сестра невесты очень быстро отправились на тот свет при очень странных обстоятельствах, а Лоллис родила сына, которого Бронн назвал Тирионом.
Почему и, главное как, успешный авантюрист и де-факто лорда Стокворта вступил в Королевскую Гвардию, было для меня тайной, которую я пока не собирался раскрывать. И так дел по горло.
Вслед за королевской гвардией шла остальная свита. Юный Гриф вместе с своим опекуном Коннингтоном и лидерами Золотого отряда. Иллирио Мопатис, тучно переваливавшийся с ноги на ногу в компании нескольких мелких торговцев и слуг из Пентоса. Отдельно идущие капитаны наемников во главе с Беном Пламом и заместителем Нахариса, имя которого я не запомнил. Несколько дотракийцев, следовавших за своей кхалиси еще со времен ее скитаний по Красной пустоши, и гискарцев, командовавших немногочисленными подразделениями добровольцев, присоединившихся к Мисе в отвоевании ее дома.
Немалая толпа, для которой была заранее заготовлена трибуна, с тем огромным деревянным троном, который недавно вынесли Безупречные, и на который вскоре изящно опустилась королева, пока ее самый крупный дракон, подобно змее, обвил его, защищая свою мать от любых напастей.
Когда солнце на уже отклонилось от зенита на пол часа, все наконец заняли свои места.
— Труду-у-у!
— Труду-у-у!
— ТРУДУ-У-У!!!
Взревели трубы, знаменуя начало Великого Совета.
— Перед вами Дейенерис из дома Таргариенов, именуемая первой, Неопалимая, Королева Миэрина, Астапора и Юнкая, Королева Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Кхалиси Великого Дотракийского Моря, Разбивающая Оковы и Матерь Драконов. — Начала оглашать все титулы королевы Миссандея своим хорошо поставленным и уверенным, для девочки, голосом. Почти все лорды сразу встали на ноги, чтобы за тем упасть на одно колено и опустить голову, ведь именно так в Семи Королевствах приветствовали и выказывали уважение монарху. Я в том числе. Леди было проще — они могли совершить поклон сидя, ведь многие были одеты в тяжелые и неудобные платья, в которых было очень затруднительно встать на колено. — Ныне она возрекает о начале Великого Совета, который решит судьбу домов Ланнистер, Тирелл, Старк, Талли, Баратеон и Мартелл. Да будет ее правление долгим!
— Да будет ее правление долгим! — Хором повторили все присутствующие последние слова Миссандеи, а место маленькой наатийки незаметно занял замковый глашатай, который в отличии от девочки хоть и не мог так играть интонациями, но обладал более луженной глоткой, позволявшей орать на все Драконье Логово хоть весь день.
— Поднимитесь. — Не громко сказала Дейнерис, слегка махнув рукой, но ее слова услышали все. Лорды разогнули ноги, встав и отряхнув бывшие в пыли колени, и сели на свои места.
— Ныне объявляются правила совета! — Начал говорить глашатай, достав из-за пазухи толстый свиток и начав его зачитывать. — Решения о судьбе шести великих домов и их вассалов уже были приняты королевой и утверждены ее ближайшим окружением. После прочтения приговора у всех присутствовавших будет не более минуты, чтобы возразить. Королева выслушает вас и в зависимости от произнесенных слов либо облегчит наказание, либо ужесточит. Будьте осторожны в своих словах, ибо сегодня они, а не ваши мечи будут решать их судьбу. Да помогут нам Семеро!
— Да помогут нам Семеро! — Хором повторили сидевшие рядом лорды, хотя я с братом промолчал. Все же для всех окружающих мы были верующими в Старых богов, а относиться к вере с пренебрежением и говорить «Во славу Семерым», в глазах местных являлось одним из худших проступков, ведь являлось двумя преступлениями в одном — предательство собственной веры и издевательством над другой. Такое даже мне бы не простили.
Что касается прозвучавших слов, то мне оставалось только поаплодировать такому простому, но одновременно изящному политическому ходу. Реши Дейенерис судьбу всех этих домов самостоятельно, то сильно обидела бы благородных, которые всегда имели право голоса в решении таких вопросов через тот же Малый Совет. Но и просто выносить ситуацию на суд лордов было бы глупо — время поджимало, ведь в Эссосе до сих пор существовала коалиция Вольных городов против королевы, а лорды ради такого жирного куска как штормовые, западные и просторские земли будут собачится годами, стараясь урвать себе кусок пожирнее.
Своим решением Таргариен, с одной стороны дала лордам иллюзию выбора, дав возможность поддержать или оспорить ее решение. А с другой стороны, сейчас когда у королевы была сильнейшая на континенте армия и три взрослых дракона, не найдется идиота, решившего сказать ей хоть слово против. Никто не хотел вызвать недовольство монарха, чья власть в этот конкретный промежуток времени была почти абсолютной.
— Первым будет решено дело дома Талли и их вассалов! — Громко объявил глашатай, ещё сильнее развернув свиток, и принялся зачитывать приговор. — За поддержку в Восстании Узурпатора, за нападение на представителей королевского дома, за поддержку сепаратизма дома Старков и образование Королевства Севера и Трезубца, дом Талли обкладывается контрибуцией в сто тысяч золотых драконов, отходом земель от Дарри до Каслвуда и земель вдоль Черноводной, включая Девичий Пруд, Харренхолл и Божье озеро, к королевскому домену. Отныне судебные споры между лордами-знаменосцами Речных земель имеет право решать только король. Лорд Талли этого права лишается.
«Тяжко, но терпимо» — Подумал я, невольно приподняв брови. Я конечно ожидал, что с регионов, которые напрямую участвовали в свержении ее отца и убийстве брата, Дейнерис не будет миндальничать, но отобрать почти треть земель и присоединить к Королевскому домену… Это сильно. Единственная причина, почему Эдмар еще не вскочил и не начал возражать, была в том что эти территории лежали в руинах и требовали годы труда и денег на свое восстановление, которых у Талли просто нет. Да и не было там каких-то важный для форелей вассалов, кроме Мутонов, которые всегда больше смотрели на Королевскую Гавань, чем на Риверран.
Ну и Кейтиллин Старк вместе с Черной рыбой помогли, схватив дернувшего Эдмара за плечи и усадив обратно.
— Но учитывая сложившиеся обстоятельства, в виде разорительной войны и наступившей долгой зимы. — Выждав минуту и не услышав возражений, продолжил глашатай. — Королева прощает Речным землям их долг в сто тысяч золотых и освобождает от налогов в королевскую казну на 5 лет, давая время и силы им восстановиться.
Начавшиеся на трибуне королевы аплодисменты, почти сразу поддержали все остальные. Особенно
