Встряхнув головой, Праксор вновь вернулся к своему прагматизму. Он собрал свое отделение для перехода, мысленно гордясь их действиями. Пусть этот бестолковый бой и оказался проигран, но Щитоносцы достойно себя в нем показали. Раздумывая об этом, он дотронулся до своего болевшего плеча.
— Мне позвать апотекария Венациона?
Праксор сморщился, вставив вывихнутый сустав на место.
— Нет, Криксос, — сказал он. — Давно уже после сражения я не испытывал боли.
Глава пятнадцатая
На борту «Возмездия Валина», за два года и девять месяцев до Дамносского инцидента.
К тому моменту, как Праксор покинул тренировочные залы, большинство его братьев уже разошлись по своим кельям и предались ночным медитациям. Правда, кто-то еще остался отрабатывать навыки на стрельбище или же иным способом повышать мастерство ведения войны во имя Императора, но путь до своего обиталища он проделал в одиночестве.
Каллинарское Подавление прошло успешно. По личному приказанию самого лорда Калгара ударная группа Ультрамаринов была отправлена на малоизученный планетоид Балтар IV, чтобы искоренить восстание тау в одном из его главных городов. Каллинар просто кишел ксеносами, более того, они смогли опутать ложью большую часть людского населения, включая многих членов правящей семьи. Все попытки Пятнадцатого и Восемнадцатого Вардийских батальонов Имперской Гвардии сбросить ксеносов, чье влияние уже перекинулось и на соседние анклавы, провалились. Еще немного — и перспектива полного отделения планеты от Империума стала бы более чем реальной.
Прибытие Ультрамаринов положило этому конец. Разбившись на отдельные отряды, они очистили улицы города и выжгли корни ереси всего за три дня. Не вся Вторая рота оказалась избрана для этого задания, в котором также принимали участие ветераны Первой роты и разведчики Десятой. Праксор никогда не слышал и не видел Ториаса Телиона на поле боя, но знал, что мастер-скаут орудует в тылу врага, уничтожая его резервы. Сержант подозревал, что огненный вихрь, прокатившийся по сточным трубам, куда Праксор со своими Щитоносцами отправился на охоту за послом тау, также был творением невидимой руки Телиона.
Сципион сражался вместе с мастер-скаутом на Черном Пределе. Большинство же прочих могло лишь мельком видеть его в тенях либо на тренировочной площадке, при том что Телион был одним из главных наставников ордена. Когда речь заходила об этом, Праксор, к своему стыду, непременно ощущал укол зависти. Зато он видел в бою терминаторов Гелиоса и был впечатлен не меньше, чем на Черном Пределе, где они также помогали друг другу клинком и болтером.
Атакой руководил не Сикарий — командование ударной группой во время зачистки города осуществлял Агемман. Там, где Сикарий действовал бы грубо и прямолинейно, Агемман был последовательным и скрупулезным. Праксор понимал, что в итоге война затянулась дольше, чем если бы командовал Сикарий, но зато Ультрамарины понесли куда меньшие потери. Впрочем, сам он предпочел бы подчиняться приказам своего господина, а поскольку возбуждение от победы еще не прошло, то вместо празднования по возвращении на «Возмездие Валина» он провел семь часов, оттачивая всевозможные боевые приемы. Стратегия Агеммана разительно отличалась от таковой Сикария; соблюдение Кодекса создавало определенное сходство, но в случае с этими двоими — столь незначительное, насколько это вообще было возможно. Жизненный опыт подсказывал Праксору следить за заседаниями сената, когда представляется такая возможность. Сейчас они следовали обратно к Макрагге, где должна была пройти официальная церемония чествования Микаэля Фабиана, капитана Третьей роты и магистра арсенала.
Ультрамарины восхваляли достижения своего ордена с гордостью и во весь голос. Ожидалось, что на торжестве будут присутствовать все.
Но по пути через летную палубу, где покоились удерживаемые магнитными креплениями «Громовые ястребы» и трудились безмозглые сервиторы, Праксор увидел еще одного космодесантника.
На нем не было силового доспеха, вместо этого он облачился в длинную синюю далматику с капюшоном, скрывающим его лицо. Его осанка и движения подсказывали Праксору, что они с ним принадлежат к одному ордену.
— Брат, — начал он обычное приветствие, но, когда Ультрамарин поднял глаза, Праксор понял, что перед ним стоит Сципион.
Сержант мгновенно ожесточился. Он своими глазами видел недавнюю нерасторопность Сципиона во время боя, граничившую с равнодушием.
— Получается, ты больше не под опекой Венациона?
