– Они так не подумают. Ик! – сказала Изуми и подняла налитую стопку: – потому что они – джентльмены, в отличие от твоего Кумару… или Кампару… как там его…
– Кохэку! И он больше не мой! – говорит Айка, поправляя свои очки: – потому что сволочь. Налейте и мне, пожалуйста.
– Неделька выдалась. – кряхтит Такаги. Он еще не дошёл до кондиции и еще не до конца успел выругать себя, пережить это и пожалеть о сделанном выборе. Сегодня вечером ему не нужна женская компания. Если на то пошло – ему не нужна любая компания. Хотя с этим вот … менеджером – было неплохо молчать рядом, время от времени поднимая стопку. Такаги внимательней посмотрел на своего собеседника. Волосы покрыты сединой, стальной взгляд карих глаз, едва видная мозоль на указательном пальце правой руки. Начальник отдела, не меньше. Много пишет, постоянно принимает нелегкие решения. Наверняка женат, двое детей и любовница. Работает… работает… где может работать такой вот? Местные фабрики? Или – рыболовецкие суда? Нет, непохож на моряка. И даже на хозяина компании. Взгляд Такаги скользит вниз, и он видит знакомую выпуклость под расстегнутой полой пиджака в районе пояса. Револьвер. Но татуировок нет, значит не гокудо. Полиция?
– Дамы. Я, конечно, угощу вас, но нам с другом нужно будет поговорить наедине. – говорит мужчина и делает жест бармену, который быстро наполняет стопки всем сидящим за стойкой. Такаги думает, что и у него самого есть служебное оружие, но это новенький, разработанный в восемьдесят первом «Зиг Зауэр», точный и надежный как швейцарские часы. Револьверы обычно носит полиция, в провинции нет необходимости вооружать патрульных или детективов штурмовыми винтовками и полуавтоматическими пистолетами. Потому что Япония – это страна традиций и давления со стороны общества, потому что невидимые правила пронизывают это общество. Даже если ты бандит – у тебя есть свод правил для порядочного бандита, есть организация, которую можно назвать работодателем и профсоюзом одновременно – гокудо. Но если ты нарушаешь эти правила, становишься изгоем, – долго ты не протянешь. Общество само тебя пережует и выплюнет.
– Так вот. – говорит мужчина с револьвером, поворачиваясь к Такаги: – город. Я давно уже понял, на что… вернее – на кого похож этот город. Это – труп, едва живая дохлая тень бродячей собаки, которая выползла на берег моря, испытывая жажду. И которая не может напиться морской водой, а утоляет свою жажду кровью. Я знаю, кто ты, я узнаю этот взгляд… ты сломался, как и я. Мы просто два старых, сломленных человека в клоаке мира.
– Я не думаю, что я сломался. – ворчит Такаги: – просто я понял, что все это время врал самому себе. Наверное, нужно взглянуть в зеркало и понять, кто же этот человек, который глядит на тебя оттуда. И я тоже узнаю твой взгляд. И знаю, кто ты такой. Дай‑ка я угадаю – однажды ты слишком много узнал. И тебе сказали закрыть дело. А ты не послушался. Поэтому ты все еще носишь железку за поясом, ведь в твоем возрасте ты уже давно должен сидеть в кабинете, а не носиться по городу, высунув язык. – Такаги поднял стопку, наслаждаясь выражением удивления на лице мужчины.
– Хм. Забавный трюк. – отвечает мужчина: – тогда мой ход. Раньше ты был амбициозным и решительным, но постепенно потерял хватку. У тебя нет ни жены ни детей, ты женат на своей работе. Дома тебя встретит только твой питомец, скорей всего – старый кот, за которым присматривает соседка. В твоей команде тебя любят и уважают, но побаиваются и за глаза считают слишком жестким и сухим. Ты – просто одинокий, старый хер, Такаги‑сан.
– Вот как. – в голове Такаги что‑то щелкнуло, встало на свои места. СКПУ, вот кто знает о приезде его команды в город. Они заняли кабинеты сотрудников отдела расследований. Он видел список детективов, чьи кабинеты заняла его команда. Память на лица у него не просто хорошая – отличная и он бы узнал, если бы видел этого мужчину на брифинге. На брифинге не присутствовало двое – и Исимуру он встретил чуть позже. Значит…
– Думаешь ты сильно отличаешься от меня, Такэмура Горо‑сан? – прищуривается Такаги: – ты разведен, твоя жена ушла от тебя, твой сын уехал в Токио, и у тебя нет даже кота. И ты женат на своей работе, точно так же как и я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А я? – спрашивает Айка, поставив свою стопку на барную стойку и явно не собираясь никуда испаряться: – что вы скажете обо мне, господа Шерлок Холмс и доктор Ватсон?
