Стоят тоже прилично — выгоднейшее дело. Далеко не во всех человеческих Зонах есть электричество, и «Накопители» (вместе с моей идеей о ветростанциях) имеют большое будущее. Даже из французской Зоны уже интересовались.
Еще отдельная энергоподстанция, оружейная мастерская, разросшаяся непомерно и производящая массу разных вещей. Ну и, конечно, транспортный отдел, столовая, ремонтные службы. Все это было объединено в единый блок, относящийся, скорее, к тяжелой промышленности и в просторечии именуемый блоком «А».
Был еще и блок «Б». Но там было проще. Отдельные мастерские по производству «Ткани», «Пленки» и разных прочих артефактов, которые и не артефакты вовсе, появившиеся неизвестно откуда, а производятся специалистами. Пищевая, текстильная, кожевенная, обувная, швейная, химические мастерские — каждая сама по себе кооператив из нескольких подразделений, они мало нуждались в указаниях.
Я теперь очень уважаю создателей советской промышленности, умудрившихся построить ее на пустом месте. Одно дело про это в книге читать, развалившись в удобном кресле, и совсем другое — постигать это на практике. А вот Великого Вождя и Учителя — как раз нет, не уважаю. У него, безусловно, масштаб другой был — он создавал промышленность для государства, а я стараюсь исключительно для Народа.
Клан существует до тех пор, пока он не только берет, но и дает своим членам. Улучшение жизни и ее условий вещь необходимая, но на одном энтузиазме можно пару лет продержаться, не больше. А собственной расстрельной команды у меня нет, чтобы из страха за миску баланды безвозмездно трудились. При том количестве собственного оружия на руках — это еще и небезопасно. Приходится добиваться материальной заинтересованности, а при необходимости бить по карману.
За отсутствием профсоюзов пришлось создать отдел по улучшению условий труда. В его ведении постоянная проверка вентиляции и освещения, качества еды в общественной столовой, правильное обустройство рабочих мест. Даже спортивные площадки для разминки в обеденное и нерабочее время. Этому отделу, кроме зарплаты, никаких премий не положено, и воздействует он через мирного вождя.
Да, что-то я увлекся, перебирая мысленно свои владения. А тем временем на второй барже еще одной бригадой на уже привинченную платформу крепилась спаренная 23-миллиметровая зенитная установка. Теперь устанавливали дополнительный щит из металлокерамики, для прикрытия расчета в бою. Пулю из крупнокалиберной снайперки она держит нормально, не говоря уже о калибрах меньше. От осколков тоже спасет, а если снаряд попадет, то всей барже капец придет, она для этого не приспособлена.
По летающим объектам нам пока стрелять не приходилось, но и по наземным целям тоже неплохо получалось. Израиль в свое время умудрился захватить большое количество зениток у арабов, так что через Федерацию мы купили десяток «Шилок» и еще по десятку обычных ЗУ-23-2 (в просторечии именуемых «зушками») в рабочем и нерабочем состоянии — на запчасти.
До сих пор «зушки» стояли в обороне острова, но теперь их снимали и устанавливали на судах. Ничего не поделаешь, что было — из того и лепим. Собственной корабельной артиллерии пока не имеется, а Дунай очень скоро превратится в зону военных действий. Американские 106-миллиметровые безоткатки не слишком для этого приспособлены из-за газов, выбрасываемых назад. На барже такое опасно, можно попасть под выхлоп. А «Шмели» и РПГ у нас пока в малом количестве, они обладают недостаточной дальнобойностью. Счастье, что и в Славянске тоже ничего сильно большого калибра не наблюдается, а брать штурмом города Клан пока неспособен из-за малой численности. Вот попиратствовать и нарушить движение по Дунаю мы вполне готовы.
Еще один крупнокалиберный пулемет стоял ближе к корме баржи. В комплект вооружения входил еще 82-миллиметровый миномет. Благодаря своевременной консультации Клоуна я мог не задавать наивных вопросов. Крейсеров мы пока не завели — очень сомневаюсь, что по нашим рекам они способны передвигаться (не та осадка), особенно когда паводок прошел, тут и мелкосидящие баржи должны места знать, чтобы на мель не сесть. Так что приходится пользоваться тем, что имеется.
На этом работы по переоборудованию баржи не заканчивались. Надо было расширять кубрики, чтобы разместить дополнительных бойцов и пассажиров, подготовить артпогреба, склады продовольствия и амуниции, на палубу еще собирались поставить бронетранспортер, а в трюм запихать парочку «хаммеров», оснащенных все теми же американскими безоткатками. Мы готовились всерьез пройтись по рекам.
Клоун от лица Защитника поднял вой, жалуясь мне на Зверя, отдавшего этот приказ, и доказывая, что он теперь неспособен надежно закрыть подходы к острову и пристани от злоумышленников. Пришлось пообещать массу всякого разного добра, и даже лучшего качества. Собственно, в ближайшее время особой опасности для острова нет, а возможность получения новой техники уже обговорена. Украина великая держава, где регулярно горят военные склады, надо только знать, с кем говорить и кому платить. Мне было даже проще, имелась точная наводка.
Ничего супермогучего нам не надо, все больше старые советские разработки, которых там сколько угодно. Чем проще, тем лучше. Мы не так давно с коней пересели за руль машин, чтобы перебирать и жаловаться. Слой технически грамотных клановцев до сих пор тонок и прозрачен на просвет. Нет, вставить обойму, снаряд или чистить оружие мы научились без особого труда, но преувеличивать способности очень большой части Народа я даже не пытаюсь.
На меня обратили внимание, парочка особо умных уставилась, только что рты не пооткрывали, забыв обо всем. К Бобру подскочил один деятель, возбужденно тыча в мою сторону. Ну ни минуты спокойно отдохнуть! И пока никто не прискакал за очередными указаниями или с жалобами, я помахал рукой и, подхватив чемоданчик (тяжелый, зараза, — килограмм на тридцать потянет), поспешно направился в контору на свое рабочее место.
Сбежать не удалось. Прямо на дороге стояла… хм… Антонина Васильевна, жена Бобра. По имени ее еще называют, отчества никто, кроме меня, не знает, а вот за спиной кличут непременно Бобрихой. Как-то в разговоре кто-то ошибся и так к ней обратился, так она сделала вид, что не понимает.
Вот что делать в наших условиях с человеком, написавшим диссертацию по поводу чего-то там в творчестве Грибоедова? Не то о количестве запятых, не то о глубокой, тщательно спрятанной иронии по поводу царя. Совершенно не помню, кто тогда в России правил.
Ее воспринимали только как бесплатное приложение к полезному мужу. А я могу гордо сказать, что нашел достойное применение женщине. Курсы русского языка. Если говорить по-русски многие вынуждены, особенно команды торговых барж и практически все начальники, то с чтением и письмом почти у всех беда. А документация на русском очень часто. И накладные тоже не на китайском.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
