Читаем без скачивания Путешествие по аквариуму - Марк Махлин

Совсем исчез нежный маленький (до 4 сантиметров) черный окунь элассома (Elassoma evergladei) из водоемов Северной Каролины и Флориды. Эта крошка легко разводится. Рыбки откладывают икру на лист растения и трогательно ухаживают за ней. Самец при этом становится совсем черным. Остальные окуни тоже ухаживают за потомством. Самец вырывает в песке ямку, в которую самка выметывает икру.

Больше повезло азиатским окуням, в частности небольшим окунькам из рода Chanda, получившим название стеклянных (С. ranga), — они пользуются неизменной симпатией аквариумистов. Тело их, действительно, прозрачно, хорошо видны кости скелета и даже пища в кишечнике.

Однажды уже знакомый читателю исследователь тропических рыб О.П.Шашин привез мне одиннадцать голубых стеклянных окуней, самый крупный из которых достигал 9 сантиметров.

Стеклянных окуней регулярно разводят. Мальки их чрезвычайно малы, да еще и пассивны. Им требуется мельчайший корм, причем в таком количестве, чтобы он буквально «садился на нос».

Но самым интересным из азиатских окуней я считаю токсотеса, или брызгуна (Toxotes jaculatrix). He буду голословно убеждать вас, уважаемый читатель, в уникальности этой рыбы, давайте-ка лучше пройдем в лабораторию и тихо постоим у одного из аквариумов. Вода в нем налита только наполовину, листья растений возвышаются над поверхностью, и по ним ползает крупная муха. Бац! Муха шлепнулась в воду, и рыба ее проглотила. Ничего не успели заметить? Тогда повторим. Теперь сажаем обескрыленную муху на лист и… Бац! Доли секунды уходят на всю операцию: опять ничего не удалось уловить.

Но давайте отойдем от кустарного метода наблюдения натуралистов прошлого века и прибегнем к современной технике. Итак, устанавливаем кинокамеру, включаем ее, сажаем муху на лист. Бац! Муха исчезает, а наш глаз снова ничего не успел уловить. Зато есть камера. Она работала. И когда пленка подготовлена к демонстрации, мы запускаем ее в замедленном темпе. Вот теперь можно различить все последовательные операции охоты токсотеса.

Но сначала познакомимся с этой рыбой. Живет она в реках, в устьях рек, в морских заливах. Из соленых вод перемещается в пресные речные, и наоборот. Есть и другие рыбы, для которых подходит и та и другая вода. Обитают они обычно в устьях рек, впадающих в море, в эстуариях, отсюда и название этой группы — эстуарные рыбы. Так что в этом токсотес не уникален.

Тело у токсотеса сплющено с боков, окраска — оливково-желтая, по телу от спины идут черные пятна. Такая окраска является защитной. В природном водоеме на солнечных бликах среди стеблей тростника, отбрасывающих в воду тени, она делает рыбку незаметной. Как видим, тоже ничего особенного — похожую окраску имеют многие рыбы.

Теперь рассмотрим плавники. Спинной и анальный сдвинуты к хвостовому, спина почти прямая. Это тоже известная конструкция, она встречается у некоторых живородящих рыбок и щучек-хаплохилусов, живущих у поверхности воды. Таким образом обеспечивается плотное прилегание тела снизу к поверхности воды (отчасти поэтому спинной плавник «ушел» назад и вниз — чтобы не торчать над водой). Прилегание к поверхности-важное приспособление, позволяющее рыбкам видеть насекомых над водой в воздухе. Дело в том, что луч света в разных средах идет по-разному и на границе сред преломляется. Глаза приповерхностных рыб несколько сдвинуты кверху, что позволяет им не промахнуться при охоте.

Но наш токсотес и здесь не оригинал, плавники-то у него сдвинуты назад, но глаза находятся, как у большинства рыб, по бокам головы.

Так что же в нем интересного, необычного?

Прежде всего — рот. Внешне тоже ничего особенного. Правда, мордочка у рыбы вытянутая, как будто бы для копания в иле, но рот не узкий, а широкий. Ничего удивительного: у себя на родине, в мангровых зарослях, токсотес, как выяснил японский ученый Асено, питается мальками рыб, мясом погибших крупных рыб, насекомыми, даже крабами. Исследования желудков рыб показали, что токсотесы тщательно пережевывают пищу, даже разрушают хитиновые покровы насекомых и крабов.

И все же рот токсотеса уникален: он превращен в своеобразный насос. Вы можете возразить, что такое встречается и у других рыб. Сомы с силой всасывают воду в свою широкую пасть, а с водой и стайку мальков. То же мы наблюдали и при охоте рыбы-листа. Некоторые цихлиды выпускают изо рта струю воды, чтобы сделать ямку в песке — гнездо для икры и мальков. Все это верно, но токсотес с помощью своего рта… стреляет. Язык превращен у него в мощный поршень. Вода набирается в довольно большую пасть, жаберные крышки захлопываются, губы смыкаются, остается только маленькое круглое отверстие в центре рта, и поршень-язык с силой выталкивает водяной снаряд. Такой рот работает, как гидромонитор, — размывает грунт струёй воды, извлекая из него все съедобное. Токсотесу остается только подобрать пищу.

