зубной боли, — но мой брат такой злой, совсем не жалеет мое сердце. Оно и так уже разбито на кусочки!
Лекс закатил глазки и погладил ребенка по спинке, тот потянулся во сне и заурчал, как котенок. И хотя за суетой и шумом большой кавалькады звука не было слышно, но вибрация пробегала по телу, как от мобильного телефона в режиме вибрации. Лекс засмеялся и, потянувшись, достал мешочек с засахаренными фруктами. Кто бы что ни говорил, но настроение улучшилось.
— Кто бы мне сказал раньше, что младший в седле будет так эротично выглядеть? — Чани кивнул Лейшану, и тот подъехал ближе, — может, посадим наложников в седло и устроим скачки? Это будет услада для глаз! Нежные пальчики, хрупкие ручки, которые управляют ящерами? Стройные ножки, которые сжимают бока чудовищ, которые их могут сбросить и затоптать! Победа нежности над злобной силой? Смотри, как мой братик оседлал Сканда и тот повинуется ему! Ну разве он не прелесть?
— Я тут подумываю, какому следующему слову научить Ламиля? — Лекс злобно ухмыльнулся, — что бы ты хотел услышать из его уст: «пошел вон» или «дурак»?
— Ты так со мной не поступишь! — обиделся Чача и поджал губы, — я так тебя люблю, а в ответ только злобные укоры! Почему ты на меня злишься?
— Ты даже не представляешь, на что я готов пойти, когда злюсь! И лучше тебе этого и не узнать никогда!
Лекс придержал самочку, чтобы поравняться с паланкином Киреля. Стоило только самочке отъехать, как Шу сразу начал шипеть на ящера Чачи, тот в ответ зло разевал пасть, но наездники придерживали своих ящеров, чтобы не допустить драки. Монахи пропустили Лекса и опять сомкнули свои ряды, отсекая всех остальных. Кирель насмешливо поднял брови и незаметно подмигнул ему. Хорошо, что на горизонте появились две сторожевые башни, охраняющие спуск в старый город.
Лекс закинул несколько цукатов в рот и опять почесался. Тревога снова поднималась внутри. Лекс огляделся и попытался представить, чего стоит опасаться возле Киреля. На них могут напасть? Или все дело в Гаури, который, похоже, нафантазировал себе невесть что… С моря потянуло соленой водой, запахом подгнивших водорослей и рыбы. Пожалуй, стоит проведать таверну у пирса, там была такая славная жареная рыбка. Но почему-то мысли об еде не могли отвлечь. Лекс тревожно оглядывался. Когда они приблизились к спуску, его тревога уже передалась и монахам из окружения. Наверное, именно поэтому они чуть не убили молодого парня, который бросился к Лексу.
Симпатичный парень размахивал руками, как старому знакомому, и довольно улыбался. Лекс присмотрелся, он напоминал кого-то, но рыжик мог поклясться, что раньше его не видел. Он бы не пропустил такого красивого парня. Статный, широкоплечий, в яркой, явно недешевой одежде, с палантином, перекинутым на плече, как у вольного человека, и короткой дубинкой у пояса, как у монаха. Лекс еще присмотрелся. А потом заметил тугую косу за спиной и небольшие золотые сережки, которые носили исключительно младшие мужья. Парень, смущенный таким пристальным разглядыванием, скромно потупился, но сразу же улыбнулся!
— Зюзя! — Лекс едва не свалился с ящера, — Зюзя! Ты ли это? Иди сюда, дай я тебя потискаю! О боги, как ты изменился! И похорошел! Да тебя не узнать! Только чего ты такой светленький? Я думал, что ты на море будешь темный, как подгорелая лепешка!
— Я недавно перелинял! — сообщил Зюзя и подошел ближе, — еще не успел в море выйти! У нас столько новостей! Теперь в семье вместо одного старого шлюпа четыре новеньких баркаса! У свекра и трех братьев по кораблю! Они на них капитаны, мы теперь ищем дом побольше, чтобы было где разместить и семью, и наемных матросов! А еще, у нас Милка беременная! Тарис говорит, как начнется сезон штормов, вытащим баркас на берег и будем все вместе яйцо греть! Чтобы мальчик был сильным! А потом купим еще баркас и я там буду главным! Представляешь? Я буду капитаном! Свекр говорит, что сильный младший — опора семье, а не бесполезный балласт!
— Это мода такая в империи, чтобы младшие выглядели как старшие? — Лейшан подъехал ближе и принюхался, — или старших стали отдавать младшими мужьями в брак?
— Нет, не сомневайся, он младший! — Лекс погладил Зюзю по голове, — он раньше был наложником у Пушана.
— Воришка! — подал голос Гаури, — украл у меня два браслета. Я думал, он сдох в борделе, а он, смотри-ка, выжил. И похоже, неплохо устроился!
— Я никогда чужого не брал… — пробубнил Зюзя и уткнулся в ногу Лексу, ища защиты.
— Зюзя! — Сканд оттеснил Лейшана и рыкнул на патрициев, чтобы проезжали и не устраивали затор у спуска в город, — ты что, перелинял раньше времени? Тебя не узнать! Похорошел! Видно, семейная жизнь пошла на пользу!
Лекс погладил Зюзю по волосам, а потом увидел прилипшую чешуйку на руке! Ну вот, стоит только подумать о рыбе, и сразу тебе чешуя везде мерещится! Он махнул рукой, пытаясь стряхнуть мусор, а потом почесал… Тело отозвалось зудом по спине, от волос до копчика прострелила легкая судорога. Лекс потянулся, в спине явно что-то хрустнуло!
— Сканд! — Лекс с интересом рассматривал тонкие белесые чешуйки на руке, теперь их стало больше, — Сканд, что происходит?
Муж посмотрел на Лекса и глухо охнул, а потом сгреб его в охапку и посадил в свое седло. Он рванул к паланкину Киреля, который уже начал спуск в старый город. Сканд перекинул Ламиля в переноске на колени растерянному Кирелю и только крикнул:
— Мы в имение! У Лекса линька началась!
Преображение
Лекс на рассвете вышел из дома во двор и сладко потянулся! Хорошо! Сканд дрых в спальне, умотанный до предела. За последние три дня Лекс довел крепкого мужика, который в силах рубиться несколько дней в первых рядах пехоты, до состояния снулой рыбы.
Хотя нет, от Сканда пахло не рыбой, а очень даже приятно… как в осеннем лесу. Когда деревья после первых заморозков поскидывали листья, и пахнет корой и свежепрелыми листьями. А на душе тепло и хочется петь. В спальне сейчас пахло свежим мускусным потом здоровых мужчин, семенем, запахом Сканда, как дорогим парфюмом, а еще легким запахом, не то цветочным, не то фруктовым, но не сладким, а пронзительно-ясным, как березовый сок, когда пьешь его в лесу, слизывая капли с коры. Лекс теперь знал, что это его запах. Тот самый, который мог свести с ума половозрелого самца. Именно его девушки пытались спрятать за запахом полыни, но преуспели с точностью до наоборот.
Мир
