это число входила и Линда.
Пятеро из них у него в дружине, к этому времени доросли до сотников. Остальные были заняты в хозяйстве и на производстве. Почему-то в этот момент ему вспомнился жрец, которого он встретил в объятой эпидемией деревне. Ему бы тоже нашлось место среди его окружения, но что есть, то есть.
Вот и ищи таких… А проводить повальное тестирование — это надолго. Да и далеко не всегда от такого человека был бы толк. Ну, вырос он, где-то в глухой дыре, где с трудом считают до десяти, а если до двадцати, то снимают обувь. Интеллект нужно упражнять с самого раннего детства, иначе к юношеским годам вырастет личность, не сильно отличающаяся от окружающей среды. А могла бы, могла, потенциал позволяет, а вот среда тормозит и не у всех личностей есть желание и силы, выделяться из окружения, проще быть как все…
Десятник задал ему, какой-то вопрос, выдернувший Сергея из пелены его размышлений.
— Что говоришь?
— Я это! Собрали мы здесь всё барахло. Что будем делать дальше?
Никитин оглянулся вокруг. Все фургоны уже были выведены на дорогу. С убитых были сняты доспехи, и сейчас все глядели на него, с тоской ожидая неприятный приказ — закапывать покойников.
По полю ходило сотни две голых рабов, которые деловито сортировала трупы. Своих, они клали в длинный ряд, а с неприятельских воинов, снимали всё ценное, а трупы грузили на телеги.
— Поехали в лагерь! — после недолгого раздумья подумав, сказал он. — Этих закопают и без нас. Фургоны отгоните к общей добыче потом будем делить, деньги что нашли, оставьте себе.
Разведчики довольно заулыбались.
— А девиц чего тоже отдадим? — хитровато улыбнулся один разведчик.
— Нет, девиц отдавать не будем, себе оставим. — так же хитровато улыбнулся ему Сергей.
На лицах у всех расплылись довольные масляные ухмылки.
— Ну, чего скалитесь кобели! Мало вам девиц, притаскивают к лагерю! — шутливо прикрикнул на них Сергей.
— Дык это! Когда девок побольше — оно и лучше! — нашёлся бравый разведчик.
— Смотри, не перетрудись!
Под грубые шутки обоз тронулся по дороге, быки даже без погонщиков послушно тронулись за первым фургоном. Часть разведчиков, спешилась и начала погонять быков, направляя фургоны к месту сбора трофеев.
Там уже стоял крик и ругань, громоздились груды испачканных в крови доспехов, рядом валялось оружие. Голые рабы, что бы, ничего не припрятали, деловито таскали сюда всё — даже сломанное оружие, кузнецам весь этот лом пригодится.
Все фургоны Никитин подогнал к месту дележа добычи, только один с женщинами отправил дальше в лагерь. Все, кто был занят сортировкой трофеев, только мельком взглянули на фургон, но никто ничего не сказал.
Постепенно поле освобождалось от лежащих тел. Длинная череда подвод потянулась за холмы, там километрах в пяти от города, где был глубокий овраг — туда и скидывали вражеские трупы.
— А ну стой! — заорал вдруг один из воинов на низкорослого раба.
Тот вздрогнул и стал что то, невнятно мыча объяснять. Воин вдруг с силой ударил его в живот, голый закашлялся и у него, изо рта посыпались деньги. Воин собрал деньги и, отвесив пинок ворюге, погнал его дальше, где надсмотрщик принялся охаживать раба бичом.
Жалобные крики раба, утонули в причитаниях и криках женщин оплакивающих погибших. Возле раненых хлопотали жрецы и целители, облегчая их страдания.
Ближе к вечеру всё имущество было собрано и оценено. Никитин сам принимал в этом деле непосредственное участие, причём к недовольству и удивлению наёмников и дружинников Оло, он часто становился на сторону купцов, которые были склонны занижать стоимость трофеев.
Никто не мог понять, почему он это делает, в таком случае ему и его воинам тоже меньше перепало бы. Все ворчали, но никто не осмеливался с ним спорить, все хорошо понимали за кем сейчас сила, да и его дружинники, оцепившие поле, являлись весомым аргументом в торгах.
Впрочем, все утешали себя мыслью, что им всё равно много достанется. Из более чем пяти сотен наёмников, уцелело только человек сто, многие отряды в полном составе полегли в этом сражении и их доля, и оружие, в соответствии с традицией, шли в общий котел тех кто выжил.
Все с завистью косились на Никитина и его людей — неслыханное дело у него в отряде погибло только пятеро! Было ещё с десяток легкораненых и всё! Наёмники шептались о том, что он колдун, ничем иначе объяснить такое никто не мог.
Жрецы тоже временами странно на него поглядывали, но Никитин держал себя с достоинством и немного надменно, как и положено крупному государственному деятелю.
Пока шёл этот муторный подсчёт землянин несколько раз, время от времени наведывался в свой лагерь. Нужно было обустроить и накормить пленных и разместить в отдельном шатре наложниц или жён гарема правителя Ка-Ато.
Под вечер он снял оцепление, и усталые дружинники потянулись к котлам с пищей. Многие из них были навеселе, горожане тащили своим защитникам множество бурдюков с пивом, но Сергей на сегодня решил закрыть на это глаза, после сражения ребятам можно было дать некоторое послабление. Но небольшое!
К концу следующего дня трофеи, наконец, рассортировали и подсчитали и купцы, намеривались начать увлекательный процесс скупки по заниженным ценам, когда к их удивлёнию и злости Никитин сам начал, активно, выкупать наиболее лакомые куски.
Только теперь до них дошло, почему этот светловолосый парень так подозрительно быстро соглашался с их ценой. У них ещё оставалась надежда, что у него не хватит денег, но у светловолосого демона их хватило.
Сергей, посмеиваясь быстро скупил всё оружие, чуть ли не по цене лома, оставив купцам только доспехи и другое не особо нужное ему барахло. Скупщики не ожидали такого, ну откуда у наёмника наберется такая сумма денег! Теперь им оставалось, только делить остатки, яростно ругаясь друг с другом, поскольку, согласно обычаям, первым могли выкупить трофейное имущество те, кто его добыл.
Наконец подвели итоги — Никитин на дощечке к удивлению, присутствующих быстро все подсчитал. Потом минут двадцать его проверяли, наконец, все согласились, что всё правильно. С учётом его доли, он должен был внести двадцать тысяч монет с мелочью. Всё оружие, все пленники и рабыни при таком раскладе доставались ему.
— Недорого! — подумал он, быстро прикидывая на вощёной дощечке свою потенциальную прибыль. — После того как я расплачусь со своими людьми, у меня останется, что-то порядка двадцати тысяч золотых чистой прибыли. Ах да! Я ещё не считал, что могу продать своих пленников! Это ещё столько же как минимум! Недурственно здесь купцы