Куда еще стреляет токсотес? Вот теперь нам пригодится отснятая ранее кинопленка. Попробуем посмотреть, куда и как посылает свой снаряд наш стрелок.

Вот токсотес медленно движется в 15-20 сантиметрах от поверхности. Вдруг он заметил на прибрежном растении насекомое, оно находится справа от него. Естественно, что добычу рыба увидела своим большим правым глазом. Зрение у токсотеса, как и у всех рыб с таким строением головы, монокулярное: один глаз смотрит в одну сторону, другой — в противоположную.

Назовем эту стадию «Внимание, добыча!» Что необходимо сделать прежде всего? Естественно, подобраться к ней. Это не просто: любое движение, хотя и в воде, насекомое хорошо обнаружит с помощью своих больших фасеточных глаз. А надо не только приблизиться, но и развернуться к добыче носом, ведь рыба обнаружила насекомое справа. И вот начинается медленное движение довольно крупной (до 20 сантиметров) рыбы из глубины к поверхности и с разворотом носом к цели. Работают лишь грудные плавники — и то чуть-чуть, шевелятся спинной, анальный и хвостовой — только самые краешки их. Но развернуться надо не только в горизонтальной, но и в вертикальной плоскости. Хвост плавно уходит вниз, нос утыкается в поверхность воды, рот уже наполнен «зарядом», наклон оси туловища к поверхности — 45°.

Теперь наступает вторая стадия охоты: «Целься!» Это тоже не так просто. Прежде всего надо застыть в избранном положении. Как это трудно, можно проверить на лодке: попробуйте ее остановить как вкопанную. Значит, плавники должны, чуть подрагивая, обеспечить в воде равнодействующие силы «вперед-назад», которые и дают в сумме стояние на месте в зыбкой среде.

Далее вступают в работу глаза. Заметить цель можно и одним глазом, а попасть в нее — только прицелившись при бинокулярном зрении. Глаза рыбы разворачиваются к носу, и таким образом она видит цель сразу обоими глазами. Если мысленно провести три прямые линии: от глаз и от продольной оси корпуса рыбы к цели, то все три должны сойтись в одной точке — на мухе. При этом, чтобы попасть в цель, рыбе надо еще внести коррективы на преломление прямой на границе двух сред; какой коэффициент корреляции, как говорят специалисты, она использует, мы еще не знаем.

Затем надо внести коррективы в траекторию полета снаряда, ведь он, как известно, летит не по прямой, значит, прямая от глаз к цели еще не обеспечит попадание. Чем выше от воды цель, тем больше расхождение этих двух линий, тем большую поправку надо внести при прицеливании. Конечно, рыба все это выполняет бессознательно, но тем более интересно, как она это делает, ибо раскрытие автоматизма животного позволяет и человеку создать автомат с такой же программой наведения на цель. Этим занимается наука бионика.

А теперь: «Пли!» Мощная тонкая струя устремляется к цели, на конце ее снаряд — ударная капля. Брызг совсем немного, вся сила выстрела в тонкой ударной стреле. Поэтому второе название токсотеса — рыба-брызгун не совсем точно. Обильный фонтан брызг токсотес выпускает, но только тогда, когда ему надо намочить присевшее на воду насекомое. В этом случае выстрел производится не в добычу, а рядом, с тем чтобы поразить цель, так сказать, навесным огнем: обильные брызги сверху замочат крылья насекомого и не позволят ему улететь.

Токсотес пока редко попадает в наши аквариумы, разводить в неволе его пока не научились. Тем не менее наблюдать охоту со стрельбой водяным снарядом может каждый любитель. Правда, стрелком будет не токсотес, а хорошо известный всем лялиус. Стреляет он похуже и не на 20-40 сантиметров, а всего на 5-б, но принцип стрельбы тот же.

Стрельба водяным снарядом — бесспорная специализация вида. В то же время исследование содержимого желудка токсотеса показывает, что насекомые не составляют основу его пищи. А лентяй-лялиус вообще не станет стрелять, если в аквариуме на дне шевелится мотыль.

В чем дело? Ведь природа не создает ничего лишнего, неоправданного. Почему же специализация токсотеса на стрельбе не стала единственным путем добывания пищи? А может быть, еще не стала? Что, если мы являемся свидетелями незакончившегося пока эксперимента эволюции? Предположим, что этот способ охоты в процессе эволюции перейдет, так сказать, в «серийное производство». За токсотесом последует и лялиус, он уже сейчас двинулся по этому пути. Эволюция специализации видов продолжается и в наше время.