Покосившись на Бизантана и отвесив неглубокий поклон в сторону Витаса Сарона, седовласая сестра Адепта Сороритас отступила назад.
Проводив ее потеплевшим взглядом, прокуратор мысленно поблагодарил судьбу за то, что в тронном зале нашелся хоть один верный слуга Императора. Сестра Аппония принадлежала к Ордену Фамулус и была приставлена Министорумом к персоне принца-регента в качестве домоправительницы и советника. А при необходимости она выступала еще и как напоминание о том, что принц-регент в конечном счете всего лишь наместник в одном из миров Империума.
При этом Бизантан подумал, что Сарон не такой уж плохой человек и даже старается верно служить Императору. Самый большой его недостаток заключался в том, что он был очень тщеславен и при этом ни о чем не имел своего мнения, легко подпадая под чужое влияние. Например, под влияние первого министра национальной безопасности или грозного широкоплечего генерала Брода, командовавшего остатками сил самообороны. Если агенты прокуратора не ошибались, принц-регент был под каблуком даже у женщины, сидевшей сейчас рядом с ним на троне поменьше… Как раз в этот момент Сарон наклонился к ней. Принцесса Малисса подала ему бокал вина и что-то зашептала на ухо.
Семейство Сарон обосновалось во дворце безжалостно умерщвленного мятежного принца Тарса четыреста лет назад. С тех пор каждый из правивших Белатисом Саронов непременно прибавлял к своему титулу слово «регент», а потом поступал, как ему заблагорассудится. В общем и целом династия Саронов достаточно верно служила Императору. Ее преданность даже была запечатлена на героических фресках тронного зала, изображающих изрубленные тела мятежников из рода Тарсов и туши истребленных ксеносов.
Витас Сарон с жадностью приник к кубку, поданному сестрой, и Бизантан разочарованно подумал, что принц-регент еще и закладывает за воротник. Разглядывая благородные черты лица принцессы Малиссы и обнаруживая в ее глазах признаки острого ума, Бизантан в очередной раз проклял местные традиции престолонаследия. Если бы восемь лет назад после смерти отца на трон взошла эта женщина, рассеянно треплющая сейчас по щеке своего слабоумного брата, она не допустила бы разгула анархии и начала гражданской войны.
— Неужели все так плохо? — осушив одним глотком кубок, промямлил Сарон. — Мы прикажем новым солдатам прибыть на защиту дворца. Мы пока еще принц-регент, и наш народ пойдет за нами в эту годину суровых испытаний. Мы обязаны как можно дольше оставаться с нашими возлюбленными подданными. Пусть они знают, что память о нашем мире и его боевой дух умрут только тогда, когда в небытие уйдет последний из династии Саронов!
«Он действительно неплохой человек, — подумал Бизантан, — но очень глупый. Он ничего не хочет знать и совсем ничего не понимает!»
— Каким новым солдатам? — стараясь держать себя в руках, спросил прокуратор. — Откуда им взяться? Ваши казармы пусты. Все бойцы сил самообороны Белатиса или уже посланы в окопы, или разбежались. Кроме того, они целыми полками переходят на сторону противника.
Бизантан замолчал, бросив испепеляющий взгляд в сторону генерала Брода и его адъютантов. Прокуратору уже давно стало ясно, что в ряды сил самообороны планеты много лет назад просочилось множество культистов. Когда на Белатисе стали поговаривать о неминуемой катастрофе, хаоситы вышли из подполья и развернули свою подрывную деятельность почти во всех крупных населенных пунктах. Они усердно сеяли страх и недовольство среди населения, и без того напуганного слухами о грядущем вторжении. Многие подразделения сил самообороны Белатиса, отправленные на подавление беспорядков, поддержали бунтовщиков. Вскоре стало известно, что их командиры давно втайне поклонялись силам Хаоса. Во многих случаях мятеж начинали нижние чины. Расстреляв офицеров, они открывали оружейные склады хаоситам, количество которых непрерывно росло. Предводители культов учили, что скоро появится страшный «Убийца Планет», гнев Абаддона обрушится на этот мир и на пощаду смогут надеяться лишь те, кто присягнет новому владыке. Миллионы перепуганных жителей Белатиса стали поклоняться Хаосу, надеясь спасти свою жизнь там, где уповать на Императора уже не приходилось.
По приказу Бизантана Корте провел расследование среди высших чинов армии принца-регента. Он уличил в преступном попустительстве шестнадцать офицеров штаба генерала Брода, включая его заместителей. Именно их бездарность и вялость привели к тому, что силы самообороны оказались не способны контролировать ситуацию. Всех арестованных по этому делу тут же казнили. Однако расследование велось впопыхах, и Бизантан по-прежнему подозревал, что в командовании местной армии продолжают скрываться сторонники Хаоса.
