хорошо видя, какая судьба грозит мятежникам.
Ясмин даже разозлилась от мысли, что Вальдер за всё это время умудрился ни разу не навредить людям, не устраивал показательную порку или иные наказания – не считая мятежников, но и тех милостиво оставил в живых! И ещё, наоборот, повысил жалованье наёмным, устранив всякую причину возражать против смены власти.
Он продумал всё.
В конце концов оба стража заставили её дойти до самого отдалённого края плантации, откуда рукой подать до холма с видом на океан. Здесь вряд ли удастся встретить хоть кого-то знакомого. Ясмин почувствовала, как от досады сжимаются губы. И ладно! Она всё равно справится, даже одна.
Здоровяк протянул ей мачете с особой, отделанной слоновьей костью рукоятью.
Вальдер даже об этом позаботился.
– Я вас, пожалуй, оставлю, – склонился кучерявый. – Зато с вами останется Гаррет, зовите, ежели что, – хохотнул он напоследок и скрылся в зарослях.
Гаррет – теперь она хотя бы знала имя своего надзирателя – едва заметно склонил голову, не преминув с лёгкой улыбкой пробежать взглядом по Ясмин с головы до ног. Его пёс уселся рядом и перестал бить хвостом. Страж положил руку на пояс с мечом и уселся рядом на землю, демонстрируя, что ему доверили почётную обязанность – охранять Ясмин, точно рабыню, чтобы никуда не сбежала и работала как следует.
Помедлив, Ясмин выпрямилась, сжала в руках мачете и вдруг тихо спросила:
– Зачем вы все явились сюда? Вслед за Вальдером? Ради денег?
Гаррет поднял голову и посмотрел на неё, почесывая пса за ухом и будто раздумывая, можно ли по-человечески разговаривать с наказанной или лучше дальше издеваться. Заслуживает ли она вообще нормального отношения после того, как пыталась сопротивляться его хозяину.
– Это приказ свыше, госпожа. Вообще-то нам не предлагали богатого выбора. Сказано было: назначение на Корсакийские, взять под надзор плантации, навести порядок.
– Думаете, без вас у нас тут ничего не выходило? – Голос прозвенел громче, чем хотелось. Ясмин усмехнулась. Мачете в её руках будто вернул ей прежнюю резкость.
– Думать не моя задача, госпожа. Был приказ, вот мы и тут, уж не обессудьте.
Она хотела отвернуться, как Гаррет после короткого молчания вдруг продолжил:
– Наш хозяин неспроста поставлен во власть, госпожа, вам стоит к этому прислушаться. Мы прослужили с ним немало, и должен сказать, он не зря проучился у этих дарханов столько лет… хоть его потрепала жизнь и прежние власти поступили жестоко с его семьёй. Но кириос не только умён и силён, но он никогда не пользовался своим даром просто так. И мы с ним пошли во многом из-за него самого. Вот так, ежели хотите знать, госпожа, – фыркнул он в конце.
– Думаете, сейчас я проникнусь к нему сочувствием и оправдаю все ужасные поступки?
– А это уже вам решать, госпожа. Так или не так, а он тут по праву.
– Чтобы быть здесь правым, стоило здесь родиться!
– Ну да. Или завоевать, – пожал плечами здоровяк и ухмыльнулся.
Ясмин подобрала подол и заткнула край себе за пояс. Взяла мачете и вдруг примерилась, взвесив в ладони. Краем глаза посмотрела на Гаррета, а тот пристально на неё. Швырнуть в него мачете? Едва ли она сможет, это не метательный топор и вряд ли раскроит чужаку череп. А в схватке с этим бугаём ей явно не выстоять – Ясмин в этом не сомневалась.
Ну и что ж! Пусть смотрит, как она работает, и поймёт, что она не из тех, кто плачет от слабости и жалости к себе.
18. Как держать мачете
Она молча склонилась и принялась за работу. Первый взмах вышел неудачный: тростник она задела лишь по краю, стебель надломился слишком высоко. Ещё удар – уже лучше, но мачете застрял в тростнике. Пришлось бить два, три и четыре раза, чтобы наконец покончить с этим стеблем. Она срезала его под самый корень, неловко очистила от листьев и бросила ствол влево, а шелуху в сторону. И медленно, шаг за шагом, она начала продвигаться по ряду.
Голоса наёмных рабочих, ещё недавно слышные вдали, стихли, но стражник запретил идти за ними. Ещё бы, сумей она всё-таки подговорить присоединиться к бунту остальных – и у этого Гаррета не было бы шансов выстоять, пусть даже рядом с ним верный пёс.
Красный диск солнца начал выкатываться из-за горизонта, и макушки стеблей озарили розоватые лучи. По океану, который отсюда, с высокого плоскогорья, виднелся вплоть до Крайнего мыса, пробежала яркая полоса. Утренняя дымка начала рассеиваться. Ещё несколько часов, и работа станет невозможной, скорее потеряешь сознание от жары. Даже местные не рисковали соваться в самое пекло. Стало быть, чужакам с северного континента и вовсе будет плохо. Стоит Гаррету задремать, и желанная свобода станет ближе. Подумав об этом, Ясмин взбодрилась. Уж пару часов она продержится, а там посмотрим…
Вскоре она прошла туда, где через пару-тройку рядов снова показались спины и послышались резкие удары и непрекращающийся шелест. Ясмин быстро оглянулась, поднявшись и размяв спину. Поясница отчаянно ныла, саднили содранные об жёсткий стебель костяшки пальцев.
Со стороны дома раздались голоса и топот лошадиных копыт. Потянулся и лениво гавкнул пёс. Гаррет поднялся: привезли воду и еду для рабочих. И для неё, стало быть, тоже.
Страж лениво добрёл до неё и протянул свёрток:
– Это вам.
Ясмин даже не стала брать предложенный завтрак в руки.
– Спасибо, я не голодна, – отвернулась она от стражника и вернулась к работе, чувствуя, как солнце начало пробиваться сквозь заросли и припекать затылок.
Работа шла тяжело. Зелёные листья тростника при неосторожном движении резали ладони, а от рукояти уже образовались натёртости. Ещё немного, и появятся настоящие мозоли. Но она била вновь и вновь, представляя, как оглушающая, кипящая внутри ярость уходит вместе с резкими ударами. Только на кого она злилась больше?! На Вальдера, который устроил это наказание, или больше на себя…
За свою слабость, за свою податливость и за то, что было прошлой ночью. За гадкое подчинение и желание завоевать уважение, которое, несмотря ни на что, нудело где-то под кожей. Доказать, что она чего-то стоит! Только кому: себе или этому чужаку?!
Спустя, наверное, час, когда после перерыва она ушла уже далеко по ряду, Ясмин снова услышала голоса. А может, то мерещилось ей от жары? Нет, верно, это мятежники, судя по всему, особо охраняемые надсмотрщиками. Кроме ударов мачете по тростнику слышался редкий металлический скрежет – кандалы на ногах приговорённых.
Ясмин всё-таки поблагодарила
