Щит затрясся, протяжно загудел, синее свечение испещрили золотистые нити. Они расширились, разбежались по всей поверхности, засияли ярче солнца. И через несколько минут погасли.
Сигнальный шар взмыл в небо.
Радостно бухнуло сердце.
— Щит снят! — закричали спереди.
— В атаку! — прогремел Артис.
* * *
Эльфы выступили первыми. Зоркие взгляды, четкие и быстрые движения — в ночное небо устремились десятки, сотни стрел. Взятые врасплох уварги не успели дать отпор. Не подозревая, что купол снят, они спокойно стояли на стенах и, пронзенные, попадали вниз, исчезли по другую сторону каменных зубцов. Ответного удара не последовало. Враг выстрелил, но стрелы уткнулись в невидимую преграду и осыпались в ров. Удивленные не меньше осаждающих, уварги выпустили новые. Но и те не достигли цели, прервав свой полет на полпути.
Айлин, возглавлявший эльфов, глазам поверить не мог. Еще недавно он был уверен, что щит Яруса нипочем не снять и уже похоронил упрямого мальчишку, так глупо ринувшегося в самое пекло. Теперь же понял, что тот сделал, как обхитрил древнюю ловушку, и не мог не подивиться необычному разрешению загадки. Подстроить артефакт под себя, заставить частицы работать наоборот…
— Щит перевернулся! — крикнул он, вскинув лук. — Вперед! — и бесстрашно ринулся под самые стены замка.
Эльфы последовали за ним. Выпустили стрелы, уже не заботясь о собственной безопасности.
Вельты взмыли в небеса. Защищенные магическим экраном, они нависли над замком, обстреливая засевших в укрытии уваргов. Щит Яруса, многие века надежно ограждавший цитадель хранителей, теперь обернулся против создателя. Уварги не могли отстреливаться, их безуспешные попытки пресекал магический барьер. Им оставалось только защищаться и, по-возможности, не попадаться врагу на глаза.
Гворры также не участвовали в битве. Хитрые птицеящеры увидели ловушку и не стремились покидать уютные гнезда.
Все ближе и ближе армия подступала к замку. Но доставать уваргов стало сложнее. Сообразив, что ничем не могут отразить нападение, они крепко засели в укрытии и даже не высовывались.
Вдруг черное небо расчертил огненный шар. За ним еще несколько. В бой вступили маги. Взрывы сотрясли стены цитадели. Осколки камней полетели в пропасть. Взметнулась пыль, оголив небольшую прореху в кладке. Через секунду в нее устремилась молния, проникла внутрь. Во дворе бабахнуло, послышались визги обожженных тварей. Спасаясь от взрыва, они в панике заметались, открывшись лучникам. Эльфийские стрелы мигом прервали их мучения.
Воины вплотную подошли ко рву, дальше путь закрывал выдвижной мост. В пылу сражения мало кто заметил мелькнувших сверху крылатых людей, которые несли меррилов во внутренний двор замка.
* * *
Пряный аромат лез в ноздри, отогревал легкие, теплом разбегался по закоченевшему телу. Тихий треск и щелканье заполняли слух. Слушать бы и слушать… Неподвижно лежать, отдаваясь горячим струйкам жизни, пульсировавшим в крови. Ни о чем не думать, никуда не стремиться. Он слишком устал, чтобы бороться дальше. Заботливое урчание успокаивало, убаюкивало, но что-то мешало целиком погрузиться в забытье. Остались еще неоконченные дела. Проникнуть в замок, выручить брата, Аргента, достать, наконец, Фаридара и вернуть объединенный кристалл.
Коля открыл глаза. Все вокруг расплывалось, но он и так узнал нависшее над ним существо. Прошептал еле слышно:
— Луна.
Паучиха цокнула языком, наклонилась ближе, пустив в нос очередную порцию пряного аромата. Голова закружилась от снотворного, и Коля едва удержал скользящее в черноту сознание.
— Не надо, прошу.
"Лежать. Здоровье ослабло. Надо спать".
— Пусти меня, — уже тверже заявил он, пытаясь высвободиться из крепких объятий паучихи.
Та недовольно затрещала:
"Нельзя", — одной лапой она придавила пациента к земле, выпустила паутину и принялась ловко бинтовать ему руки.
— Я бы не дергался, — голос донесся откуда-то сбоку, — у тебя серьезные обморожения.
— Лучше бы помог, — недовольно проворчал Коля, узнав друга. — Ром, я серьезно.
— И я серьезно. К тому же, она меня близко не подпускает. Охраняет тебя, будто верный пес.
Коля приподнял голову, осмотрелся. Стены замка маячили позади, эльфы обстреливали засевших в укрытии уваргов, то и дело вспыхивали огненные шары, врезаясь и кроша каменную кладку. Уцелевшие чародеи продолжали бой, и он не мог отлеживаться в норе, в которую, судя по всему, и намеревалась оттащить его целительница.
— Луна, я должен идти, — ему удалось перехватить взгляд паучихи. Заботливый, добрый и теплый. — Пойми. Меня ждут.
— Ты уверен? — возразил Ром. — Идет штурм, а ты в таком состоянии…
— Если идет штурм, какого черта ты торчишь здесь? — зло процедил Николай и тут же осекся.
— Живой? — Даная взволнованно щупает пульс, трогает за лицо, пытается привести в чувство. — Росс, как Зарина?
— Не дышит, — голос мальчишки сиплый, усталый. — Почему в нас не стреляют?
— Не могут, — быстро отвечает Даная. — Лэн?
— Да, сейчас.
Воздух рассек шипящий и пульсирующий шар. Рассыпая огненные искры, он врезался в стену замка. Громыхнуло так, что земля дрогнула под ногами.
— Росс, помоги мне. Его нужно отнести к целителям. Пока не поздно.
— Я довезу, — вовремя подоспевший Ром спрыгивает с коня. — Быстрее.
— Прости, — Коля поморщился, отгоняя видение ара-думм. — Ты привез меня сюда…
— Пока что я отвечаю за вашу безопасность, — скупо улыбнулся Ром. — Если ты твердо решил, тогда вставай. Мне надо идти к остальным.
Коля собрался с силами, отмахнулся от назойливой целительницы, уперся рукой о землю, стиснул зубы. Тело не слушалось, оно горело, как в огне, протестовало против любых движений. Кожа на руках натянулась, сквозь наскоро наложенную паутину проглядывались багровые пузыри. Анестезия, сделанная Луной, проходила: плоть закололо миллионами иголок, усилившийся ток крови причинял боль и жжение, а откуда-то изнутри поднимался озноб. Этого только не хватало!
— Чтоб тебя, — процедил он, обессилено откидываясь назад.
— Лежи, — Ром поднялся, взял коня под уздцы. — Поправляйся.
— Нет, — заупрямился Коля. — Я сейчас.
Он снова закрыл глаза, призывая магию. С трудом нашел частицы — за время боя их количество сильно поубавилось. Будет сложно, но так надо. Притягивая к себе, словно магнитом, волшебство, он пустил его энергию на исцеление. Золото выбилось из-под закрытых век. Ара-думм добавила сил. Ускорила процесс выздоровления. Пузыри, вздувающиеся на руках и теле, оседали, сглаживались, пока не исчезли, оставив вместо себя коричневую корку. Поврежденные льдистым откатом ткани восстанавливались, кровь застучала в висках, разгоняя необходимое тепло, выжигая начинавшуюся лихорадку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