– На самом деле ты Судзуки Аямэ, помощник Сато‑сана. – говорит Горо: – ты хороший исполнитель, но иногда бываешь нетерпелива, у тебя есть коллекция виниловых пластинок Элвиса Пресли, ты считаешь, что неплохо говоришь по‑английски и мечтаешь уехать в Париж и остаться там. Ты не любишь зеленый чай, обожаешь кофе и тайно влюблена в свою подругу, которая тоже к тебе хорошо относится и на самом деле будет не против, если ты сейчас предложишь ей поехать в отель.
– Что?! Изуми‑чан, я никогда… – Айка неловким движением проливает содержимое стопки на себя и Изуми бросается ей на выручку с салфеткой, их руки встречаются и они отводят глаза.
– Мы… нам, наверное, пора. – говорит Изуми: – спасибо за все, детективы.
– Д‑да, мы пойдем, пожалуй. Завтра вставать рано. – вторит ей Айка: – извините нас.
– Вставать рано… а ехать далеко. – бормочет Изуми, пряча глаза: – мы могли бы переночевать в отеле…
– Да… это было бы удобно… – и две девушки встают как по команде и уходят, не сводя друг с друга глаз. Такаги видит, как они соприкасаются руками и их мизинцы на секунду сплетаются. Он провожает девушек взглядом.
– И откуда ты все это узнал? – спрашивает Такаги: – у тебя есть … способность?
– Хуже. – морщится Горо: – у меня есть одна знакомая…
– Горо‑сан! Вот вы где! А это кто с вами – такой же угрюмый? – раздается голос и Горо потирает виски усталым жестом.
– Такаги‑сан, позвольте представить вам Кайю‑чан. – говорит он: – Кайя, это Такаги‑сан, мой коллега.
– Как интересно! – говорит девушка и облокачивается на стойку, бросив на Такаги внимательный взгляд: – а я его раньше не встречала. Вы же из Инквизиции, верно? Это вы к горничной в «Хилтоне» приставали? Мне Момо‑чан рассказывала.
– Не приставал я к горничной! – отвечает Такаги: – она просто вошла, когда я переодевался!
– Момо‑чан говорит, вы так на нее посмотрели, что она едва не забеременела. – не слушает его Кайя, доставая из сумочки пачку тонких женских сигарет с ментолом: – она бы и не против может быть, но вы хотя бы сперва на свидание пригласили, ну или попросили по‑человечески. Хотя с Момо‑чан можно и так – она любит, когда пожестче. Она же вам сигнал подавала – а вы ей сердце разбили!
– Что? – Такаги хоть убей не помнил, когда это он успел разбить кому‑то сердце в этом городе. Ему голову – это да, разбили. Дважды, черт побери этих дуболомов из подразделения «А», сперва бьют, а потом разбираются.
– Ну она же кричала «не трогайте меня, извращенец!» – пояснила Кайя: – это как раз и значит «возьмите меня прямо тут». Эх вы, Такаги‑сан, а еще детектив…
– Что?! – у Такаги начал дергаться левый глаз: – на какой планете это значит «возьмите меня прямо тут»?!
– Этот город. – понимающе кивает ему Горо Такэмура: – здесь и не такое бывает…
Глава 36
Глава 36
– Урок окончен. – сенсей закрыла журнал.
– Класс встать! Поклон! – сказала староста и пока мы вставали и кланялись – я намечал себе путь отступления. Хорошо, что я сижу в задних рядах и ни сенсей, ни староста не видят за спинами учеников, как я согнувшись в три погибели бочком двигаюсь к двери – к той, которая задняя. Требования пожарной безопасности в японских школах тут гласят что в классной комнате обязательно должно быть две двери – через одну у нас всегда заходит учитель, а вторая – сзади, возле шкафчиков с личными вещами и принадлежностями. Сенсей вышла в дверь и я в свою очередь – юркнул в заднюю дверь, практически одновременно с ней, услышав за спиной возмущенное «Эй!».
