Существо снова попробовало встать, на сей раз успешно, но Кол Бадар уже был рядом и сжал силовые когти на его шее. Сделав свирепый рывок, Корифей выдрал ему глотку. Тварь попыталась взреветь, однако изо рта только брызнула кровь. И все же она упорно не падала. Либо огрин слишком привык к боли, либо был слишком туп, чтобы понять, что уже мертв.
Он всадил безумно жужжащий бур в бедро Кол Бадара. Какое-то мгновение изукрашенная терминаторская броня держалась, но затем поддалась, и вертящееся сверло прошло через пучки волокон и плоть, раздирая мышцы и перемалывая кость.
Сомкнув когти на механической руке абхумана, Кол Бадар с усилием отвел бур от ноги, и из раны хлынула темная кровь. Он выстрелил твари в лицо из комби-болтера, круша подобный адамантию череп, ослепляя и превращая плоть в кашу. Но существо продолжало сражаться.
Сжав массивную руку, которая могла бы обхватить тело смертного, в гигантский кулак, чудовище ударило в боковую часть шлема Кол Бадара. Удар смял шлем, сломал два клыка, и Корифей, покачнувшись, отшатнулся на шаг. В него как будто попал артиллерийский снаряд.
Теперь тварь стояла на коленях. Кол Бадар пристегнул комби-ботер к бедру и, хромая, шагнул вперед. Он сжал руками голову огромного монстра и резко крутанул. Раздался тошнотворный хруст, и огрин, наконец, рухнул наземь.
Не обращая внимания на боль в ноге и стрельбу вокруг, Кол Бадар спокойно перезарядил комби-болтер.
В вокс-сети затрещал голос Мардука.
— Я получил то, за чем пришел, — сказал он. — Пора уходить.
— Нарен еще на корабле, — произнес Кол Бадар.
— Брось его, — донесся трескучий ответ. — Он не имеет значения.
— С ним Энусат.
На этот раз Мардук отозвался не сразу.
— Насколько они далеко?
— Не знаю, с ними нет связи.
— Уходите, — сказал Мардук. — Его жертва благородна. О нем будут помнить.
Кол Бадар собирался поспорить, однако битва шла плохо. Прошло всего несколько минут, но палубу устилали тела. Пролитая кровь привлекла летучих насекомых, которые питались и откладывали яйца в растерзанной плоти. Уже погибло шестеро Несущих Слово на всего двух Гвардейцев Смерти. Количество смертных не играло роли.
— Несущие Слово, — взревел Корифей. — Уходим!
На нижних ветвях, будто множество гниющих плодов, были подвешены за волосы тысячи разложившихся и облепленных мухами голов. Они глядели на новоприбывших, из глаз сочились слизь и гной. Рты распахнулись.
— Гибельный лес разрастается, — хором произнесли они.
Daal’ak’ath mel caengr’aal.
Сквозь тело мертвого Кровника уже проросли смрадные лианы и ползучие жгуты корней. Из кожи на лице вырвались крохотные грибы, а рот и глаза заполнились червями и насекомыми. За считанные мгновения воин врос в подлесок, став пищей разложения.
Энусат подошел к Темному Апостолу и помог тому подняться на ноги.
— Со мной все будет в порядке, — произнес Нарен.
Внезапно с высоты упало что-то странное. Оно пробило гнилые ветви и рухнуло перед Энусатом, Нареном и последним из Кровников. Это был зловонный перепончатый утробный мешок, ударившийся об землю с глухим шлепком. Внутри него что-то корчилось и извивалось. Энусат навел автопушку, но Нарен оттолкнул дуло в сторону.
— Нет, — сказал Темный Апостол. — Негоже вызывать гнев Отца Чумы в Его владениях.
— Стало быть, порченый сказал правду? — спросил Первый Послушник. — Мы действительно в Саду Нургла?
— Посмотри вокруг, — произнес Нарен. — Перед нами величие.
Бьющийся перед ними утробный мешок пронзил изогнутый рог. Наружу хлынул поток околоплодной жидкости, крови и слизи. На отвратительное пиршество слетелся рой насекомых, однако Энусат не отводил глаз от поднимающегося перед ними существа.
Из его лба рос единственный рог. Оно выбиралось из липкой оболочки, тонкие конечности были скользкими от утробных жидкостей. Создание было долговязым. Если бы оно распрямилось, то оказалось бы на две головы выше любого из Несущих Слово, однако его спина была перекошена и ссутулена. Отчетливо виднелся хребет, выпиравший сквозь плоть, которая подошла бы утопленнику. У существа был раздутый живот жертвы чумы и открытые язвы. На голове мигал один огромный глаз циклопа, который заполняли катаракты и сочащиеся слизью ячмени. Грудь поднялась в первом тяжелом вдохе.
