Умибодзу. А коренастого, широкоплечего демона возле Хашихиме я не не знал. Однако у меня возникало ощущение, что они стоят ближе ко мне, словно отталкивая в сторону часть других демонов.
Это странная мысль, но духовное давление, сакки демонов, если это можно так назвать, было настолько плотным, что можно было физически ощущать напряжение среди них. Сомнений в этом не было. Если здесь собрались разные группировки, и они уже начинают делить добычу, то это даже забавно. Забавно, что я здесь в роли добычи. Я отвык от подобных ситуаций и чувств, с ними связанных, но за последнее время мне пришлось их вспомнить сначала с Исшики, а теперь и здесь. Похоже, спасаясь от Ооцуцуки с помощью демонов, я нырнул из огня да в полымя.
Так или иначе, долго затишье продолжаться не может. Призыв демонов отличается от обычной техники призыва с жертвенной кровью и контрактом. Пока дзюцу связывает меня и призванных, я в относительной безопасности. Но стоит ему прерваться, и все преграды на пути демонов исчезнут. Похоже, все именно так и есть. А раз последние крохи чакры у меня на исходе, значит, на исходе и мое время. За время, пока я лежу тут, пронзаемый горящими и хищными взорами потусторонних существ, в повисшем и замкнувшемся терминальном состоянии биологических систем организма и сознания, мне в терзаемую собственным разумом голову пришли идеи, как из текущего положения попытаться выйти.
Один раз уже погибнув, я испытывал знакомые ощущения помутнения сознания и заторможенности, в котором соображать просто не получается. Состояние шока и близкой агонии — организм уже почти мертв и цепляется за свое существование на последних резервах, системы и органы выходят из строя. Честно говоря, сейчас я уже не должен иметь способность хоть как-то воспринимать реальность. Однако погибает лишь тело. Носитель моего сознания. И пусть я не могу перенести его в другой носитель, но что если я смогу вырваться из оков физического организма?
Техника Като Дана или Тобирамы? Они слишком тесно связаны с телом. Нет, нужно более простое и вместе с тем сложное решение.
Если нужно избавиться от оков организма, то нужно дать ему погибнуть хотя бы на время.
Проблема в том, что я не уверен, удастся ли при этом совершить задуманное. Теоретически я понимаю, что нужно сделать и как действовать. Но получится ли на практике? Попытка лишь одна. Так или иначе, время на исходе, а мне ничего иного в голову не пришло. Скоро волей-неволей придется воплощать идею в жизнь. Не лучше ли это делать, оставив себе хоть шанс и сохранив чакру?
— Хватит рыдать, Хашихиме, — посмотрев вверх и увидев, как тают в нескольких сантиметрах от моего лица ртутные капельки слез киджо, слабо прохрипел я, выдавив из себя усмешку. — Ты уже большая девочка.
Если что-то пойдет не так, и я вовсе покину сей мир, то хотя бы попытаюсь сделать это не совсем уж уныло. Конечно, смерть никогда не бывает красивой, но покрасоваться напоследок это мне не помешает.
Через миг сознание накрыла тьма. Душа не имеет глаз и прочих органов чувств, покидая тело, привычное видение окружающей действительности остается позади. Весь материальный мир уже не имеет власти над душой. Остается только неумолимая бездна рока, тянущая вперед. И даже полный духовных сущностей потусторонний мир шиноби на самом деле более материальный, чем может показаться. Все жители в нем имеют тела, пусть и духовные. И у меня такое тоже должно быть, нужно только вытянуть, вырвать его из тела обыкновенного.
Это оказалось задачей нетривиальной. Наверное, обычным людям этого мира было проще, но я не сразу смог ухватиться за ту проекцию тела, за рэй, как это называю я, или тамаши, если говорить терминами местных аборигенов. С моим устройством души и сознания все было сложнее. И когда перед глазами вновь начали проявляться картины загробного мира, а я все же смог ухватиться и удержать зыбкое пограничное состояние духовного существования, то мое тело на вырванных каменных осколках из измерения Исшики уже замерло и перестало биться в агонии. Но, кроме этого, произошли и иные изменения.
Призрачное пространство вокруг меня сотрясалось от ударов духовной энергии. Подобно оглушающему грохоту, отголоски схватки обрушились на меня. Это было уже не просто проявление сакки, это были полноценные техники, в которых я с ходу не мог ничего понять. В этом мире вообще сложно ориентироваться, здесь не привычное трехмерное пространство, здесь все иначе. Кто на кого напал, кто с кем сражался — ответить не могу. Но было понятно, что демоны сцепились с демонами. Их тела деформировались, атакуя и принимая урон. Из них изливалась энергия, формируя причудливые структуры, впивающиеся в противников или разрушающие чужую энергию. Диковинное сражение поражало и сбивало с толку, как и само бытие в новой форме. И поэтому я не сразу заметил, что возле моего застывшего физического тела крутится едва видимая сущность, постепенно вливающаяся в него.
Еще кто-то решил, что я могу послужить сосудом для чужой души? Как же вы меня за эти пару дней достали!
Порыв исторгнутой мной духовной энергии смел липнущую к моему физическому телу сущность, унеся ее в пустоту, где она быстро растаяла за выворачивающими восприятие изломами мерностей пространства.
Ну, кажется, теперь я не совсем беззащитен.
Затылком почувствовав угрозу сзади, рефлекторно отшагнул в сторону и подставил под возможный удар Кусанаги, не сразу сообразив, что меча у меня с собой нет. Осознав ошибку, уже собирался просто отступить, полностью уйдя от возможной атаки, но, к своему удивлению, услышал позади звон металла и скрежет соскальзывающего по пламенеющему мечу вражеского клинка. Волна сакки и быстрое движение ног — я оказываюсь за спиной парализованного намерением убийства противника. Но техника Сацуи но Яйба сработала не так эффективно — синекожая фигура в белом кимоно и с коротким танто в руках растаяла, ускользнув от широкого режущего удара.
Я попытался использовать все свои приемы, в которых задействовались чистые духовные атаки, но они против Шинигами оказались не особо эффективны. Печально. Что еще я могу сейчас применить?
Ответ на этот вопрос был дан почти в то же мгновение, когда пространство вокруг начало изменяться. Угроза ощущалась сразу со всех сторон. Боль, сначала слабая, но со временем все нарастающая, начала пронзать тело, вгрызаясь в сознание.
