на асфальт, продолжая движение на высокой скорости за счёт инерции.
Отвалилось одно крыло, потом сразу второе, та же судьба постигла шасси, и по дороге катился обрубленный и дымящийся обломок того что совсем недавно было гордым воздушным хищником. Самолёт коснулся земли сразу после первой перед мостом баррикады и теперь, постепенно теряя скорость, со скрежетом вполз на мост, искря металлом из-за трения об асфальт. Человек уже не мог управлять истребителем и Гюнтер стал свидетелем того как «Messerschmitt» сначала снёс к краю моста безбашенный броневик «Hamber», задел рикошетом «Universal», отчего тот перевалился вниз и с плеском рухнул в канал, а потом закончил свой наземный путь, ткнувшись изуродованным и горящим носом прямо в борт французского бронетранспортёра. Лопасти винта загнуло внутрь, капот с двигателем смяло, и машина остановилась, постепенно разгораясь.
Шольке тяжело вздохнул, уверенный что пилот не пережил такую жёсткую посадку и навёл на истребитель бинокль, решив запомнить знаки подразделения у того на хвосте, чтобы командование части знало о потере своего лётчика. Но через пару секунд заметил такое что дыхание перехватило от волнения…
Треснутый фонарь «Ме-109» медленно откинулся и наружу буквально перевалился человек, рухнув на основание крыла, держа в руке пистолет и планшет. Попытался встать на колени, но не удержался и соскользнул на покрытие моста, схватившись за ногу.
Англичане, заметив движение в районе падения самолёта, снова оживились, пытаясь достать парня из Люфтваффе. Но у них это плохо получалось, потому что им мешал собственный гусеничный бронетранспортёр, стоявший на мосту наискосок. Истребитель, на исходе инерции, ударился в него и сумел немного повернуть. А потом, пока союзники упражнялись в меткости, лётчик ползком умудрился заползти под «Lorraine» и временно оказаться под относительной защитой ходовой части машины. Понятно дело, долго там он остаться не сможет. Либо англичане не поскупятся и вдарят чем-то крупнокалиберным, или пожар доберётся до баков рухнувшего самолёта и клуб огня поджарит «небесного рыцаря». А если уж заодно сдетонирует сам бронетранспортёр то шансов выжить у бедняги нет вообще.
Гюнтер на миг представил себя на месте неизвестного ему парня и тут же принял решение, не давая самому себе времени на сомнения из серии «А если?..», «А вдруг?..»
— Зигель, весь экипаж из машины, кроме водителя! Быстро! — выкрикнул он, провалившись в боевое отделение. И наткнулся на крайне удивлённые лица своих подчинённых. — Это приказ, живо наружу!
На этот раз никто не подумал сомневаться и через пять секунд внутри, кроме самого Шольке, остались только водитель-новичок и сам Мариус Зигель. Он и спросил его, пытаясь понять причину такого странного приказа:
— Командир, что случилось?
Конечно, можно было бы и не объяснять, он не обязан это делать перед собственными подчинёнными. Но Гюнтер был твёрдо уверен что не стоит держать личный состав в неизвестности без крайней необходимости. Да и Алекс как-то ввернул на эту тему свою очередную поговорку… что-то типа того что каждый солдат должен знать и понимать смысл своих действий. Поэтому он ответил, одновременно усаживаясь на кресло командира машины и готовясь к своему сумасшедшему замыслу:
— Там, на мосту, сейчас свалился наш истребитель, прямо на середине. Лётчик жив но ранен, сам не спасётся. И нет времени ждать пока подавят оборону на том берегу, машина полыхает как факел и скоро взорвётся. Так что я с водителем сейчас быстро за ним съезжу и вернусь. Вы прикроете нас огнём из снайперских винтовок отсюда, бейте по окнам на верхних этажах и крышах, там у «томми» пулемёты…
Заметив как расширились от изумления глаза Зигеля и он открыл рот, чтобы выразить своё несогласие с приказом, Шольке грозно рявкнул:
— Унтершарфюрер, молчать! Выполнять приказ! — задавил в зародыше проявление самовольства.
Мариус шумно вздохнул и понурил голову, смирившись. Но тут же встрепенулся и предложил:
— Оберштурмфюрер, разрешите заменить нашего водителя? Он молодой, растеряется на миг и всё…
Тот возмущённо вскинулся, сверкая глазами:
— Унтершарфюрер, я справлюсь! Я смогу, мне…
— Не в этот раз, парень, не в этот раз! — жёстко отрубил Зигель своим командирским голосом. И сказал, уже Гюнтеру: — Пришлю Майснера, он самый лучший водитель. Командир?
— Давай, только быстро! — согласился Гюнтер, резонно решив что иметь рядом опытного водителя куда безопаснее для себя чем того кто неделю назад ещё разъезжал на полигоне. Мариус тут же вылез наружу, вытащив за собой недовольно бурчащего эсэсмана.
Георг прибежал через две минуты, шумно отдуваясь. Схватился за края люка и, изогнувшись как кошка, тут же оказался внутри, ни обо что не ударившись. Сразу видно что он собаку съел на таком манёвре. Свалился на сиденье, схватился за руль, дал газ и «Здоровяк» лихо помчался по измочаленной «зелёнке», чтобы скоро выскочить на открытое место.
Восьмиколёсная бронированная машина неслась вперёд, под управлением Майснера виртуозно объезжая воронки и поваленные стволы деревьев. Георг при этом ещё умудрялся разговаривать:
— Командир, мы что, правда едем спасать пухлую задницу птенца Мильха? — прокричал он сквозь гул двигателя. — Хорошенькое дело, терпеть не могу этих изнеженных и надменных болванов, считающих что все кто ползают по земле им в подмётки не годятся.
— А ты что, уже успел узнать какая у пилота задница? — расхохотался Шольке, приникнув к прицелу. Но там, кроме мелькающих с большой скоростью веток деревьев, ничего интересного не было. — Не ожидал я от тебя такого, Майснер, никак не ожидал! Думал что ты больше по девушкам но, выходит, ошибался…
— Да ну вас, командир, я же так просто… — отшутился тот, мастерски проехав между двумя большими воронками. — Вы серьёзно про летуна?
— Да, Майснер, именно так! Слушай меня внимательно! — посерьёзнел Гюнтер, не отлипая от прицела: — Через полминуты мы выскочим перед мостом и рванём прямо к нему. Делай что хочешь, вертись как хочешь но не дай в себя попасть! Твоя задача — подвезти меня к проходу между «ежами» и высадить. Дальше я побегу сам, потому что в проходе наверняка противотанковые мины, ты подорвёшься. Могут быть и противопехотки но не факт, им же нужно было оставить на крайний случай возможность пехоте переправиться по мосту. Да и увижу я их на голом асфальте, а противотанковые могут засунуть поглубже. Я стану вытаскивать пилота а ты спрячься за «ежи», они стоят плотно да и высота почти два метра, от снарядов могут защитить. Или за остов «четвёрки» отойди, сам выберешь. Главное — смотри на меня. Как доберёмся с ним до прохода
