тех, что есть в лаборатории моей семьи, — ответил я Жаку.
— Хм-м, — он задумался. — В первую очередь они отличаются тем, что все они магические, — ответил Требо.
— Это я знаю, — кивнул я. — Даниэль предупредил меня об этом, — добавил я и посмотрел на собеседника магическим взором.
Как я и думал, Жак был одаренным. Магом он вряд ли бы стал, ибо запас энергии, как, впрочем, и само магическое ядро, у него были очень слабыми. Но насыщать свои зелья он вполне мог. Чем, собственно, он и занимался.
— Насколько эффективность магических зелий превышает обычные? — задал я вопрос, который очень давно интересовал меня.
— Хм-м, — мой собеседник снова задумался. — Все зависит от самого качества зелья и вложенной маны в него. Если зелье будет слабым, то даже большая концентрация магии в нем не сильно поднимет его эффективность. Но если оно было сделано профессионально, например, вами, Люк, вашими родителями или мной, то магия, особенно если ее много, усилит эффект многократно, — ответил он.
А вот это очень интересная информация.
— О каких значениях идет речь? — спросил я.
— Зелье, содержащее магию, будет эффективнее минимум раза в три. У меня иногда получалось создавать снадобья, которые позволяли больному, например, прижить отрубленную конечность или даже заново вырастить ее. Не буду врать, такие зелья стоят целые состояния, но и результат того стоит, — он развел руками в стороны.
Признаться честно, услышанному я был очень удивлен.
Как и этот мир, мой тоже был магическим, но магии в нем было в разы меньше, чем в этом. Несмотря на то, что не все могли стать магами, люди с даром были тут не редкость. Просто у кого-то он был настолько ничтожным, что его владелец практически не отличался от не одаренного человека, и максимум на что был способен, это активировать предмет, в котором уже была магия.
И, конечно же, в моем мире не было зелий или магии, которые могли позволить отрастить утраченную конечность, будь то рука или нога.
Кстати, интересно.
— Жак, а не подскажите, можно ли с помощью ваших зелий, например, исцелить внутренний орган? — спросил я.
— Да, вполне, — кивнул мой собеседник. — Недавно одному из благородных, проживающих в Тузуле, с помощью моего зелья удалось полностью заменить печень, — гордо произнес Требо.
— Заменить? Это как? Вырастить новую? — удивился я.
— Нет, — покачал головой хозяин лавки. — Именно заменить. То есть убрать существующую. А под словом убрать я имею в виду вырезать, а затем пересадить другую, — добавил он.
— Получается, у него была готовая здоровая печень? — уточнил я.
— Все верно, — кивнул Жак.
— Ясно. Я так понимаю, этичность вопроса в этом деле упускается? — прямо спросил я, понимая, что здоровые органы, будь то печень, сердце или почки, просто так на дороге не валяются.
— Вы все правильно поняли, Люк, — кивнул Требо. — Когда орган был заменен, в ход уже пошли мои зелья, и буквально через час этот человек уже стоял на ногах и мог пить вино, которым он, собственно, и загубил свой орган, — добавил мужчина уже без улыбки.
— Понятно, — задумчиво ответил я, примерно представляя, как и откуда берутся новые органы под замену. — Значит, эффективность разнится. Спасибо за ответ, — поблагодарил я Жака.
— Да не за что! — ответил мой собеседник. — Кстати, хочу сказать вам вот что. Если вы вернете свои прежние навыки, то я с радостью могу взять вас на работу. Кроме как гением, вас, Люк, у меня язык не поворачивается назвать другим словом, — он с грустью посмотрел на меня.
Так обычно смотрели на членов моей гильдии, которые возвращались с задания с какой-нибудь серьезной травмой, с которой наша работа была просто несовместима.
— Не беспокойтесь, за этим дело не станет, — ответил я. — Вы знали, на чем я специализировался? — спросил я Требо.
— Да, Люк. Ваше пристрастие к ядам меня всегда немного пугало, — мой собеседник изменился в лице. — Я так понимаю, это пристрастие никуда не делось? — прямо спросил он.
— Не делось, — честно ответил я. — Посмотрите? — я достал из сумки пузырек с черной жидкостью.
Это был яд, который ослеплял и который для моих целей уже не годился. Мое ядовитое ядро уже полностью впитало и переработало эту отраву, и я уже никак не мог усилить себя с помощью нее.
— Разумеется, — кивнул Требо. — Это из тех, что вы делали до того, как потеряли память или уже после? — уточнил он.
— До, — ответил я. Хотя это было не совсем правдой.
Да, яд действительно сделал Люк Кастельмор. Но затем я усилил его, насытив своей магической энергией. Если верить словам Жака, то это должно было сделать его очень эффективным, так как магии своей я для него не пожалел.
— Хорошо, — кивнул мой собеседник. — Я тогда отлучусь на какое-то время, а вы подождите меня здесь, — произнес он и ушел.
Вероятно, в лавке у него и была лаборатория.
— Как сильно он вам доверяет, господин, — подал голос Воробей, который, несмотря на то, что был обычным уличным мальчишкой, вел себя не хуже, чем любой дворянский отрок, если вообще не лучше.
— Просто я не произвожу впечатление человека, который будет воровать, — спокойно ответил я.
— Но я, наверное, произвожу, — возразил мне шкет.
— Нет, — покачал я головой. — Ты тоже не производишь, — честно сказал я своему гиду.
— Спасибо, — паренек немного смутился. — Мне понравился этот господин, — произнес он. — Я думал, что на меня будут искоса смотреть или вообще выгонят на улицу, чтобы я ждал там. А меня тут даже угостили, — произнес он и хмыкнул.
— Все люди разные, — ответил я. А буквально через пару секунд дверь, ведущая в лавку из подсобного помещения, резко отворилась, и я увидел Жака, на лице которого застыла маска удивления.
— Люк, откуда это у вас? — чуть ли не выбежав из-за стойки, спросил он, оказавшись рядом.
— Сделал, — спокойно ответил я.
— То есть вы сказали правду? Этот яд вашего производства? — на одном дыхании выпалил он.
— Разумеется. Какой смысл мне вас
