— Ты что, не понимаешь? Царица никогда не очнется. Сила эликсира может замедлить действие яда, но это всего лишь вопрос нескольких часов. Может быть, дней.
— Я сказал — убирайся! — взревел Архан и шагнул в сторону Убайда. Великий визирь увидел его убийственный взгляд, и мужество ему изменило. Заталкивая нож за пояс, он выскочил из комнаты.
Архан, пошатнувшись, прислушался к затихающим в коридоре шагам великого визиря. Должно быть, я сошел с ума, подумал он, я позволил Неферате себя околдовать.
Он повернулся, осматривая комнату. Убайд направится прямиком к царю и расскажет, что тут произошло. Царь примчится сюда, как ястреб, чтобы схватить тело царицы и завладеть книгами Нагаша. Времени терять нельзя.
Дрожащей рукой Архан убрал меч в ножны и, хромая, подошел к золотой чаше. Опустившись на колени, бессмертный положил ладони на закругленные края чаши, поднес ее к губам. Жидкость внутри все еще оставалась теплой и ароматной.
Он выпил все. Эликсира было куда больше, чем ему требовалось. Казалось, что все внутри сейчас взорвется, но он не оставил ни единой капли. Сила эликсира чуть не сбила его с ног. Он был почти таким же мощным, как эликсир Нагаша, и намного слаще. Безрадостно улыбаясь, Архан выдернул обломки стрел из своего тела и отшвырнул их в сторону.
Бессмертный осмотрелся, нашел большой льняной мешок и сложил в него полдюжины тщательно отобранных томов. Если этот эликсир может противостоять яду сфинкса, вероятно, есть шанс полностью победить его. Но прежде всего нужно найти место, где можно работать в относительной безопасности. И пока он видел только одну возможность.
Архан осторожно опустился на колени и взял царицу на руки. Ее тело уже закостенело, словно мертвое, и казалось легким и хрупким. Бессмертного снова поразило безрассудство того, что он делает. Нужно немедленно бежать из города, захватив столько книг Нагаша, сколько получится! Оказавшись в Золотой Долине, он с легкостью избежит гнева Ламашиззара.
Бессмертный снова посмотрел на лишенную чувств царицу и вспомнил Неферем, другую дочь Ламии, ставшую пешкой в игре царей и страдавшую много столетий, в то время как он был рядом и просто наблюдал.
Неферата не обязана была освобождать тебя, сказал он себе.
Вполголоса ругаясь, Архан вынес царицу из комнаты. Если ему повезет, он сможет добраться до Женского дворца, пока царь не поймет, что она осталась жива.
Как оказалось, царь Ламашиззар даже не рассматривал вероятность того, что его жена останется жива после того, как выпьет яд. Дворцовые стражи не шныряли по коридорам, когда Архан торопливо шел в южное крыло дворца. Для надежности он прошел в Женский дворец через редко используемый Зал Скорби и Сожалений. Пронося тело царицы мимо величественного мраморного постамента, у которого владычицам Ламии воздавали последние почести вот уже тысячу лет, бессмертный пытался подавить мрачные предчувствия.
В Женском дворце было пусто. Больше ста лет в этом огромном убежище жила только Неферата с очень ограниченным числом служанок, которых по этикету был обязан обеспечить ей царь, и все-таки появление бессмертного в пыльных залах заметили почти мгновенно. За какие-то несколько минут Архана окружили бледные, разгневанные женщины, причем некоторые вооружились небольшими, но опасными на вид ножами. Будь он один, они, без сомнения, накинулись бы на него, как разъяренные львицы. Вид неподвижного тела царицы удержал их от нападения. В немом шоке они метались вокруг бессмертного, пока он бесцельно кружил по дворцу.
Наконец терпение почти лопнуло. Архан повернулся к женщинам и спросил, где спальня царицы. Они уставились на него, как на сумасшедшего. Только одна юная дева в красивой одежде вышла вперед и молча поманила его за собой.
Звали ее Айа. Значительно позже Архан узнал, что она прислуживала царевне Халиде, когда та еще жила во дворце. Несмотря на молодость, она вела себя перед лицом катастрофы спокойно и собранно. Айа отвела Архана в покои царицы и выгнала толпу слуг в коридор, в то время как бессмертный положил тело Нефераты на ложе. Когда девушка вернулась, Архан уже распаковал книги Нагаша. Айа спокойно остановилась у двери — никаких протестов, никаких занудных вопросов, никаких истерик. Она просто ждала, терпеливая и собранная, готовая служить царице. Первым порывом Архана было выставить ее прочь, но чем больше он думал о том, как сложно будет работать в пределах этого святилища, тем скорее пришел к мысли, что ему потребуется ее помощь. Он знал, что пройдет много времени, прежде чем Ламашиззар сообразит, куда делась царица, — несколько часов, возможно, целый день. Так что Архан рассказал девушке частичную правду: царь решил отравить Неферату, потому что не мог простить ей обретенной свободы. Айа выслушала его без единого замечания. Бессмертный взял кисти и чернила и начал рисовать на полу спальни ритуальный круг. Служанка тихонько выскользнула из комнаты, и Архан понял, что его история уже распространяется в Женском дворце и что теперь слуги царицы воспрепятствуют любым попыткам Ламашиззара проникнуть в их святилище. Да и дворцовые стражи будут сопротивляться приказам войти в запретные залы дворца — хотя Женский дворец сейчас считался открытым, столетние традиции преодолеть очень трудно. Значит, остаются только заговорщики, соратники царя, а бессмертный не сомневался, что справится с любым из них, кроме Абхораша, если военачальник царя вообще втянут в эту историю. Архан все еще не знал, насколько глубок этот тайный сговор.
Остаток первой ночи он провел, сидя у постели царицы и перелистывая книги Нагаша в поисках заклинания или ритуала, который может очистить кровь Нефераты от яда. Шли часы, и Неферата начала бледнеть. Дыхание по-прежнему оставалось едва заметным, и только сверхъестественные чувства Архана позволяли ему услышать ее сердцебиение. Эликсир блокировал действие яда, но царица явно слабела. Когда над морем занялась заря, Архан нимало не приблизился к решению задачи. Он велел Айе плотно задернуть занавески на высоких окнах и продолжил поиски. Когда снова наступила ночь, он все еще ничего не нашел, а состояние царицы заметно ухудшилось.
Архан, придя в отчаяние, отложил книги и поместил тело царицы в ритуальный круг. Айа внимательно наблюдала за тем, как бессмертный открыл три колдовских тома, положил их на пол возле круга и снова взял чернильницу и кисть из конского волоса.
— Раздень ее, — приказал он служанке, шурша страницами книг.
Девушка заколебалась.
— Что ты собрался делать? — холодно спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
