенно случайно попал к вреднючему профессору, читающему лекцию о мировой художественной культуре. К своему предмету он относился крайне ревностно, посторонних занятий крайне не одобрял и частенько разорялся, видя, что его лекциями пренебрегают. Ответы на Лидкин вопрос его, по-моему, слегка шокировали. Минут пять преподаватель вчитывался в корявые строчки, написанные ребятами, а потом начал гневную тираду: