(
в гостиной). Напоминают мне они…
Зоя. Павлик, а Павлик. Я достала бумагу. (Пауза.) Граф, следует даме что-нибудь ответить, не мне вас этому учить.
Обольянинов. Напоминают… Простите, ради бога, я замечтался. Так вы говорите — граф. Ах, Зоя, пожалуйста, не называйте меня графом с сегодняшнего дня.
Зоя. Почему именно с сегодняшнего?
Обольянинов. Сегодня ко мне в комнату является какой-то длинный бездельник в высоких сапогах, с сильным запахом спирта, и говорит: «Вы бывший граф»… Я говорю — простите… Что это значит — «бывший граф»? Куда я делся, интересно знать? Вот же я стою перед вами.
Зоя. Чем же это кончилось?
Обольянинов. Он, вообразите, мне ответил: «Вас нужно поместить в музей революции». И при этом еще бросил окурок на ковер.
Зоя. Ну, дальше?
Обольянинов. А дальше я еду к вам в трамвае мимо Зоологического сада и вижу надпись: «Сегодня демонстрируется бывшая курица». Меня настолько это заинтересовало, что я вышел из трамвая и спрашиваю у сторожа: «Скажите, пожалуйста, а кто она теперь, при советской власти?» Он спрашивает: «Кто?» Я говорю: «Курица». Он отвечает: «Она таперича пятух»[519]. Оказывается, какой-то из этих бандитов, коммунистический профессор, сделал какую-то мерзость с несчастной курицей, вследствие чего она превратилась в петуха. У меня все перевернулось в голове, клянусь вам. Еду дальше, и мне начинает мерещиться: бывший тигр, он теперь, вероятно, слон. Кошмар!
Зоя. Ах, Павлик, вы неподражаемый человек!
Обольянинов. Бывший Павлик.
Зоя. Ну бывший, дорогой мой, нежный Павлик, слушайте, переезжайте ко мне.
Обольянинов. Нет, милая Зойка, благодарю. Я могу жить только на Остоженке, моя семья живет там с 1625 года… триста лет.
Зоя. Придется, видно, Лизаньку или Мымру прописать, ах, как бы мне этого не хотелось! Ну ладно. Ответьте, Павлик, на предприятие вы согласны? Имейте в виду, мы разорены.
Обольянинов. Согласен. Напоминают мне они…
Зоя. Сегодня дала взятку Аллилуе, и у меня осталось только триста рублей. На них мы откроем дело. Квартира — это все, что есть у нас, и я выжму из нее все. К Рождеству мы будем в Париже.
Обольянинов. А если вас накроет эта… как ее…
Зоя. Умно буду действовать — не накроет.
Обольянинов. Хорошо, я не могу больше видеть бывших кур. Вон отсюда, какою угодно ценой.
Зоя. О, я знаю, вы таете здесь как свеча. Я вас увезу в Ниццу и спасу.
Обольянинов. Нет, Зоя, на ваш счет я ехать не хочу, а чем я могу быть полезен в этом деле, я не представляю.
Зоя. Вы будете играть на рояле.
Обольянинов. Помилуйте, мне станут давать на чай. А не могу же я драться на дуэли с каждым, кто предложит мне двугривенный.
Зоя. Ах, Павлик, вас действительно нужно поместить в музей. А вы берите, берите. Пусть дают. Каждая копейка дорога.
Голос глухо и нежно где-то поет под рояль: «Покинем, покинем край, где мы так страдали…» Потом обрывается.
В Париж! К Рождеству мы будем иметь миллион франков, я вам ручаюсь.
Обольянинов. Как же вы переведете деньги?
Зоя. Гусь!
Обольянинов. Ну а визы? Ведь мне же откажут.
Зоя. Гусь!
Обольянинов. По-видимому, он всемогущий, этот бывший Гусь. Теперь он, вероятно, орел.
Зоя. Ах, Павлик… (Смеется.)
Обольянинов. У меня жажда. Нет ли у вас пива, Зоя?
Зоя. Сейчас. Манюшка! Манюшка…
Манюшка. Что, Зоя Денисовна?
Зоя. Принеси, детка, пива побыстрей…
Манюшка. Я в Мисильпроме возьму. Сколько?
Зоя. Бутылки четыре.
Манюшка. Счас. (Упорхнула и забыла закрыть дверь в передней.)
Обольянинов (таинственно). Манюшка посвящена?
Зоя. Конечно. Манюшка мой преданный друг. За меня она в огонь и воду… Молодец девчонка!
Обольянинов. Кто же еще будет?
Зоя (таинственно). Лизанька, Мымра, мадам Иванова… Пойдемте ко мне, Павлик.
Уходят. Зоя опускает портьеру, глухо слышны их голоса. Голос тонкий и глупый поет под аккомпанемент разбитого фортепиано:
Вечер был, сверкали звезды,
На дворе мороз трещал…
Шел по улице…
Аметистов (появился в передней). Малютка.
Голос:
Боже, говорил малютка,
Я озяб и есть хочу.
Кто накормит, кто согреет,
Боже добрый…
Сироту. (Ставит замызганный чемодан на пол и садится на него.)
Аметистов в кепке, рваных штанах и френче с медальоном на груди.
Фу, черт тебя возьми! Отхлопать с Курского вокзала четыре версты с чемоданом — это тоже номер, я вам доложу. Сейчас пива следовало бы выпить. Эх, судьба ты моя загадочная, затащила ты меня вновь в пятый этаж, что-то ты мне тут дашь? Москва-матушка. Пять лет я тебя не видал. (Заглядывает в кухню.) Эй, товарищ! Кто тут есть? Зоя Денисовна дома?
Пауза. Глухо слышны голоса Обольянинова и Зои. Аметистов подслушивает.
Ого-го…
Обольянинов (за сценой, глухо). Для этого я совершенно не гожусь. На такую должность нужен опытный прохвост.
Аметистов. Вовремя попал!
Манюшка (с бутылками). Батюшки! Двери-то я не заперла! Кто это? Вам что?
Аметистов. Пардон-пардон. Не волнуйтесь, товарищ. Пиво? Чрезвычайно вовремя! С Курского вокзала мечтаю о пиве!
Манюшка. Да кого вам?
Аметистов. Мне Зою Денисовну. С кем имею удовольствие разговаривать?
Манюшка. Я племянница Зои Денисовны.
Аметистов. Очень приятно. Очень. Я и не знал, что у Зойки такая хорошенькая племянница. Позвольте представиться: кузен Зои Денисовны. (Целует Манюшке руку.)
Манюшка. Что вы. Что вы. Зоя Денисовна!
Входит в гостиную, Аметистов за нею с чемоданом. Выходят Зоя и Обольянинов.
Аметистов. Пардон-пардон! Лучшего администратора на эту должность вам не найти. Вам просто свезло, господа. Дорогая кузиночка, же ву салю[520]! Прошу извинения, что перебил столь приятную беседу.
Зоя, окаменев.
Познакомьте же меня, кузиночка, с гражданином.
Зоя. Ты… вы… Павел Федорович, позвольте вас познакомить. Мой кузен Аметист…
Аметистов. Пардон-пардон. (Обольянинову.) Путинковский, беспартийный, бывший дворянин.
Обольянинов (поражен). Очень рад…
Аметистов. Кузиночка, позвольте мне попросить вас на два слова а парт[521], как говорится.
Зоя. Павлик… извините, пожалуйста. Мне нужно перемолвиться двумя словами с Александром Тарасовичем…
Аметистов. Пардон! Василием Ивановичем. Прошел ничтожный срок, и вы забыли даже мое имя! Мне это горько. Ай-яй-яй.
Зоя. Павлик…
Обольянинов (поражен). Пожалуйста, пожалуйста… (Уходит.)
Зоя. Манюшка, налей Павлу Федоровичу пива.
Манюшка уходит.
Тебя же расстреляли в Баку, я читала!
Аметистов. Пардон-пардон. Так что из этого? Если меня расстреляли в Баку, я, значит, уж и в Москву не могу приехать? Хорошенькое дело. Меня по ошибке расстреляли, совершенно невинно.
Зоя.
