броню. С выдвижными штуками и всем таким. Проведём ходовые испытания.
— Если раньше не взорвётся, — мрачно добавил Иджес.
Гедимин резко качнул головой.
— Все первые прогоны — только реактор, никакого обвеса. Когда убедимся, что работает — будем думать дальше. А ты бы сейчас предзапуском занимался. Когда пускать будете? В начале января?
Айзек хмыкнул.
— В начале января на Севере ничего не запускается! Так что не волнуйся, всё запустим и предзапустим. Твоя работа — Куэннский альнкит… и, по возможности, хранитель. Его, кстати, двое уже слышали. «Ухху,» — это уже понятнее, чем вспышки и фантомные ожоги. Надеюсь, к северянам он общаться не пойдёт…
14 декабря 07 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
«Ахсссекх,» — прошелестело в мозгу, когда Гедимин приостановился поискать на небе знакомые планеты. Сармат мигнул.
— Я Гедимин, — сдержанно напомнил он; пока что пришлось смириться с вариантом «Шшшети» — шипеть и шелестеть у «Эданны» получалось неплохо, другие звуки давались с трудом.
«Шшшети,» — согласился хранитель; короткая вспышка перед глазами вытянулась в луч, указывающий на тёмный, быстро приближающийся силуэт. «Ахсссекх.»
— Уран и торий! — Айзек с ухмылкой вскинул руку. — Мне «Эданна» сказала, где ты.
— Мне тоже, — буркнул Гедимин. — А она всю сотню своих… знакомых по именам знает?
Айзек хихикнул и потянул сармата к хранилищу.
— Да, у меня уже список. Есть надежда, что со временем дикция улучшится. «Исгельт», например, «Ишшхей»…
— А Эркенгер? — Гедимин подумал, что Иджес, закупоренный в броню, вряд ли запомнился хранителю — значит, и имени «не заработал».
— А вот его станция не видит, — Айзек развёл руками. — Как и всех медиков. Да может, оно и к лучшему. Кто-то должен оставаться в своём уме…
Не доходя до шлюза, он развернулся к Гедимину и протянул ему зеленоватый листок грубой, крупноволокнистой бумаги. Сармат ошалело мигнул.
— Нашли в местном телепорте, — пояснил Айзек. — Бумага явно «с завода» Альгота, а надписи по-нашему. Не похоже, чтобы адресовалось мне — так что, кроме тебя, некому.
— Спасибо, — пробормотал Гедимин, осторожно взяв листок в руки. — Это от Вепуата. Он застрял на Равнине… похоже — навсегда.
Айзек сочувственно хмыкнул и погладил сармата по плечу.
— Ответ, если что, обратно в телепорт сунем.
…Флия кончилась, хвостовики делать было не из чего, от бора без смеси с ирренцием проку не было… Гедимин обогнул Иджеса и Эркенгера, гоняющих дроны по лаборатории, и сел за стол. «Гварза прилетал в Ураниум. А я за всеми делами даже забыл дату. И Маккензи не напомнил. Да тут, через океан, и не выберешься… хотя — стационарный телепорт сработал же? И Айзек им ходил…»
«Надеюсь, вы все там целы,» — Гедимин практически услышал невесёлый смешок Вепуата. «С твоими обычными опытами всего можно ждать. В любом случае, с ответом не спеши — Гварза летает к вам раз в ваш месяц, и чаще его не заставишь. У нас тут всё по-старому — кончился месяц Хаоса, Икси заходили — разбил для них десяток новых стекляшек. Скогны пока заняты, даже Джагулы роются в Сфене Камня, — но ещё месяц, и пойдёт торговля. Если раньше все не передерутся. Кьюссы опять дурили голову каравану, хорошо, у кого-то было зеркало, — распознали и отогнали. Раненые с обеих сторон, но хотя бы без трупов. Зверьки проснулись, учатся летать заново. Эгнаций за месяц совсем отвык. Не пришлось бы ехать в Джирахгет на Джагульском зверьке! Джагулы-то не против, они давно рвутся в набег, — а там и Джера, и Ахгет, пока мы роемся в камешках, они две войны устроят… Расскажи, что ты нового придумал, — ты же часто придумываешь, я знаю, тебя для этого и послали на север… Может, вышло что-то полезное и для Равнины?»
Гедимин с досадой сощурился на листок. Пустого места на обороте было достаточно — а вот писчего пера не прислали, и трубочки с краской — тоже. «Есть способ заставить станцию плыть в скале, как Текк’т…» — начал было Гедимин, но тут же с резким щелчком втянул писчий стержень в ладонь. «Я-то напишу и чертёж сделаю — и ничего сверхсложного там нет, подвигают излучатели вручную. Но — на Равнину это как переправить? Гварза вернётся через месяц. Через тринадцать дней эта бумага уже превратится неизвестно во что…»
Он положил листок в закрытый контейнер и тяжело вздохнул. «Надо подумать. Гварзе такие чертежи лучше не показывать. Точно „потеряет“ в дороге. Забросить в портал? К Хассеку? Он бы мог… А если найдёт не Хассек, а Гор? Или какой-нибудь Ингерн? Вот они-то разбежались мне помогать…»
Гедимин снова вздохнул и встал из-за стола. «Может, „Элидгену“ лучше и не плавать. Зря мы, что ли, выбирали надёжнейшее место и били шахту на восемьдесят метров…»
20 декабря 07 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
Под потолком задребезжало особенно громко.
— Предзапуск! — заорал комендант. Гедимин вскочил с лежака. Волокнистые щупальца, замершие на его виске, дёрнулись и растаяли. В коридоре уже топали — кто-то вделся в непривычную тяжёлую броню, в душевой шумела вода, в отсеке поблизости Иджес ругался по-северянски.
— А я опять дежурю, — сказал довольный Эркенгер. — Сегодня никто ничего не взрывает, так что — под лучи не лезьте, и лишней работы у медчасти не будет!
…Протаскивал Гедимина на ГЩУ не иначе как Айзек, — кроме него, там ликвидаторов не было, все дежурили у шлюзов многочисленных реакторных залов. Сармат хотел свернуть к ним, встать в каком-нибудь энергоблоке, — но двое в белых скафандрах окликнули его и отвели на ГЩУ. Там он и встал у стены, стараясь никому не мешать, — там и без него набилось достаточно народу. Исгельт и Айзек тоже были тут — внимательно смотрели на мониторы, где показатели с БЩУ сводились воедино.
— С ночи всё в норме, — отрывисто сказал Айзек. — Пойдём по нумерации.
— Новоустье, приём! — громко сказал Исгельт в передатчик. — На связи «Эданна», к предзапуску готовы!
Гедимин, зайдя на ГЩУ, незаметно убрал пластину на запястье — с височными «палиться» не хотелось — и почти сразу же ощутил горячие волокна, обвившие руку. «Спокойно,» — беззвучно прошептал он. «Тут проверят, как по тебе течёт энергия. Реакторы не трогай!»
— Первый блок готов… второй блок готов… — наперебой заговорили операторы; на этом щите управления их было вчетверо больше,