Сципион остановился перед своим старым другом.
— Я покинул Апотекарион несколько часов назад. — Он с ног до головы оглядел Праксора, отметив его одеяние и щитки доспеха. — А ты, как я вижу, по-прежнему не вылезаешь из тренировочных залов.
Праксор поднял бровь. Ему послышался вызов в голосе брата.
— В этом есть что-то постыдное? Разве это не делает меня лучшим воином в глазах моего капитана и магистра ордена?
— Зависит от твоих помыслов, брат.
— А ты считаешь их не такими достойными, как твои, Сципион? Звучит так, будто ты сам уже все решил за меня и счел мои мотивы низкими.
— Эгоистичными — возможно.
Праксор провел языком по губам. Он держался из последних сил, чтобы не выхватить рюдий из ножен и не дать им хорошенько Сципиону по голове.
— Ты пробыл в стазис-коме несколько недель, так что я прощу тебе твою выходку. Но не забывайся, брат.
— Я в здравом уме, уверяю тебя, Праксор. — Сципион откинул капюшон. Его взгляд был тверд, словно алмаз. Он не собирался сдаваться. — И к тому же мы оба сержанты. Просто ты, очевидно, мнишь себя выше других.
Праксор дал волю своему гневу:
— В чем дело, брат? Еще с самого Картакса ты держишь в себе агрессию, словно сжатый кулак, нацеленный на любого, кто тебя раздражает. Теперь что, настал мой черед?
— Ищущих личной славы ждут лишь разочарования, — бросил Сципион.
— Как это понимать?
— Это слова Орада. Тебе следовало бы знать их, брат.
— Что? Что ты вообще здесь делаешь, Сципион? Ты поджидал меня, чтобы напроситься на драку?
Губы Сципиона не шевельнулись, он ничего не ответил. Праксор, подойдя к нему вплотную, продолжил:
— Знаешь, зачем я хожу в залы, брат? Зачем я закаляю в себе воина? Я скажу тебе, Сципион, скажу, потому что мы с тобой братья и друзья. Я делаю это, чтобы стать сильным телом и разумом. Ты не должен винить себя в произошедшем. Во всем виноват порок, поразивший Картакс. Да, это была трагедия, но причиной ее стала слабость.
— Я уже слышал такие слова… и не раз.
Праксор недоверчиво нахмурился.
— Я вышел из комы несколько дней назад. — В голосе Сципиона слышались резкие, раздражительные нотки. Было ли это из-за его ярости или из-за травм, Праксор не знал. — Венацион запер меня в Апотекарионе, пока мои раны не заживут…
— Жаль только, что травмы, нанесенные твоей голове и здравомыслию, лечению не поддаются, — перебил его Праксор. Он был совсем не в настроении терпеть неуместный гнев Сципиона, но, когда он попытался обойти Ультрамарина, тот преградил ему путь. — Ты чересчур опрометчив, брат. Вот почему ты оказался на столе у апотекариев. Я бы посоветовал тебе следить за своими дальнейшими поступками, — сказал он тоном, красноречиво дающим понять, что разговор окончен.
Но Сципион был уже на взводе и останавливаться не собирался.
— …пока мои раны не заживут, — повторил он снова. — И я слышал разговоры о Картаксе и об Ораде.
— Я не говорил о нем ничего дурного, брат. — В голосе Праксора зазвучало предупреждение. Ему совсем не нравились мысли, одолевавшие Сципиона.
— Слабость, ты сказал? Это из-за нее он пал?
Праксор сжал кулаки. Ему надоело избегать этого. Напряжение между ними за долгие месяцы только усилилось, и надо было все наконец разрешить. Вариант не лучше и не хуже любого иного.
— Ты знаешь ответ. А теперь, — твердо произнес он, — сделай то, зачем пришел сюда.
Сципион взревел и бросился на Праксора. Гнев его выплеснулся в шквал ударов, которые посыпались на второго Ультрамарина прежде, чем тот успел ответить или хоть как-то защититься. После недавней тренировки адреналин бурлил в его крови, и Праксор блокировал направленный в голову кулак, отразив его рукой, и одновременно с этим нанес мощный удар Сципиону в живот. Затем от обрушившегося на спину локтя у Сципиона хрустнула лопатка, а завершающим аккордом стал сокрушающий удар по ребрам.
Сципион покатился по полу, кряхтя от боли, но вновь быстро вскочил на ноги.
— Ты все еще слаб после Апотекариона, — сказал Праксор, сбоку обходя Сципиона и вынуждая его крутиться на месте. — Дай своим ранам затянуться, и мы должным образом продолжим это уже на ринге.
