— Я могу чем-то помочь тебе?
— Нет. Спи, — ответил Крайден из подушки, но отодвигаться в сторону не стал, только подложил мою ладонь себе под щеку. — Отдыхай, пока еще есть на это время.
Ушел он как обычно рано и целый день я снова терялась в догадках, что происходит за стенами дома и почему он ничего не говорит… терялась до тех пор, пока он не пришел. Похоже, что над нами сгустились самые черные тучи, раз он наплевал на все условности и требует, чтобы я переоделась в харузскую одежду!
— Орвилл, мы пускаемся в бега? — натянуть то, в чем я ходила в Скаггарде, дело десяти секунд, это вам не платья шнуровать и степенно ходить, поддерживая пальцами подол!
— Сапоги уже одела, — кивнул он, — бери мешок и складывай туда то, с чем не можешь расстаться. Одно платье прихвати обязательно, остальное — на твое усмотрение. Дита, ну сколько тебя можно ждать?
— Господин Крайден, — начала оправдываться девушка, — как я услышала, так сразу и прибежала!
— Я толкнул тебя, — поморщился он, — извини, спешил очень. Слушай меня внимательно. Это платье, — снятая одежка полетела служанке в руки, — одевай на себя и ходи в нем сегодня и еще два… нет, три дня, но из дома не ногой! Чем больше ты просидишь, не вылезая на улицу, тем лучше. Двери никому не открывать, пусть хоть ломают… поняла? Кто бы это ни был, даже сам его величество Райделл, к дверям не подходить! Еда в доме есть, вам с Белией хватит, чтобы прожить взаперти хотя бы пару дней. К окнам ближе чем на три арда не подходить, иначе могут быть неприятности, а я не смогу помочь. Спросят, почему ходишь в платье госпожи Валерии, ответишь, что она бросила его, когда уходила, а ты подобрала и решила покрасоваться. На стуки не открывала, думала, что она вернулась и хочет отобрать красивую тряпку. Запомнила?
Дита кивала, как китайский болванчик, молча и вылупив глаза, а при последнем слове Орвилл ткнул ей в лоб указательным пальцем и она на мгновение застыла, а потом мило улыбнулась и, подхватив подаренное платье, выплыла из гостиной, плавно покачивая бедрами.
— С этим все, — посмотрел ей вслед Крайден. — Где то, что ты собрала?
— Вот, — я толкнула ногой мешок, напряженно глядя на мужчину перед собой. Что-то произошло, но вот что, хоть бы намеком услышать, чтобы быть готовой! — Это из-за моей бирки?
— Не совсем, — в мешке оставалось еще достаточно места и маг быстро пошел в свою комнату, где на краю стола лежали книги. Две из них он сунул с собой, а остальные поставил на полки и сдвинул так, чтобы между ними не оставалось явных просветов. — И без нее хватает… так, еще вот это заберу, — из стола в мешок полетели то ли книги, то ли тетради, — остальное уже без надобности. Пошли, у нас мало времени, но я все же надеюсь, что мы имеем приличный отрыв.
— Мы что… — выдавить слова оказалось страшнее, чем я думала, — сюда больше не вернемся?
— Не знаю. Не могу ничего предполагать, — вскинув мешок на плечо, Орвилл посмотрел на свою комнату, закрыл дверь и очертил по косяку прямоугольник. — Вдруг это поможет? Пошли вниз, надо выйти через кухню.
— Постой, — перед закрытой дверью я остановилась, — если у нас впереди дальняя дорога… или опасная, то давай присядем.
— Это тоже обычай твоего мира? — Крайден, вопреки ожиданию, не возмутился задержкой, а скинул мешок и обернулся в поисках стула.
— На мешок садись, так положено. Надо помолчать перед дорогой, тогда мы обязательно сможем сюда вернуться. — Прошла томительная минута, за которую я успела передумать многое. — Все, можно идти.
За распахнувшейся наполовину дверью светились последние лучи заходящей Верны и через улицу уже ложились густые тени домов, в которых мелькали редкие прохожие, в основном небогатого вида. Оглядевшись по сторонам, Орвилл скользнул в ближайшую тень, толкнув дверь ногой. Она закрылась, скрипнув напоследок и при этом странно вздрогнула, как будто кто-то попытался выйти изнутри.
— Это засов задвинулся, — пояснил он, — Белия спит, а Дита будет ходить по дому до самой полуночи. Пошли, вроде бы никого нет.
— Ты можешь пояснить, что случилось и от кого мы убегаем? — шагали мы споро, но говорить было вполне возможно. — И куда, кстати, тоже хотелось бы знать!
— Сейчас мы идем в храм Айди, там уже должны быть готовы листы для контракта. Оттуда — к порталу, будет уже совсем темно и нас вряд ли заметят по дороге.
— А моя бирка, ты же говорил, что пока она не уничтожена, ты не можешь…
— Это, конечно, плохо, но медлить я больше не могу. После подписания контракта ты будешь хоть как-то защищена, у тебя будет известная фамилия и определенный статус, против которого просто так никто не попрет, даже если захочет. В противном случае ты никто… почти никто в Лионии, — поправился Крайден, — а это для тебя опасно.
— Опасно? Это хуже Скаггарда?
— Возможно, хуже. Прибавим шагу, хоть храмы еще и не закрываются, но не хотелось бы подписывать все ночью. Все-таки это положено делать днем и при свете Верны.
— Тоже примета?
— Нет, но так у нас принято, — Орвилл прибавил шагу и мы свернули за угол.
Широкую улицу, по которой мы шли вдоль теневой стороны я узнала не сразу, но после очередного изгиба впереди показалась небольшая площадь, на которой стоял тот самый храм, в который я заходила до моей отправки в Скаггард и видела местную свадьбу.
— Господин Крайден, — из темной подворотни выступила безликая фигура, — если вы спешите в храм, то я не советую вам этого делать. Вас там ждут… и госпожу Валерию тоже.
— Чтоб тебя Нейди… — Орвилл явно опешил от услышанного известия и встал в нерешительности, отойдя в густую тень ближе к неизвестному посланнику, — устраивать скандал в храме? Они не пойдут на это.
— Вы одни, — возразила фигура, — если бы с вами были еще родственники или друзья, то при них затевать скандал ваши родители бы не стали. А вас только двое… думайте сами, господин Крайден.
— А вы, собственно, кто?
— Неважно. Меня послали передать вам кое-что, а я решил проявить инициативу и сделать шаг в сторону. Уходите из Делькора, Крайден, листы для контракта вам могут сделать и в другом храме, не обязательно в столичном, зато никаких прямых выступлений против рода. К тому времени, когда все узнают о происшедшем, будет уже поздно возвращать все вспять и им придется смириться с вашим решением.
— Что-то вы слишком рьяно отговариваете меня, — нерешительность сменилась подозрительностью, — я не заслуживаю такой заботы неизвестно с чьей стороны. В конце концов, это мое личное дело и дело моего рода, а не ваше! Благодарю за предупреждение, но я намерен идти туда, куда намеревался с самого начала. Лерия, пошли, со своими родителями я как-нибудь справлюсь!
