каждого из людей с его рождения. Зато белая Среча, что дает этой жизни начало, так и источала жизнерадостность.
Переплут и Додола, Денница и Жива, Карна и Желя – все богини и боги сливались перед глазами человека в череду мелькающих ликов.
«Как я попал сюда? Кто я такой? Самозванец, чудом угодивший на роскошное пиршество, – мелькала в голове кудесника холодящая мысль. – Вдруг они разгадают, что я – просто гусеница, что заползла на их скатерть? Ведь раздавят – одно мокрое место останется. Главное – не подавать виду. Уф, Немил Милорадович, ну и вляпался же ты! Держись уверенней! Улыбайся! Пусть никто из них не догадается, кто ты на самом деле!»
И он улыбался, и всем своим видом показывал, что без него тут не обойтись, что он – знаток ведовства, и находится за работой, от которой нельзя отвлекать.
Гриди вывели крылатых коней, похожих на легкие облака. Перед Немилом пронесся целый табун жеребцов, алмазные копыта которых едва касались поверхности. В самом конце ковылял серый в яблоках конек с крыльями, сложенными, как у скачущего по земле воробья. Он казался настолько смешным и невзрачным, что Немил улыбнулся.
Небесные воины дружно вскарабкались в седла и выстроились справа и слева от поезда, образовав почетный караул.
Сани гостей покачивались, как ладьи на волнах. Кудесник обеспокоился и полез посмотреть, отчего их качает. Как они вообще могут катиться по земле в разгар лета – ведь полозья сотрутся об алмазы?
Едва он оказался под днищем саней, как заметил, что полозья и вовсе не касаются почвы – они парят в одном вершке над травой, словно какая-то сила удерживает их на весу.
– Вот так чудо! – не удержавшись, воскликнул он.
Размечтавшись, он вообразил, как летит на таких же санях в разгар лета по главной улице Великого Мира-города, а князья и бояре таращатся на него и вопят: «гляди, что колдун вытворяет!» В уме отложилось, что нужно выведать у небожителей их секретик и при случае щегольнуть им.
Внезапно по рядам приглашенных пробежало волнение. Гриди вытянулись в струнку и замерли. Звенислава уставилась в дальний конец аллеи, ее лицо приняло благоговейное выражение. Немил посмотрел туда же. Под аркой, образованной двумя окаменелыми чудовищами, сцепившимися в схватке, показался старейшина горней общины Род в сопровождении Лады и юной Лели.
Старейшина чинно вышагивал, кутаясь в роскошный рдяной мятль с меховым подбоем. Борода его казалась почти белой от седины, но голубые глаза блестели так молодо, словно старость боялась подступить к нему по-настоящему. Лада, претендующая на звание небесной царицы, держалась так же степенно, а вот ее дочь Леля, выглядящая лет на восемнадцать, вела себя непосредственно.
Но внимание человека привлекли не богини, способные поразить красотой и менее чувствительное сердце. Его взгляд сразу же упал на существо, настолько отвратительное, что само появление его в Горнем мире казалось невероятным. Оно походило на беса, только мелкого и суетливого.
Из коротких штанишек торчали нелепые и кривые ноги, волосатые, как у животного. Козлиные копыта гулко стучали по алмазной мостовой, и даже эхо от этого чужеродного звука резало слух. Впрочем, верхняя часть его тела казалась вполне человеческой. Под распахнутым воротом косоворотки виднелась голая, без единого волоска, грудь. Густые и длинные космы лохматились на голове, как у пугала. Из них торчали миниатюрные рожки, годные разве на то, чтобы пугать голубей. Они были не длиннее остреньких ушек, розовых, как у свиньи. Такой же свиной пятачок украшал оживленную физиономию с бегающими глазками. На несуразное тело был напялен новомодный фряжский камзол из темно-зеленого бархата с золотым шитьем. Только вот хвостик с пушистой кисточкой на конце выдавал не заморского аристократа, а обыкновенную нежить, корчащую из себя важного гостя.
Владыка Род оказывал своему спутнику необъяснимые знаки внимания. Он поддерживал его под локоток и занимал учтивой беседой, пока эта нечистая сила гримасничала и кривлялась.
– Откуда тут это козлище? Как его занесло в Горний мир? – спросил пораженный кудесник.
– Ты разве не знаешь? – откликнулась Звенислава. – Это же черт Вертопрах, посланец Великого Лиходея. Он прибыл на свадьбу, чтобы засвидетельствовать почтение своего господаря.
Черт вытащил из рукава кружевной платочек, хрюкнул и обмакнул в него свой свиной пятачок. Рыльце заходило ходуном, оставляя на кружевах слизь и черные волоски. Род участливо поддержал спутника и осведомился, не холодно ли тому на небесах, открытых в звездный простор, после жара огненного пекла. Вертопрах скривил рожицу и мотнул рожками, выказывая недовольство здешней погодой.
– Противно смотреть, как владыка миров лебезит перед мелким чертякой! – в сердцах бросил Немил.
– Ничего ты не понимаешь! – обиделась Звенислава. – Наш старейшина – мудрый правитель. Ему нужен мир с бесами, а они, между прочим, так и шныряют по Туманной поляне. После долгого перерыва они снова полезли в Дол, хоть им это и запрещено. Что они затеяли? Может, готовятся к нападению? Нужно заранее разузнать.
– Как по мне, так их всех нужно прижать к ноготку, да и дело с концом.
– Вот пойди и прижми!
У Немила иссякли доводы, и он почувствовал досаду – не столько от того, что оказался неправ, сколько от того, что его переспорила дева, которую даже и ущипнуть не за что. Черт между тем закончил сморкаться и небрежно швырнул платок на дорогу.
– А вот это вы зря! – кудесник встрепенулся, как гончая, заслышавшая охотничий рожок.
Дева не успела схватить его за пояс, чтобы попридержать. Метнувшись торжественной процессии под ноги, Немил схватил замусоленный платок, поднял его в руке и, торжествуя, вскричал:
– Это что такое? Я тебя спрашиваю, мурло безобразное!
Черт опешил, и даже небесный владыка остановился, едва не споткнувшись о мятущегося человечка.
– Вы что, ослепли? – обернулся Немил к окружающим, демонстрируя им кружева, с которых стекали остатки соплей. – Это же черное колдовство! Адская тварь, не стесняясь, ворожит у всех на виду. Навела на ткань порчу и бросила на дороге. Попробуй теперь, переступи через нее – мигом почувствуешь лиходейскую ворожбу!
И он победоносно окинул взглядом ряды богов и богинь, всем своим видом показывая: мол, как вам такое? Видали работу настоящего ведуна?
Мгновенье над аллеей висела полная тишина, а затем небожители дружно грохнули со смеху. Род от хохота согнулся чуть ли не пополам, на глазах у него выступили крупные, как алмаз, слезы.
– Польстился на кружевные узорчики? – едва превозмогая веселье, проговорил владыка. – Забирай их себе. Наш гость будет не против.
Немил повертел в руках склизкую рвань, засомневался, и для верности рассмотрел ее на просвет. Козлиная нога черта дрогнула, копыто выбило из мостовой искру.
– Как