Оно увидело их и заморгало. Мясистые червеподобные губы раздвинулись, обнажив гнилые клыки и похожие на могильные камни зубы. В горле извивались черви.
— Раздватричетырепятьшестьсемь, — прохрипело существо. Оно неуклюже шагнуло в их сторону. Его ноги дрожали, словно желе. — Раздватричетырепятьшестьсемь, семь, семь, семь.
Оно сделало еще один шаг, на сей раз более уверенно, будто привыкало к этому занятию, и протянуло к ним руку. Ногти покрывала грязь.
Позади них о землю ударился еще один мешок. Неподалеку упал третий. Сквозь ветки пробивались и другие, увлекая за собой гниющие листья и червей.
— Думаю, нам лучше отсюда уходить, — сказал Энусат.
— Не уверен, что это будет легко, — отозвался Нарен.
Кол Бадар слишком поздно заметил корчащихся под ногами червей и многоножек и понял, что позади него что-то обретает форму. Он с рычанием развернулся, ударив когтями, но не смог вовремя остановить выпад меча.
Клинок Наргалакса попал в плечо. Зазубренное злое оружие пронзило его, заскрежетав по кости. Плоть вспыхнула, когда в организм попали яды и токсины.
— Она моя, — произнес Наргалакс. — Вы не имеете права.
Он повернул клинок, заставив Кол Бадара зашипеть от боли.
— Знаешь… это тебя убьет, — сказал Гвардеец Смерти так, будто эта мысль запоздало пришла ему в голову. — Но эта смерть не будет быстрой.
У Кол Бадара поплыло в глазах. Раздались крики, и мимо него пронеслись болты, попавшие в Наргалакса, но Корифей это едва заметил, а капитан Гвардии Смерти лишь рассмеялся, выдернув клинок. Корифея наполовину втащили на борт «Инвизуса», который тоже вел поддерживающий обстрел, и штурмовая аппарель челнока захлопнулась. Но смех Гвардейца Смерти все еще был слышен.
Хор-хор-хор.
Когда они высадились, потрепанные и окровавленные, Мардук ждал их.
Лицо Кол Бадара было бледным и влажным от пота. Он ковылял по палубе, опираясь на Сабтека.
Возле Мардука стояло дитя без лица. Кол Бадар бросил взгляд на девочку, силясь сконцентрироваться.
— Надеюсь, оно того стоило, — сказал он сквозь зубы.
— Еще как стоило, — ответил Мардук.
А затем взвыли сирены, и с лица Темного Апостола исчезла улыбка.
— Прощайте, — произнес Наргалакс.
Гвардеец Смерти стоял на палубе «Вокс Доминус» в окружении плодоносной поросли и остатков своего отряда. С холодной ненавистью в синем глазу он смотрел на далекий «Инфидус Диаболус».
Он даже не моргнул, когда бурлящая аномалия втянула корабль Несущих Слово в пульсирующий портал и захлопнулась за ним.
Все кончилось.
Энусат поддерживал Темного Апостола. Единственный Кровник, оставшийся от свиты Нарена, ушел вперед, разведывая дорогу. Они шли уже… сколько? Недели? Месяцы? Невозможно было сказать. Впереди тянулись огромные и не поддающиеся измерению непостижимые джунгли, и они двигались все дальше.
Они видели такое, что Энусат плакал от отчаяния и благоговения. Но теперь это уже не имело значения.
Рана Нарена не затягивалась. Они часто прикрывали ее примитивными компрессами, которые держались на грязи и листьях, и всякий раз, когда Энусат осматривал ее, она источала зловоние. Кожа Темного Апостола стала бледной и серой, вены почернели и пульсировали.
Время от времени Несущие Слово видели низко висящие на орбите неподвижные и явно безжизненные корабли. Их были десятки всех форм и размеров. В некоторых Энусат признал линкоры и крейсеры, созданные людьми, другие же — корабли ксеносов — выглядели странно и неестественно. Кое-где они находились столь низко, что их обволакивал полог леса. Вися над ядовитой чумной планетой, они напоминали древние руины, покрытые грязью и увешанные вьющимися лианами. Тонкие ветки, похожие на костлявые руки, тянулись к тем кораблям, которые еще не оказались в их власти.
Чуть раньше они видели, как пара меньших по размеру кораблей тащит прочь один из остовов, освобождая его от цепких деревьев и скрученных небесных корней. Однако воины не задержались, чтобы понаблюдать. Из насекомоядного растения-переростка вырвался выводок крохотных луковицеобразных демонов, которые рассыпались по джунглям, хихикая и щелкая зубами. Переваливаясь, они ковыляли и катились к Несущим Слово. Они едва ли представляли собой угрозу, но привлекали более крупных существ размером с гору, которые давили джунгли своим весом, так что воины торопливо двинулись дальше.
