Та фыркнула в ответ:
— Жан-Ив не разрешает мне теперь этим заниматься, — ответила она, имея в виду сына французского министра магии, с которым встречалась уже почти два года. В сентябре тот подарил ей сапфир размером с голубиное яйцо, породивший массу предположений среди гриффиндорских девушек. — Он считает, что квиддич очень неженственен.
— А вот мы думаем, что его произношение невероятно женственно, но разве мы об этом говорим? — закатил глаза Рон и вернулся к своей тарелке с беконом. — Ей-Богу, какого черта…
— Гарри! — неожиданно воскликнула Гермиона, отбрасывая лязгнувшую вилку. Джинни развернулась и увидела опаздывающего к завтраку Гарри. Он подошел и сел рядом с Гермионой, которая от изумления не могла оторвать от него глаз. Джинни поняла, в чем дело: Гарри был грязен. Не просто грязен: его и без того черные волосы были засыпаны копотью, все было в копоти — и нос, и щеки, и подбородок. Одежда выглядела вообще кошмарно, а когда он потянулся за тыквенным соком, Джинни увидела, что у него даже ногти с траурными каемками.
— Гарри, — не в силах сдержать изумление, спросила Гермиона, — что с тобой произошло?
Брови Рона поползли на лоб.
— Позволь, я угадаю, — попросил он, исследуя Гарри с ног до головы. — Ты мог бы быть малюткой-трубочистом, но у тебя огромный…
— … аппетит, — бодро подхватил Гарри, подхватил блюдо с яичницей и начал накладывать ее себе в тарелку. — Я помираю от голода.
Все с удивлением уставились на него: прошло уже несколько месяцев тех пор, как Гарри последний раз обращал внимание на то, что ест.
— Гарри, дорогой, — Гермиона прикладывала массу усилий, чтобы говорить спокойно и терпеливо, — есть ли какая-нибудь веская причина, чтобы ты так выглядел…
— Как — так? — поднял глаза Гарри и заулыбался. Его зубы на фоне его перемазанного лица казались совершенно белыми.
— Ты ужасно грязный, — закончила Гермиона.
Секунду Гарри просто смотрел на нее, потом вдруг наклонился и сочно чмокнул ее в щеку, оставив на ней огромное грязное пятно.
— Гермиона, — решительно заявил он, — давай не будем об этом волноваться, ладно?
Он хлопнулся на свое место и набросился на бутерброд с маслом.
Гермиона удивленно посмотрела на него и, покачав головой, спрятала улыбку.
— Приятно видеть, что ты ешь, Гарри, — произнесла Джинни, поедая глазами Мальчика-Который-Выжил, словно не в силах поверить, что это он. — Особенно с учетом предстоящей игры.
— Однако я надеюсь, что перед игрой ты все-таки отмоешься, — произнес Рон, с большим сомнением воспринявший появление столь грязного Гарри. — Если ты явишься на игру в таком виде, слизеринцы помрут от смеха, и нас дисквалифицируют.
— Хм, — пробормотал Симус, протягивая руку к масленке, — то есть ты хочешь сказать, что вся эта копоть не имеет никакого отношения к маскировке? А я-то подумал, что, может, это какая-то новая тактика…
— Слушайте, какие вы все смешные! — перешел к бекону Гарри. — Знаменитый гриффиндорский юмор, постоянно про него слышу… вернее, наоборот.
— Наш факультет — факультет смелых, — возразил Симус, взмахнув вилкой. — А не остроумных. Мы — пушечное мясо. «Останови собою зло, встав на его пути».
— Подход победителей, — заметил Рон. — Замечание вслух: никогда не допускать Симуса до предматчевого настроя на игру.
Джинни захихикала, Симус взглянул на нее и отвел глаза, даже не улыбнувшись, отчего ей неожиданно стало очень больно. Она с тоской уставилась на свой тост.
Симус… Милый, хороший… А она обошлась с ним так ужасно! И он ведь даже не подозревает о том, насколько ужасно!
Снова подняв глаза, она с удивлением увидела, что Гарри замер, не успев донести вилку до рта, и смотрит куда-то на слизеринский стол. Там рядом с Блез стоял Драко, и хотя он не был таким чумазым, как Гарри, Джинни все-таки заметила, что и его мантия вся в копоти. Через голову Блез Драко пристально смотрел на Гарри, словно пытаясь что-то ему передать.
Отложив в сторону вилку, Гарри посмотрел на Гермиону, листавшую прислоненный к кувшину с соком учебник в промежутках между кусанием тоста:
— Гермиона, — тихо произнес он, — можно тебя на минутку?
— Да, — кивнула она, не отрывая глаз от книги.
— Нет, я в том смысле, — он еще больше понизил голос. — Наедине. В сторонке.
Гермиона подняла чуть удивленный взгляд:
— Конечно, — она заправила за ухо выбившуюся прядь. — Думаю, мы вполне могли бы прогуляться.
Джинни знала, о чем они говорят — они собирались пройтись к озеру, как всегда. Она сбилась со счета, сколько раз за свой третий и четвертый курс она видела из окна класса Гарри и Гермиону, гулявших по узкой тропинке вдоль озера.
Гарри отодвинул стул и поднялся:
— Пошли.
Гермиона сунула книгу в сумку и взглянула на Рона:
— У нас ведь сегодня собрание, да?
Рон кивнул:
— Ага, сразу после ланча. В этот раз ты собираешься на него прийти?
Гермиона состроила ему рожу и взяла Гарри за руку. Подумав, она вытащила из кармана палочку и наставила ее на своего друга:
— Detergere, — и с одежды и рук Гарри исчезла копоть, осталась лишь узкая полоска поперек левой скулы. Гарри заворчал. — Ей-Богу, — воскликнула Гермиона, засовывая палочку обратно в карман, — похоже, ты хочешь быть грязнулей.
— А я-то думал, что выгляжу по-геройски, — Гарри взял ее за руку, — идем.
Они вышли, и Джинни неожиданно сообразила, что уставилась им вслед. А вернувшись к своей тарелке, заметила, что все остальные делают то же самое.
* * *
— Мне кажется, что между Джинни и Симусом что-то происходит, — заметила Гермиона, следуя за Гарри. — Элизабет сказала, что видела, как он выходил в четыре утра из ее комнаты. По-моему, это хорошо. Симус отличный парень, правда?
Гарри молчал. Они шли по петляющей тропинке вокруг озера, между голыми деревьями, что вскинули свои черные тонкие ветви, присыпанные серебристым снегом, к небу. Гермиона мельком удивилась, как встретил зиму гигантский кальмар, — толстый лед озера занесло снегом, все казалось мертвенно-холодным.
— Ты меня слышишь, Гарри?
Отпустив ее руку, Гарри развернулся к ней лицом. Они стояли на обрыве, лед озера искрился снегом под серебром неба. На этом фоне яркие пятна румянца на бледных щеках, черные волосы, полосатый золотисто-бордовый шарф казались красочными брызгами на белом полотне. Облачка пара вырывались у него изо рта, когда он заговорил:
— Симус великолепный парень. Образцово-показательный — сам бы с ним встречался. Однако то, что я хочу тебе сказать, не имеет никакого отношения к Симусу и Джинни.
