интерфейсе загорелось число двадцать один. Если действовать по уму — то это как минимум с десяток трупов. Да, у меня остался всего один запасной, но никто не помешает мне подобрать оружие с трупа. Действуем.
Запустив руку в карман рюкзака, я вытащил ингалятор. Местных стимуляторов я не знал, но у многих из них принцип действия был такой же, как у тех, что использовали на улицах Новой Москвы. Например, эта дрянь содержала в себе огромное количество адреналина и других препаратов неизвестных мне свойств. Была чем-то вроде аналога нашего «шока» и по идее должна была увеличивать время действия ускорителя рефлексов. Он как раз успел перезагрузиться, и мог бы очень мне помочь.
Сунув мундштук в зубы, я надавил на баллон и одновременно глубоко вдохнул. Почувствовал во рту химический привкус, тело резко свело спазмом, а сердце мое бешено заколотилось. Я ощутил такую бодрость, какой не испытаешь даже выпив залпом десяток банок энергетика.
Сунув ингалятор в карман, я схватился левой рукой за дверную створку и рванул ее в сторону. Доли секунды механизм сопротивлялся, но потом не выдержал. Высунувшись наружу, я навел ствол пистолета на второго охранника, что успел спрятаться. Его пистолет уже смотрел в мою сторону.
Когда в тебя целятся, никогда нельзя смотреть на оружие врага. Черное дуло, из которого вот-вот должна вылететь смерть, гипнотизирует. Оно высасывает волю, оно парализует. Смотреть надо на стрелка, оценивать его движения, его мимику. Только тогда у тебя будет шанс спастись.
Мы выстрелили одновременно. Его пуля ударила мне в грудь, достаточно больно, словно кто-то решил зарядить мне в солнечное сплетение ломом.
Попадание в грудь. Броня не пробита.
Я выстрелил в ответ дважды. Первая пуля вошла демону в плечо, и он выронил пистолет. Вторая угодила прямо в горло, во все стороны брызнула кровь. Схватившись за шею, он упал на колени, а потом медленно сполз вдоль стены.
Попадание в плечо. Нарушение подвижности конечности.
Попадание в шею. Нарушение дыхания. Смерть в течение пяти минут.
Со стороны зала послышались шаги, я различил их даже сквозь музыку. Бросил свое тело вперед, одновременно активируя ускоритель рефлексов, умудрился повернуться в сторону врагов. Их было трое, все — демоны, и вооружены они уже были автоматами. Какой-то боевой отряд, который призвали на помощь, когда началась заваруха? Черт его знает.
Прицелившись в одного из них, я нажал на спусковой крючок. Увидел, как затвор пистолета дернулся назад, как вылетела гильза. Враг был в бронежилете, да только, увы, легком, так что от пули калибра пять и семь он его не спас.
Демона толкнуло назад, одновременно с этим я нажал на спуск во второй раз и тут же третий.
Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.
Поглощение демонической души. Уровень души: 27.
Черт, а ведь это определенно элита. Изверги, но такие, матерые. Мысль о боевом отряде становилась все более явной.
Столкновение с землей оказалось жестким, в последний момент я успел перекатиться, когда штурмовые винтовки, уже нацеленные на меня, плюнули свинцом. Опрокинув круглый столик, я спрятался за ним, сжался. Естественно, что дерево задержать автоматную пулю не могло, на меня посыпалась щепа и осколки, над головой свистело.
И тут я услышал грохот, настолько оглушительный, что слуховой имплант отрубился, оставив меня в полной тишине. Выглянув из-за своего укрытия, я увидел, что одной из стен зала клуба больше нет, а из-за за тучи пыли высунулись три головы, а затем и туша. Я не сразу понял, что это такое, и только через несколько секунд до меня дошло, что это гигантских размеров трехголовый пес, полностью закованный в броню.
В зале послышались крики, наемники ломанулись на выход. Я посмотрел на пистолет в своей руке и понял, что он больше уже не кажется мне таким уж и грозным оружием.
Глава 12
Цербер рванулся вперёд и одним движением перекусил одного из демонов. Нижняя половина его тела свалилась на пол, а верхняя исчезла в пасти трехголового пса. Хруст костей, глотательные движение и от туловища и головы изверга осталась только кровь на пасти чудовища.
Твою мать!
Сперва я подумал о том, что у Когтя был такой запасной план на случай его смерти. Что он подсадил такую вот зверушку в одну из комнат, а когда пошла жара, она вырвалась наружу. Но вряд ли. Наверняка, если бы он владел цербером, то выдрессировал его так, чтобы он отучился жрать своих. А в том, что эти трое демонов выступали на его стороне, сомнений не было.
Получается, что в игру вступил кто-то третий. Не удивлюсь, если тот самый заказчик. В таком случае получается, что Коготь был всего лишь наживкой, которую я послушно заглотил. Не зацепился губами, а именно заглотил, до потрохов. И теперь из меня будут выдирать эту леску с крючком вместе с кишками.
Хотя эти знания я получил из книги по рыболовству, которую читал от нечего делать. Самому мне ни разу заниматься ловлей на удочку не приходилось.
Новости в любом случае были скверными. Пока что тварь меня не заметила, потому что я сидел за столом. Но наверняка почувствует, у собак вообще очень чуткий нюх, а у этой ещё и три головы. Однако, пока она отвлечена группой поддержки у меня есть шанс что-нибудь сделать.
Зал почти мгновенно оказался пустым, а вот у входа в клуб образовалась толчея. Оттуда слышались крики, кого-то топтали, хрустели ломающиеся кости. Да уж, не повезло им. Второй раз за время, проведенное в аду, я вижу такую давку.
Охранники же развернулись в сторону цербера и принялись обстреливать его из автоматов. Однако их пули бессильно рикошетили от брони, только высекая искры. Да, они оставляли явные отметины и вмятины, но мой пистолет тут явно бесполезен. Несколько миллиметров неизвестного сплава, из которого сделан доспех цербера, ему не пробить.
Я выбежал из-за столика, за которым прятался, и рванул в сторону двери. Куда она вела, я не знал, однако она была открыта, и я надеялся, что бетонная стена хотя бы на мгновение задержит трехголового пса. Да, он уже прошиб одну такую своим телом, но ведь это произошло не мгновенно.
Сколько ж весила такая тварь в доспехе? Черт его знает. Подозреваю, что очень много.
Однако, похоже, что у него было что-то вроде наведения на меня, и если остальных гигантский пес воспринимал исключительно как помехи, то меня считал приоритетной целью. Развернувшись