Кроме того, у прокуратора появились и более страшные догадки. Стоя в тронном зале, он с недоверием всматривался в лица придворных. Бизантан понимал, что сейчас не время выводить их на чистую воду. Он займется ими позже, когда они окажутся запертыми в трюме ударного крейсера Адептус Арбитрес. Там будет несложно выпытать, почему Белатис так легко скатился в бездну анархии. Прокуратор выяснит, что можно объяснить попустительством и халатностью, которые — как свидетельствовал расстрел шестнадцати офицеров — сами по себе являлись преступлением против Императора, а что стало следствием более страшных беззаконий.
Измена! Предательство! Ересь и сговор с нечистью Хаоса! Смерть изменникам!
Однако теперь первостепенная задача Бизантана заключалась в том, чтобы организовать эвакуацию. Суд и наказание придется отложить!
Подавив гнев и раздражение, Бизантан заговорил спокойно. В его жилах текла кровь охотников, а те могли сутками сидеть в засаде в ожидании жертвы.
— Принц-регент Сарон, я знаю, что вы верный и преданный слуга Императора, — произнес прокуратор. — Можете не сомневаться в том, что вам будут оказаны все почести, соответствующие вашему положению. Я лично прослежу за тем, чтобы все ваши указания неукоснительно выполнялись…
III
— А я говорю, это был голос Кернера!
Два бойца сил самообороны Белатиса осторожно выглядывали в смотровую щель. Они всматривались в туман, клубившийся над землей, и прислушивались к внезапно наступившей зловещей тишине. Перед бункером в грязи и лужах крови валялись окровавленные трупы хаоситов в черных балахонах.
Трое солдат держались в бункере уже четверо суток. У них еще оставались вода, провиант и достаточное количество боеприпасов. Но после нескольких дней непрерывных атак на их позицию нервы у всех троих были на пределе, а мужество и решимость таяли на глазах.
Бункер, в котором они сидели, принадлежал комплексу укреплений, защищавших мощные лазерные батареи и ракетные шахты орбитальной обороны Белатиса, располагавшиеся на холмах над Мадиной. Связь перестала работать два дня назад. Теперь бойцы не могли соединиться ни с центральным командным пунктом, ни с соседним бункером, до которого и было-то всего несколько сотен метров. Услышав неподалеку рев пушек, они радовались тому, что кто-то из их товарищей еще жив. Но вот уже несколько часов орудия молчали. Самый старший и опытный боец, по имени Марон, в последний раз всмотрелся в туман и отошел от смотровой щели.
— Я ничего не слышу, — раздраженно сказал он молодому солдату. — Если ты и слышал чей-то голос, это не мог быть Кернер. Забудь о нем. Его убили. Или он дезертировал. В любом случае он не такой дурак, чтобы сюда возвращаться!
— Кернер нас не бросит! — заявил юноша. — Он же обещал вернуться с подкреплением!
— Наверное, сначала он так и хотел сделать, — объяснил Марон. — Но даже если он и сумел проскользнуть мимо этих тварей, у него в Малине остались жена и двое детей. Уж наверняка он решил погибнуть вместе с ними, а не со мной или с такими дураками, как вы. И я его прекрасно понимаю. У меня тоже есть семья. Мы живем в пригороде Рабаса. Это на другом континенте, иначе разве я бы тут с вами сидел?!
Марон сплюнул и покачал головой. Надо взять себя в руки. Этот мальчишка не намного старше его сына, но он отважно дерется! Конечно, парень устал и напуган… А ведь они тут и погибнут… Если их не убьют притаившиеся в тумане хаоситы, то через несколько дней, когда вражеский флот доберется до Белатиса…
«Может, не стоит так строго с этим пацаном?» — подумал Марон.
— Вон! Да вон же! В тумане! Там кто-то есть! Это Кернер! Клянусь Императором, это он! — закричал другой молодой солдат.
Марон схватил лазерную винтовку и приник к инфракрасному прицелу, способному пронзить пелену тумана. Он увидел, как из отдаленной рощи появилась чья-то фигура и, хромая, двинулась к бункеру. На человеке была запятнанная кровью голубая форма сил самообороны Белатиса. Подкрутив прицел, Марон всмотрелся в окровавленное лицо солдата. Это действительно был капрал Кернер. Марон видел, что губы Кернера зашевелились, и через мгновение до бункера донесся его голос: капрал просил в него не стрелять, но что-то в этой сцене насторожило опытного бойца. Что-то странное…
