— Давай выпьем за то, чтобы эта сигнализация мне никогда не пригодилась, — решила я направить беседу в безопасное русло.
— Нет, это не тот тост, за который я хотел бы выпить. — Черт, не прокатило. — Давай выпьем за нас. Чтобы наше сотрудничество было долгим и плодотворным.
Мое дыхание немного сорвалось. О чем он сейчас? Если судить по словам — о нашей взаимопомощи и взаимовыгоде. Но, если смотреть в его глаза…они говорили совсем о другом сотрудничестве. Пока я размышляла над этим, Дар медленно поднес свой бокал к моему, раздался тоненький «дзинь». Потом губы Дара приоткрылись, встречая кромку бокала. Да, я отмечала для себя все это, так как смотрела именно на его губы и не могла оторваться. И, вероятно, Дар понял это. И кто бы не понял? Даже температура в комнате, кажется, поднялась на несколько градусов. Я немного резко поднесла свой бокал и выпила вино. А затем с трудом отвела взгляд и принялась за еду. Это отвлекло меня на некоторое время и помогло вновь собраться с мыслями. Дар, как и обещал, не торопил меня. Нет, он играл намного тоньше и незаметнее. Он собирался вынудить меня делать шаги навстречу. Хитрый, да? Что ж, я принимаю твои условия игры.
Я легким движением закинула ногу на ногу, приняла более расслабленную позу, аккуратно отрезала кусочек мяса и поднесла его к губам. Немного приоткрыла губы, а потом провела ими по вилке. Взгляд мужчины залип на этом жесте, сделался тяжелее. Я видела это боковым зрением, но желания рассмеяться не было — я играла хорошо. Поднесла бокал вина и немного отпила, а затем слизнула капельку вина с губ. У Дара дрогнули ноздри — дыхание стало тяжелее и чаще, пальцы сильнее сжались на вилке. Ох, милый, а ведь, впереди еще мороженое. Ты сполна заплатишь за свою игру.
Дальше мы ели молча, Дар пару раз пытался меня отвлечь тостами и поглаживаниями пальца по бокалу. Но куда ему до меня? Я женщина! Искусство обольщения у меня в крови и мужчине не справиться со мной в этом.
Когда с основным блюдом было покончено, я забрала тарелки и принесла мороженое. Дар усмехнулся, увидев вишенку наверху. Спустя мгновение ему было не смешно. Я подняла свою вишенку за хвостик и аккуратно взяла ее губами. Дар тяжело сглотнул. Его глаза горели! Затем вишенка исчезла во рту, а через секунду на хвостике осталась только косточка. Я с невинным видом отложила ее в сторону и взялась за ложечку. Зачерпнула немного мороженого и отправила в рот, предварительно перевернув ложечку мороженым вниз. Когда я вытаскивала ложечку изо рта — провела по ней языком. Дар рвано выдохнул и опустил взгляд в свою вазочку с мороженым. Он был полностью и абсолютно повержен.
Дальше я решила не мучить Дара и нормально доела мороженое. Как только ужин закончился, мужчина сказал, что не может дольше остаться — ему очень нужно уйти по делам. И под этим предлогом быстренько исчез. Я терпела почти минуту, а потом расхохоталась. До слез! Просто сползла на пол, держась за живот. Когда приступ смеха утих, встала и поставила дом на сигнализацию.
Глава 14
Это утро для Дара отличалось от других. Сегодня в его доме ночевала Эния. Конечно, не так, как мужчине хотелось бы, но и это уже много. Поэтому, ожидая ее пробуждения, мужчина готовил завтрак.
После еды был осмотр дома — хотелось отвлечь девушку от тяжелых мыслей, позволить расслабиться. Кабинет впечатлил ее, Эния так мило смотрелась в его кресле, так хорошо туда вписывалась.
А затем разговор и долгожданный ответ — да, у него есть шанс. Желание обнять малышку было сильнее, чем что бы то ни было, поэтому мужчина прижал ее к себе. И это было так хорошо — просто стоять и держать ее в руках. Такую мягкую, нежную, ласковую.
Поездка к ней домой, установка сигнализации; не смотря на занятость, мужчина постоянно отслеживал местоположение девочки. А когда закончил, пришел к ней в гостиную. Эния сидела с закрытыми глазами, погруженная в себя, расслабленная, будто спала. Хотелось прикоснуться к ней, перетащить к себе на руки и не выпускать. Не сейчас, еще будет время. Как она вскрикнула, увидев его. Но сразу расслабилась, не боялась, не испытывала неловкости. А потом был осмотр результатов. Дар объяснял девушке, как пользоваться своей системой безопасности. Конечно, он не сказал малышке, что установил еще несколько скрытых камер на улице — по стенам и на крыше. Теперь изображение с них будет идти Дару на монитор. Как только кто-то приблизиться к дому на расстояние нескольких метров, у мужчины в кабинете сработает сигнал. Так он сможет отследить посетителей. Возможно, кто-то будет присматриваться к дому, но не подойдет близко, не попробует вскрыть. Слишком много врагов, чтобы оставлять хоть какую-то лазейку.
Ужин. Это был его персональный ад. Дар видел, как взгляд девочки задержался на его губах — именно та реакция, на которую мужчина рассчитывал. Но его раскрыли. Иного просто не могло быть. Малышка моментально изменилась, стала более соблазнительной. Все движения были женственными, грациозными…провоцирующими. Дару стало тяжело дышать, когда он видел эти губы, обхватывающие вилку. Но хуже всего стало, когда эта маленькая бестия принесла мороженое. Мужчина хотел вырвать эту чертову вишенку, и заменить ее своими губами. А как она облизывала ложку. Дар едва сдерживал стон. В штанах давным-давно было тесно и неспокойно. Но приходилось сидеть и терпеть, делая вид, что не замечает ее игры. И, ведь, сам виноват! И теперь расплачивается. Видимо, девочка пожалела его, и остаток мороженого был съеден обычным способом. Как только позволили приличия, Дар сослался на срочные дела и дал деру. Он боялся, что не выдержит. Его самоконтроль трещал по швам, грозя рассыпаться на мелкие кусочки. Тогда он просто выдернет девчонку из-за стола и заткнет ей рот поцелуем. И им все не ограничится! А делать этого сейчас никак нельзя, еще один шанс ему никто не даст. Черт!
Холодный вечерний воздух немного привел в себя мужчину. Но окончательно его спасти может только холодный дух. Правда, благими намерениями, как говорится… Расслабиться не получилось. Точнее, не так, как он изначально планировал. Как только мужчина снял одежду и залез в душ, картинки совместного ужина снова наполнили голову. И, утихшее было, возбуждение вернулось снова. Да твою же мать! И Дар сделал то, чего не делал, кажется, с подросткового возраста — обхватил рукой член и начал двигать. В голове мелькали воспоминания о губах и языке маленькой чертовки, от этого возбуждение скручивалось еще сильнее. Разрядка была близко, но не наступала. И тогда мужчина закрыл глаза, представив рядом Энию. Что это не он сам, а она касается напряженной плоти. Этого хватило, чтобы наслаждение взорвалось внутри. Дар со стоном прижался к холодной стене, сильнее сжимая плоть, усиливая удовольствие. Когда ощущения утихли, мужчина вернулся под струи воды и усмехнулся. В тишине ванной комнаты его голос прозвучал многообещающе.
