и узнать, все ли в порядке с ребенком.
Молчание.
— Пора возвращаться к реальности, — не выдержал Радомир. — Аврора рассказала вам довольно длинную и страшную историю нашего с ней появления здесь. Если можете, помогите нам. Хотите зарыдать — рыдайте. Мы понимаем, что вам тяжело. Но и вы поймите, что нам тоже нелегко.
— Почему он зовет тебя Авророй? — сиплым голосом отозвалась Катарина.
— Это имя дал мне мой дядя Август. Он спас меня, я рассказала вам об этом.
Катарина неожиданно расплылась в улыбке и протянула руку, прикоснувшись к пальцам Авроры.
— Я могу поверить в этот безумный бред, но… — она запнулась, — но для этого вам придется кое-что сделать.
— Диктуете условия? — Радомир подошел к Авроре и отшвырнул руку Катарины. — Мы спасли вам жизнь! Мы ничего вам не должны. Это вы зависите от нас. Без нас вам и недели в пустоши не прожить. Так что начинайте говорить, дорогая Катрина Илес, или мы оставим вас здесь и пропади все пропадом!
Катарина вновь улыбнулась.
— Мне нравится твой муж, — выдала она. — Одобряю!
Аврора поморщилась и схватила за руку пришедшего в ярость Радомира.
— Да, как ты смеешь… — шипел он.
— Два условия! — отрезала Катарина. — Первое — найти и разбудить одного… …человека. Второе условие я озвучу только после того, как он окажется здесь.
— Или не окажется, — добавил Радомир.
— Радомир! — Аврора дернула его за руку.
— Если вы говорите правду, — вкрадчиво произнесла Катарина, — и Кенерия Дагди сейчас жив и здоров, у вас о-о-очень большие проблемы. Я помогу вам разобраться с ним, но без помощи человека, о котором я говорю, это будет очень трудно сделать.
— А где гарантии, что, разбудив этого вашего знакомого, мы не наживем неприятностей? — Радомир понизил тон. — Может, он убьет нас. Может, он проснется без памяти? Более четырехсот лет гибернации, знаете ли, не проходят бесследно.
— Для людей, — перебила его Катарина. — Для людей не проходят.
— Так он еще и рекомбинант? — засмеялся Радомир.
— Вы не доверяете мне, — сделала вывод Катарина.
— А с какой стати нам доверять вам? — спросила Аврора. — Вы были осуждены за убийства и измену. Вас приговорили к смерти. Почему мы должны доверять вам?
— Понятно, — вздохнула Катарина. — Тогда, девочка, выполни, пожалуйста, второе условие: сравни мою ДНК со своей.
— Это еще зачем? — не понял Радомир.
— Сравните и узнаете ответ.
— И по каким параметрам сравнивать? — улыбнулся Радомир.
Катарина прищурилась:
— Нужно оценить вероятность моего материнства.
Аврора приподняла брови и как-то криво улыбнулась. Радомир положил руку ей на плечо, призывая сохранять спокойствие.
— Хотите сказать… — Радомир прочистил горло, — что вы не беременны?
— Нет, — покачала головой Катарина. — Я родила пять дней назад.
— Хотите сказать… — Радомир стал повторяться, — хотите сказать, что вы ее мать?
Глава 10
3260 год по земному летоисчеслению. Район Сент-Роуз. Пеленея.
— Катарина! Катарина!
Кто-то тряс ее за плечи. Это Кенерия.
— Катарина, очнись! Попроси его сдаться! Он нужен нам живым! Технология, понимаешь? Нужно понять, как они создают их.
— Я ни о чем его просить не стану, — пробурчала Катарина себе под нос и отвернулась.
— Тогда попрошу я! — воскликнул Кенерия и, обхватив ее рукой за шею, прижал дуло плазмара к виску.
— Что ты делаешь? — обомлела она.
— Вывожу твоего пса на разговор. Эй, ты! Я ее мозги по земле размажу, если ты в течение минуты не окажешься передо мной!
— Он не послушает тебя, — пыталась вразумить Кенерию Катарина. — Ему все равно. Он свалит отсюда и на этом все!
— Думаешь, я шучу? — Кенерия опустил плазмар и выстрелил Катарине в ногу.
Она завыла от боли во все горло и рухнула на землю, зажимая рану от плазмара на бедре.
— Я сделаю из нее сито и только потом пристрелю, как падаль! — кричал Кенерия. — Ну что, будешь наблюдать за своей потаскухой со стороны или явишься сюда сам?
— Давно ты следил за нами? — раздался голос Лавджоя откуда-то со стороны.
Кенерия стал оглядываться.
— Достаточно долго, чтобы кое-что понять!
— И что же ты понял? — голос прозвучал с другой стороны.
— У всех есть свои слабости. Даже у таких, как ты, — Кенерия направил плазмар на другое бедро Катарины.
— Я здесь! — Лавджой с поднятыми руками замер напротив Кенерии.
— Смотри, Кари, твой пес тобой дорожит!
Она смотрела на оборотня, лежа на земле в луже собственной крови.
— Ну, и как тебя по-настоящему зовут? — спросил Кенерия, пока на Лавджоя накидывали магнитные кандалы.
— Модель L–XY–4531.
— Даже имени не дали? — засмеялся Кенерия. — Ладно, мы будем называть тебя Лавджой.
***
Три недели спустя. Неизвестная ячейка.
— Как ты чувствуешь себя? — Кенерия присел на стул напротив кровати Катарины.
— Я могу ходить. Но хромать буду всю жизнь.
— Мне очень жаль, Кари, что я немного промазал и задел нерв.
— Зачем меня держат в медицинском отсеке со смотровым стеклом напротив кровати?
— Понимаешь, твоя собака не поддается приручению. Поэтому, мы разместили вас друг напротив друга.
— То есть, он видит меня? — не поняла Катарина.
— Иногда. Когда выполняет приказ, в качестве благодарности мы разрешаем ему на тебя посмотреть.
— А если он отказывается выполнить приказ? Что тогда вы делаете?
— Кари, ты можешь ходить не благодаря мне, — засмеялся Кенерия и подошел к смотровому стеклу. — Интересно, что он почувствует, если я трахну тебя у него на глазах? Как думаешь, он разозлится?
— Ты лучше себя трахни у него на глазах. Думаю, его это повеселит.
— Настало время тебя синхронизировать, — словно приговор произнес Кенерия. — Хватит уже быть «призраком», Кари. Работа не ждет.
— Я могу работать и без синхронизации.
— Докажи! — воскликнул Кенерия.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужна твоя последняя разработка.
— Я больше не создаю оружие.
Кенерия отошел от смотрового стекла, которое внезапно стало прозрачным. Там, в комнате напротив, залитой светом, висел в энергетическом поле Лавджой. Они избили его и надели ошейник.
— Одно мое слово, Кари, и ему будет больно.
— Мне все равно, — ответила она.
Разряд тока из ошейника заставил Лавджоя трястись. Он застонал и отключился.
Катарина прижала ладони к глазам, чтобы не видеть этого.
— Ну что, Кари, поработаешь для сопротивления или… Даже вариантов особых не вижу. Все равно придется поработать.
— Чем ты отличаешься от правительства, Кенерия? Чем все вы от них отличаетесь?
— Кари, это война. А на ней, как известно, все средства хороши! — захохотал Кенерия и вышел из комнаты.
Катарина отняла ладони от лица и встала с кровати. Она похромала к смотровому стеклу, что все еще было прозрачным, и взглянула на Лавджоя. Он пришел в себя и даже поднял голову, глядя на нее с той
